Намедни. Наша эра. 1981-1990.
Третий том книжного проекта "Намедни. Наша эра. 1981 - 1990" посвящен особенно богатому событиями десятилетию - 80-м. Эпоха началась траурными маршами на похоронах генсеков, а потом разогналась до сокрушительной революции. Старцев из политбюро, продовольственную программу, книжку "Малая земля", магазины соцстран, "Иронию судьбы", итальянскую эстраду сменили соперничество
Горбачева и Ельцина, кооперативные кафе, гласность, объединение Германии, "Маленькая Вера" и "Интердевочка", рок на стадионах.
Прилет Руста, разрешение ксероксов, взрыв Чернобыля, реабилитация церкви, телемосты, джинсы-варенки, борьба с пьянством, первые прямые выборы, первые забастовки, первые "мыльные оперы" и первые заложники, талоны на сахар,
Чумак и Кашпировский - 80-е снова явили себя потрясающее разнообразие форм жизнестойкости советского человека.
В книге - более 500 фотографий, рисунков, карикатур и других иллюстраций.
Опять удивительные "вещдоки" - вроде макулатурных купонов на "
Королеву Марго". Опять - способность выжимать из общеизвестных текстов массовой культуры гораздо больше информации, чем обычный потребитель; здесь десятки заново отрецензированных - блестяще, страшно точно - классических вещей.
Лев Данилкин, "Афиша"
Листаешь книгу, а ощущение, будто сидишь на диване да смотришь по телику передачу "Намедни". Те же емкие фразы, по-парфеновски построенные предложения. Та же инфографика, когда о событии рассказывает равноправно и заметка, и фото.
"Комсомольская правда"
Спасибо, «Лабиринту» за отдельную номинацию и за отдельный приз, за то, что не обманул моих ожиданий и чудо все-таки случилось!
Но самое огромное и сердечное СПАСИБО, рецензентам, которым было НЕ ВСЕ РАВНО!
Это именно Ваш - рукотворный и бесценный подарок, который, поверьте, ОЧЕНЬ ДОРОГ мне!
Кто знает, как сложится жизнь дальше? Будем ли мы как раньше писать в «Лабиринте», или уйдем на «творческий покой»? Но за себя уверена на все 100%,... Читать полностью
Спасибо, «Лабиринту» за отдельную номинацию и за отдельный приз, за то, что не обманул моих ожиданий и чудо все-таки случилось!
Но самое огромное и сердечное СПАСИБО, рецензентам, которым было НЕ ВСЕ РАВНО!
Это именно Ваш - рукотворный и бесценный подарок, который, поверьте, ОЧЕНЬ ДОРОГ мне!
Кто знает, как сложится жизнь дальше? Будем ли мы как раньше писать в «Лабиринте», или уйдем на «творческий покой»? Но за себя уверена на все 100%, что каждый раз, когда эта книга будет попадаться мне на глаза, я буду вспоминать о том, что был в моей жизни такой удивительно интересный МИР, имя которому «Лабиринт»! Нет, не магазин, а сообщество людей: умных, читающих, интересующихся, небезразличных, отзывчивых! Спасибо!
______________________________________________________
Просматривала книгу и понимала, что Ваш подарок дорогого стоит!
В эти годы заканчивалось мое ДЕТСТВО и начиналась моя ЮНОСТЬ!
Помню детский испуг и детскую панику в день смерти Брежнева, и шепотки по углам: «Что же будет? Чего ждать?»
Но помню и безумное подростковое умиление до слез (вот ужас!) от «итальянцев»! До одури посещала все их концерты во Дворце спорта в Лужниках, благо была возможность просочиться без билетов.
А потом было страшно! Очень страшно и больно!...
На всю жизнь запомнила плачущих мужчин-военных, только что вернувшихся из Карабаха! Они пили водку и плакали, не стесняясь меня, молодой девчонки, и желая мне только одного: чтобы я никогда не видела того ужаса, что видели они!...
И Афганистан прошел через мое сердце, оставив свой рубец! Не понаслышке знаю и помню, что такое «груз 200»…
Мой папа в юности баловался написанием стихов. Вычитала у него как-то, и запомнилось на всю жизнь: «…Все пройдет! Пусть годы вихрем пронесутся! Раны зарастают, а шрамы остаются...»
Вот они и проносятся, годы, оставляя свои рубцы и шрамы на сердце! Не бередишь их, и они не болят, не напоминают о себе! Забывается о горе, о боли! А помнить надо, вспоминать надо! И постараться не допустить повторения страшных событий – надо!
Перелистывая страницы «Намедни…» именно об этом вспомнилось и подумалось мне, лично мне…
Скрыть