Основание веры. Введение в христианское богословие

Содержание

Карл Ранер о Боге и человеке

Предисловие

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ

1. Общие предварительные размышления
2. Предварительные замечания эпистемологического характера
3. К некоторым основным гносеологическим проблемам

Часть первая

СЛУШАТЕЛЬ ВЕСТИ


1. Снятие границ между философией и богословием
2. Человек как личность и субъект
3. Человек как трансцендентное существо
4. Человек как ответственное и свободное существо
5. Вопрос о личностном бытии как вопрос о спасении
6. Человек как находящийся в распоряжении

Часть вторая

ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД АБСОЛЮТНОЙ ТАЙНОЙ


1. Размышление о слове "Бог"
2. Познание Бога
3. Бог как Личность
4. Отношение человека к своей трансцендентной основе: тварность
5. Встреча с Богом в мире

Часть третья

КОРЕННАЯ УГРОЗА ВИНЫ КАК СВОЙСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА


1. Тема и ее связанные с ней проблемы
2. Свобода и ответственность человека
3. Возможность принятия решения против Бога
4. "Первородный грех"

Часть четвертая

ЧЕЛОВЕК КАК СОБЫТИЕ СВОБОДНОГО, ПРОЩАЮЩЕГО САМОСООБЩЕНИЯ БОГА


1. Предварительные замечания
2. Что означает "самосообщение Бога"?
3. Предложение самосообщения как "сверхъестественная экзистенциальная характеристика"
4. К пониманию учения о Троице

Часть пятая

ИСТОРИЯ СПАСЕНИЯ И ОТКРОВЕНИЯ


1. Предварительные размышления над проблемой
2. Историческая опосредованность трансцендентальности и трансценденции
3. Коэкстенсивность истории спасения и откровения с общей мировой историей
4. Об отношении всеобщей трансцендентальной истории откровения к категориально-специфической
5. О структуре фактической истории откровения
6. Понятие откровения: краткий итог

Часть шестая

ИИСУС ХРИСТОС


1. Христология внутри эволюционного мировоззрения
2. К феноменологии нашего отношения к Иисусу Христу
3. Трансцендентальная христология
4. Что означает "вочеловечение Бога"?
5. Истории жизни и смерти допасхального Иисуса (понятая богословски)
6. Богословие смерти и воскресения Иисуса
7. Содержание, постоянная действенность и границы классической христологии и сотериологии
8. К вопросу о новых основаниях ортодоксальной христологии
9. Личное отношение христианина к Иисусу Христу
10. Иисус Христос в нехристианских религиях

Часть седьмая

ХРИСТИАНСТВО КАК ЦЕРКОВЬ


1. Введение
2. Церковь как установление Иисуса Христа
3. Церковь в Новом Завете
4. Принципиальные моменты церковности христианства
5. О косвенном методе легитимации Католической церкви в качестве церкви Христовой
6. Писание как книга церкви
7. О церковном учительстве
8. Христианин в жизни церкви

Часть восьмая

ЗАМЕЧАНИЯ О ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ


1. Всеобщие характеристики христианской жизни
2. Жизнь в таинствах

Часть девятая

ЭСХАТОЛОГИЯ


1. Некоторые предпосылки для понимания эсхатологии
2. Единая эсхатология в качестве индивидуальной
3. Единая эсхатология в качестве коллективной

Небольшой эпилог

КРАТКИЕ ФОРМУЛЫ ВЕРЫ

Карл Ранер о Боге и человеке

Перед Вами – первая книга Карла Ранера, переведенная на русский язык. Ее автор - один из самых влиятельных католи­ческих богословов XX в. чьи труды во многом стали ключевыми для современного этапа истории католического богословия.

Карл Ранер родился в 1904 г. во Фрайбурге-им-Брайсгау в семье преподавателя гимназии; в 18 лет вступил в орден иезу­и­тов вслед за своим старшим братом Гуго Ранером (1900–1968), который впоследствии также стал известным богосло­вом. В соответствии с обычаем Общества Иисуса К. Ранер прошел длительный период обучения философии, богословию и другим дисциплинам в различных коллегиях и универси­тетах в Австрии, Германии и Нидерландах. Ранние бого­словские исследования Ранера посвящены древним и средневековым богословам и мистикам (Оригену, Евагрию Понтийскому, Бонавентуре). В 1937-1939 гг. Ранер преподавал богословие в Инсбруке, пока нацисты не закрыли в этом городе богослов­ский факультет университета и иезуитскую коллегию. После этого Ранер работал в Пастырском инсти­туте в Вене, продол­жая заниматься антинацистской деятель­ностью. В 1944–1945 гг. Ранер служил приходским священником в Нижней Баварии, а после войны возобновил преподавание. Он занимал кафедру дог­ма­ти­ческого богословия в Инсбруке (1949–1964), Мюнхене (1964-1967) и Мюнстере (1967-1970). В качестве эксперта Ранер участвовал в работе Второго Ватиканского собора (1962-1965), определившего жизнь Католической церкви в современную эпоху. Ранеру принадлежит большое количество трудов на многообразные богословские темы (некоторые из этих сочинений написаны в соавторстве с другими богословами, в том числе с Й. Ратцингером – нынешним Папой Римским Бенедиктом XVI). Кроме того, Ранер выступил в качестве редак­тора таких авторитетных богословских энциклопедий, как второе издание Lexikon fur Theologie und Kirche (10 т., 1957–1965) и Sacramentum Mundi (6 т., 1968–1970); это обстоятельство также способствовало распространению теоретических идей Ранера. Он скончался в 1984 г. в Инсбруке.

Основная цель деятельности Ранера как богослова состояла в том, чтобы открыть путь к подлинному, глубокому опыту встречи с Богом для возможно большего числа людей. Будучи глубоко укорененным в предшествующей традиции католи­ческой мысли, Ранер в то же время сумел взглянуть на нее по-новому, в соответствии с духовными запросами современности. Как известно, длительное время в католи­честве доминировала "неосхоластическая" традиция, восходящая к Фоме Аквинскому (томизм). Богословие Ранера, с одной стороны, характери­зуется преемствен­ностью по отношению к этой традиции, а с другой стороны, существенной новизной в ее интерпретации.

Пытаясь примирить христианское откровение с учени­ями дохристианских античных философов, в первую очередь Аристотеля, Фома Аквинский выделил в человеке естествен­ную (природную) сторону – и сторону сверхъестественную (благодатную). Природа человека, даже после грехопадения, рассматривается как благая, но несовершенная без благо­дати. По природе, с помощью "естественного разума", человек может постичь существование Бога и бессмертие души (уже языческие философы это постигли), но, допус­тим, такие истины, как воплощение Божье и воскресение мертвых постижимы лишь по благодати, которую Бог дарует верующим в Него. По природе человек может достичь "карди­нальных добродетелей" справедливости, благоразу­мия, мужества и сдержанности (учение о которых также уже содержится в трудах языческих философов), но "сверхъ­есте­ственные добродетели" веры, надежды, любви он может получить лишь по благодати. Такое понимание благодати как надстройки над ранее существующей природой было раз­вито последующими томистскими богословами, в частности, Фомой Де Вио (Каэта­ном, 1468–1533), который считал, что человеческое существо­вание имеет двойную цель – есте­ственную и сверхъесте­ствен­ную: в естественном порядке человек стремится к счастью в земной жизни, а в сверхъесте­ственном, благодатном порядке – к созерцанию Бога. Со временем томизм стал рассмат­риваться в качестве системы, наиболее подходящей для выражения католического веро­учения. Этому способствовала и энциклика Aeterni Patris Папы Льва XIII (1879), объявившая философию Фомы Аквинского "вечной философией", и иные документы римских пап конца XIX и первой половины XX в., осудившие ряд других направлений в католической мысли.

Тем не менее от внимания католических исследователей XX в. не укрылась разнородность "томизма": одно дело – подлинная мысль Фомы Аквинского, не всегда достаточно проясненная им, другое – томизм (или даже "томизмы") комментаторов и учебников. Продумывание томистской аксиомы "благодать предполагает природу" привело к выводу, что и природа содержит в себе способность к приобретению благодати и несовершенна без нее, а значит, устремлена к своему восполнению в благодати. Было пере­открыто присут­ствующее в католической мысли от Авгус­тина до Фомы Аквинского включительно положение о имеющемся у человека "естественном желании", направлен­ном на лицезрение Бога и объединение с Ним как на цель собственного существования. Таким образом, вопреки каэтанов­ской интерпретации томизма, человеческое суще­ство­вание имеет не две цели, а лишь одну: оно по своей структуре целиком и полностью ориентировано на Бога. В этом смысле не существует такой вещи, как "чистая природа", безотноси­тельная к благодати: человеческое суще­ствование – это уже существование по благодати. Весь мир – через человека – ориентирован к славе Божьей. Вся челове­ческая история есть история спасения, устремленная к полноте Царства Божьего. Вариации этой темы (отраженной, в частности, в документах Второго Ватиканского собора) присут­ствуют у таких богословов, как Анри де Любак, Бернард Лонерган, Эдвард Схиллебекс, но одно из ее наиболее после­дова­тельных философско-богословских обоснований принад­лежит Карлу Ранеру.

Ранер – один из самых крупных представителей так назы­ваемого антропологического поворота в современном католи­ческом богословии. До XX в. в богословии господ­ствовал подход, при котором темы "Бог" и "человек" излагались как пространственно разнесенные: вначале рассматривалось учение о Боге, а затем – о человеке. Согласно новому, антро­пологи­ческому, подходу к бого­словию, который утвердился в значительной мере благодаря Ранеру, невозможно всерьез говорить о Боге, не говоря при этом о человеке, и наоборот. Все положения христианской веры явно или неявно подразумевают определенное видение человека. По мнению Ранера, Бог не открыл человеку никакой истины ни о Себе самом, ни о сотворенном Им мире, которая не имела бы отношения к человеку. Поэтому богословский подход Ранера начинает не с "абстрактных" догматических истин, а с рассмотрения человека каков он есть, в полноте его исторического суще­ствования.

Характерной чертой подхода Ранера к рассмотрению человека является трансцендентальный метод. Слово "транс­цен­ден­тальный" в используемом Ранером значении восходит к философии И. Канта, который называл трансценден­тальным все, что относится к априорным (предшествующим опыту) условиям возможности человеческого познания. При этом трансцендентальное у Канта имеет "горизонтальную" струк­туру: оно не выводит человека за пределы человече­ского мира – мира чувственного опыта; на этой принципи­альной ограниченности "трансцендентального субъекта" основано отрицание Кантом метафизических доказательств бытия Бога. Ранер же, вслед за бельгийским философом-иезуитом, основа­телем "трансцендентального томизма" Жозефом Марешалем (1878–1944), считал, что трансценден­тальная структура чело­века имеет прежде всего "верти­кальное" измерение. Человек по своей природе открыт тому, что превосходит его, – трансцендентному, тайне, Абсолюту. Трансцендентальность человека относится к тому, "откуда" происходит и "куда" обращена сама человеческая жизнь, к тому, что делает эту жизнь возможной. Фактически эта трансцендентальность человека есть другое имя Самого Бога.

Центральным понятием для антропологического и транс­цен­дентального богословия Ранера является сверхъесте­ственный экзистенциал. Слово "экзистенциал" взято Ранером из фило­софии М. Хайдеггера (периода "Бытия и времени"), антрополо­гический анализ которого оказал глубокое влия­ние на немец­кого богослова, посещавшего лекции Хайдег­гера во Фрайбурге в 1933–1936 гг. Хайдеггер называл экзистенци­алами фундамен­тальные характеристики человеческого существования как такового. Ранеровский же сверхъесте­ственный экзистенциал состоит в том, что любой человек, даже не знающий об историческом откровении Бога в Иисусе Христе, даже явно отвергающий это откровение, тем не менее, находится в центре внимания Бога, является объектом Его спасительной воли. Воля Бога, направленная на спасение человека, заранее, априори определяет собой глубочайшее ядро бытия человека как существа, обращен­ного к Богу, направленного на воссоеди­нение с Ним. Благодаря сверхъестественному экзистенциалу человек воспринимает самого себя и окружающий мир в свете благодати Божьей. Тем не менее сверхъестественный экзистен­циал представляет собой лишь предложение человеку спасения со стороны Бога – предложение, которое может быть принято человеком или отвергнуто. Но даже если оно отвергается, даже если человек находится в состоянии греха, сверхъесте­ственный экзистенциал все равно является важной, конститу­тивной чертой трансцен­ден­тальной структуры человеческого бытия. Тем самым перед грешником всегда остается открытой возможность обращения к Богу и прощения Им.

Итак, человек, будучи конечным существом, в то же время на­де­лен от Бога способностью превосходить свои пределы, – он по своей структуре открыт, обращен к бытию и к Абсо­люту. Человек ставит вопрос о смысле бытия и ждет ответа на этот вопрос; этот ответ может дать лишь само бытие, открываясь человеку. Понимание человека как вопрошаю­щего о бытии или как вопрошающего бытие, также восходит к Хайдеггеру, но, в отличие от последнего и в соответствии с томистской традицией, Ранер рассматривает бытие, к кото­рому обращен человек, как Бога (ens ipsum subsistens – "само бытие, само­стоятельно существующее"). Согласно христианской вере, Бог, Которого вопрошает человек, – это Бог не молчащий, а говорящий. Он отвечает человеку – дает ему Свое слово, Свое откровение – и таким образом заполняет ту имеющуюся в человеке нехватку бытия, которая принимала форму абсолют­ного вопроса (одна из первых книг, в которых Ранер предста­вил свою концепцию человека, называется Hцrer des Wortes – "Слушатель слова", 1941). Этот ответ Бога, по Ранеру, дан не только христианам, а каждому человеку, "вписан" в его структуру.

Откровение, явившееся в исторической личности Иисуса Христа из Назарета, – это завершение, полнота всеобщего откровения, пункт, в котором это откровение Бога стало необратимым: в Иисусе окончательно достигла своей цели – приняла Бога – человеческая природа как таковая (поэтому антропология Ранера неотъемлемо связана с христологией). В Иисусе явилась полнота присутствия Божьего в человеке и человеческой устремленности к Богу. Вера во Христа – это приня­тие слова Божьего, обращенного к человеку. В Церкви люди осознают свое глубочайшее внутреннее отношение с Богом, направленность к Нему. Существуют, однако, аноним­ные христиане – те, кто, не принадлежа к церковным инсти­тутам, своей жизнью, на практике, говорят "да" полученной благо­дати, быть может, того не осознавая. Идея анонимного христианства стала, пожалуй, самой известной идеей Ранера и вместе с тем одной из самых дискутируемых. Несомненно, эта идея служит духу открытости, способности к диалогу и взаимопониманию христиан с представителями нехристиан­ских религий и с неверующими.

Труды Ранера получили отклик не только в Католической церкви. Например, такой крупный православный богослов, как протоиерей Иоанн Мейендорф, считал концепцию Ранера в сущности, соответствующей учению восточных Отцов Церкви о том, что обожение человека, его причаст­ность жизни Бога не разрушает человеческую природу, а составляет ее цель.

Предлагаемая книга относится к числу поздних сочи­нений Ранера (ее немецкое издание вышло в 1976 г.); в ней автор стремится дать систематическое обоснование своим основным богословским концепциям. Несмотря на деклари­руемый "вводный" характер этого сочинения, книга не представляет собой легкого чтения. Используемый арсенал понятийных средств, в общем-то, далекий от "обычного человеческого языка" (в особенности в первой части книги), показывает автора как подлинного наследника немецкой философской мысли от Канта до Хайдеггера. Перевод этого терми­но­логического богатства на русский язык представил определен­ную проблему. Результат этой работы, который переводчик и редактор стремились сделать, по возможности, наиболее близ­ким исходному смыслу текста, мало сохраняет присущее оригиналу изящество немецкого философского языка. Тем не менее, надеемся, что книга будет полезной для ознакомления российских интеллектуалов, независимо от вероиспо­веда­ния, с важным этапом в недавней истории западной бого­словской мысли, влияние которого по сей день остается весьма актуальным.

Александр Горелов
Москва, январь 2006 г.

Книга представляет собой фундаментальный курс основного богословия, написанный одним из наиболее интересных и авторитетных богословов ХХ века, во многом определившим тенденции современной религиозной мысли. Классический труд Карла Ранета необходим богословам, философам, студентам богословия и всем, кто интересуется вопросами веры на академическом уровне.