Мы, Боги. Волшебный остров

Посвящается Жерару Амзаллагу, свободомыслящему человеку

  

   ПРЕДИСЛОВИЕ

    А что если не самые утонченные, а самые жестокие цивилизации оставили свой след в человеческой истории?

   Ведь если посмотреть внимательно, исчезнувшие культуры не обязательно были самыми неразвитыми. Иногда для того, чтобы покачнулась судьба целого народа, достаточно наивного вождя, которого враги обманули обещаниями мира, или непредвиденных погодных условий, меняющих ход сражения. Затем историки победителей переписывают по собственному усмотрению прошлое побежденных, чтобы оправдать их уничтожение. А чтобы лишить следующие поколения всяких сомнений, дебаты закрываются формулой «горе побежденному». Дарвин даже нашел научное оправдание этим убийствам — «естественный отбор» и теория «выживания наиболее приспособленных».

   Так создавалась история людей на Земле, на горах трупов и забытых предательствах.

   А кто это?видел?

   Кто знает наверняка?

   Я нашел только один ответ: бог или боги, при условии, конечно, что он или они существуют.

   Я попытался представить себе этих незаметных свидетелей. Богов, исследующих копошащееся человечество на манер энтомологов, наблюдающих за муравьями.

   Если боги существуют, какое образование они получили?

   Все развивается. Как они перешли от молодости к зрелому возрасту? Как они вмешиваются в ход событий? Почему мы их интересуем?

   Я искал ответы в священных текстах, от тибетской «Книги мертвых» до египетской «Книги мертвых», не пропуская шаманизма и великих космогонии народов пяти континентов. Все они дают сведения, лишь очень редко противоречащие друг другу. Как если бы существовало коллективное представление о превосходящих нас масштабах и правилах космической игры.

   Философия и наука всегда находились в оппозиции, но для меня они объединены в том, что можно назвать «светской духовностью». Здесь важны скорее вопросы, а не ответы.

   В остальном я дал полную свободу воображению.

   С моей точки зрения, книга «Мы, боги» является естественным продолжением «Танатонавтов» и «Империи ангелов». После завоевания Рая и обнаружения мира ангелов логично, что более высоким уровнем развития будут именно боги… Вот почему Мишель Пэнсон, как и его странный друг Рауль Разорбак, Фредди Мейер, Мэрилин Монро, все бывшие танатонавты и бывшие ангелы, объединенные лозунгом «Любовь как шпага, юмор как щит», снова здесь. Я позволил себе унестись в этот воображаемый мир, как в сон наяву. По ночам я продолжал вновь переживать некоторые сцены.

   Я работал, слушая музыку к фильмам, в частности, к «Властелину колец», «Дюне» и «Чайке Джонатан Ливингстон». К этому добавились девять симфоний Бетховена, произведения Моцарта, Грига, Дебюссии, Баха, Сэмюэла Барбера и симфония «Планеты» Гюстава Холь-ста — в части классической музыки, из рока — Майкл Олдфилд, Питер Гэбриэл, «Йес», «Пинк флойд».

   Когда я рассказал об этом проекте своему издателю, он с энтузиазмом встретил такое создание мира. В результате — более тысячи страниц, которые составят три тома.

   В конце инициатического поиска моего героя — встреча с Создателем Вселенной.

   Так что, может быть, вы тоже зададите себе вопрос: «А если бы я был на месте Бога, как бы я поступил?»

  

   Бернард Вербер

  

                                                                                                        * * *

  

«Именно для того, чтобы показать все это, тебя привели сюда».

Иезекиилъ, 40,4

 

«Те, кто не поняли прошлого,

Те, кто не поняли прошлого человечества в целом,

Те, кто не поняли своего прошлого в частности,

Те будут осуждены его воспроизвести».

Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

Один подопытный хомячок говорит другому: «Я выдрессировал ученого. Когда я нажимаю на эту кнопку, он приносит мне зерна».

Фредди Мейер

  

  

   1. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ

  

   … Ничего.

   В начале не было ничего.

   Никакой свет не нарушал тьму и тишину.

   Повсюду было Ничто.

   Это было царство первой силы.

   Силы «Н»: силы Нейтральности.

   Но это Ничто мечтало стать чем-то.

   Тогда появилась белая жемчужина в центре бесконечного пространства: Космическое Яйцо, заключающее все возможности и все надежды.

   Это Яйцо начало покрываться трещинами…

Эдмонд Уэллс,

 «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

2. КТО Я?  

Раньше я был смертным.

Потом я был ангелом.

А теперь кем я стану?

3. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)  

   …И Космическое Яйцо взорвалось.

   Это произошло в год 0, месяц 0, день О, минуту 0, секунду 0.

   Скорлупа яйца была разбита на двести восемьдесят четыре куска второй силой.

   Силой «Д», силой Деления.

   Из этого взрыва вырвались свет, жара и огромное количество пыли, которые разлетелись в темноте.

   Новая Вселенная родилась.

   Разлетаясь, частички танцевали под симфонию времени, которое начало свой ход…

Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

   4. ПРИБЫТИЕ

   Я лечу.

   Чистый дух, я рассекаю пространство со скоростью мысли.

   Я покинул империю ангелов, но куда я направляюсь?

   Я тихо планирую.

   Впереди я вижу сияние.

   Оно завораживает меня. Я чувствую себя бабочкой, летящей на пламя.

   Я вижу одинокую планету в звездной пустоте.

   Планету с двумя солнцами и тремя лунами.

   Моя душа проникает в ее атмосферу, и меня притягивает к поверхности.

   Я падаю.

   Неожиданность: я больше не могу лететь. Гравитация зовет меня.

   Снизу приближается океан, он несется мне навстречу.

   Во время падения я обретаю телесность. Кожа становится матовой. Сперва ноги, туловище, затем руки и лицо. Там, где была полупрозрачная оболочка, теперь розовая матовая кожа.

   Ногами я чувствую удар.

   Я разбиваю изумрудное зеркало с фонтаном брызг.

   Я под водой.

   Холодно, вязко, неприятно.

   Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Что происходит? Мне нужен… воздух!

   Я сопротивляюсь. Мне необходимо подняться на поверхность. От соленой воды щиплет глаза. Я сжимаю веки. Я борюсь изо всех сил. Наконец я поднимаюсь на поверхность, делаю огромный глоток воздуха. Облегчение. Мне удалось выплыть.

   Я дышу!

   Сперва я испытываю чувство паники, а потом становится даже приятно.

   Я откашливаюсь от воды, снова наполняю легкие воздухом.

   Вдох, выдох. Это напоминает первый глоток воздуха, сделанный во время моего последнего человеческого рождения. Воздух, этот необычный наркотик, без которого невозможно обойтись. Мои альвеолы раздуваются, как два индюка. Я открываю глаза и вижу небо. Я хотел бы взлететь наверх, к облакам, но теперь я пленник силы тяготения.

   Я чувствую плоть вокруг своей души, и она на меня давит. Я ощущаю хрупкость своих костей, нежность кожи, и меня пронзает страшная мысль. От нее бросает в дрожь.

   Я больше не ангел. Может быть, я снова стал «человеком»?

   5. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

      …Прошло только несколько секунд, а некоторые частички уже соединились, движимые третьей силой. Силой «А», силой Ассоциации.

   Частицы Нейтроны, представляющие силу Нейтральности, соединились с Протонами, заряженными позитивно, чтобы образовать ядро. Частицы Электроны, заряженные негативно, начали вращаться вокруг ядра, чтобы придать ему наилучшее равновесие.

   Три силы нашли свое место, чтобы образовать более сложное единство, первое воплощение силы Ассоциации: Атом. С этого момента энергия превратилась в материю.

   Это был первый эволюционный скачок.

   Однако эта материя мечтала перейти на более высокий уровень. Тогда появилась Жизнь.

   Жизнь была новым опытом Вселенной, и она вписала в ее сердце следы трех сил (Ассоциация, Деление, Нейтральность), составляющих все живое, указав их инициалы: A.D.N. <ADN (франц.) — ДНК. (Здесь и далее примеч. переводчика)>

Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

   6. ВО ПЛОТИ

   Как трудно вновь стать материальным существом после того, как ты был чистым духом.

   Это тяжело. Я это забыл.

   Внутри тела я ощущаю сгустки нервов, трубки, булькающие мешки. Я чувствую, как бьется сердце, как слюна освежает горло. Я сглатываю. Я закашливаюсь так, что чуть не выплевываю новенькие зубы. Снова кашляю.

   Трогаю челюсть. Ощупываю себя. Да, у меня есть тело, такое же, как когда я был смертным на Земле. И я слышу ушами, а не душой.

   Не в состоянии лететь, я плыву. Плавание, какой унизительный способ передвижения! Медленный и изнуряющий.

   Наконец вдали я вижу остров.

   7. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (окончание)  

   …Но Жизнь не стала завершением опыта этой новорожденной Вселенной. Жизнь сама мечтала перейти на более высокий уровень. Она размножалась, становилась все более разнообразной, экспериментировала с формами, цветами, температурами и поведением. До того момента, как, действуя наугад, не нашла идеальную колыбель для продолжения развития. Человека.

   Стоящий на вертикальном остове, который состоит из двухсот восьми костей, Человек был снабжен слоем жира, кровеносной системой и мускулами, завернутыми в толстую и эластичную кожу. Кроме того, в верхней части Человека имелась чрезвычайно эффективная центральная нервная система, подключенная к визуальным, слуховым, осязательным, вкусовым и обонятельным датчикам.

   Благодаря Человеку Жизнь могла обнаружить способность мыслить. Человек рос, размножался, сталкивался с другими животными и с себе подобными.

   Он их любил. (А) <Франц. — aimer> Он их угнетал. (Д) <От доминировать (франц.) — dominer> Он ими пренебрегал. (Н) <Франц. — negliger.> Однако Жизнь мечтала достичь более высокого уровня развития. С этого момента мог начаться новый опыт: сознание.

   Который, как и всегда, питался тремя первоначальными энергиями:

   Любовь. (А)

   Доминирование. (Д)

   Нейтральность. (Н)

   Эдмонд Уэллс,

 «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

   8. ОСТРОВ  

   Я выбираюсь на песчаный берег. У меня все болит. Все кости. Все мускулы. Все сухожилия. Я падаю, истощенный долгим плаванием. Мне холодно, я кашляю. Я поднимаю голову и осматриваюсь. Я на пляже из белого мелкого песка, вокруг густой туман, через него просматриваются стволы кокосовых пальм. Дальше видны отвесные скалы, о которые разбивается морской прибой. Я чувствую себя слабым и потерянным, меня бьет дрожь. И мучительный вопрос, сопровождавший меня всю жизнь, возвращается: «Действительно, что я здесь делаю?» Неожиданно до меня доходят запахи моря и фруктов. Я забыл, что их можно чувствовать носом. Тысячи ароматов обволакивают меня. Теплый воздух пахнет йодом, цветами, пыльцой, травами и морской пеной. А также кокосами, ванилью и бананами. К этому добавляется сладкая нотка, возможно, это лакрица.

   Я широко раскрываю глаза. Я нахожусь на острове, на незнакомой планете. Никакой другой земли до горизонта не видно. А есть ли здесь другая форма жизни, кроме растительной?

   Муравей отвечает на мой вопрос, карабкаясь на палец ноги. Он один. Я беру его на палец и подношу к глазам. Он шевелит усиками, чтобы понять, что происходит, но я знаю, что он различает только что-то гигантское и розовое.

   — Где мы?

   Его усики становятся торчком на звук моего голоса. Для муравья я большая теплая гора, дыхание которой приводит в смятение его обонятельные рецепторы.

   Я возвращаю муравья на песок, и он убегает зигзагами. Мой учитель Эдмонд Уэллс был специалистом по этим насекомым. Он, наверное, смог бы научить меня общаться с ними. Но я здесь один.

   В этот момент воздух разрывает вопль. Человеческий вопль.

   9. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕИЗВЕСТНОСТЬ

      Больше всего человека пугает неизвестность. Как только эта неизвестность, пусть даже враждебная, идентифицирована, он чувствует облегчение. Незнание включает процесс воображения. Тогда в каждом появляется его внутренний демон, его «худшее личное». И думая, что сталкивается с тьмой, он встречает фантасмагорических монстров собственного подсознания. Однако именно в тот момент, когда человеческое существо сталкивается с новым неидентифици-рованным феноменом, его сознание работает наиболее эффективно. Он внимателен. Он начеку. Всеми чувствами он пытается понять неизвестность, чтобы устранить страх. Он обнаруживает в себе таланты, о которых и не подозревал. Неизвестность возбуждает и завораживает его одновременно. Он ее боится и в то же время ожидает, что его мозг сможет найти правильные решения и приспособиться к ней. Пока вещь не названа, она являет собой вызов человечеству.

   Эдмонд Уэллс,

 «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

   10. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

      Крик раздался с вершины скалы. Я бегу туда, напуганный тем, что могло вызвать этот вопль, и одновременно успокоенный человеческим присутствием. Я стараюсь изо всех сил, лезу наверх, и, задыхаясь, взбираюсь на каменистую вершину.

   Там на животе лежит человек. Это мужчина в белой тоге. Я подхожу и переворачиваю его. На боку еще дымится ожог. У него морщинистое лицо и густая белая борода. Этот образ меня заинтриговывает, лицо мне знакомо. Я уже видел его в книгах, справочниках, энциклопедиях. И вдруг я вспоминаю, кто это. Жюлъ Берн.

   Мне приходится сглотнуть несколько раз, чтобы слюна смочила горло и я смог говорить.

   — Вы…

   У меня першит в горле.

   Человек хватает меня за руку, его взгляд безумен.

   — ГЛАВНОЕ… не ходить… ТУДА!

   — Куда не нужно ходить?

   Он с трудом приподнимается и указывает пальцем в направлении проступающих сквозь туман очертаний горы.

   — НЕ ХОДИТЬ ТУДА!

   Он дрожит. Его пальцы сжимаются у меня на запястье. Он смотрит мне прямо в глаза, а потом на какую-то точку за моим плечом. На лице появляется непреодолимый страх.

   Я оборачиваюсь, но не вижу ничего, кроме кокосовых пальм, наполовину скрытых в тумане и слегка колышимых ветерком. Внезапно, как будто огромная опасность придала ему силы, Жюль Берн вскакивает, бежит к краю обрыва и собирается прыгнуть в пустоту. Я бросаюсь к нему и хватаю как раз в тот момент, когда его тело уже наклонилось вниз.

   Он отбивается и даже кусает меня, чтобы вырваться. Но я, как мне кажется, держу крепко, для верности вцепляюсь еще и в тогу. Он смотрит на меня какое-то мгновение, удивленный моим упорством, потом грустно улыбается. Белая тога безжалостно рвется. Я хочу ухватиться покрепче, но уже слышу глухой удар тела о мокрый песок. Только кусок ткани остается в моей сжатой ладони.

   Жюль Верн лежит, как разбитая кукла.

   Я медленно выпрямляюсь и внимательно вглядываюсь в окружающий пейзаж, который его так напугал. Напрасно. Видны лишь стволы пальм, колеблемые ветром и окутанные туманом, да силуэт горы.

   Может, слишком богатое воображение сыграло с ним злую шутку?

   Я с трудом спускаюсь со скалы, погружаясь во все более тяжелую и душную атмосферу. К моему великому удивлению, когда я добираюсь до пляжа, тела писателя там нет. Остался лишь его отпечаток на песке, а вокруг следы, похожие на лошадиные копыта.

   Я не успеваю опомниться от удивления, как появляется новая странность. Мое внимание привлекает шелест крыльев. Птичка вылетела из тумана и зависла перед моим лицом. Вблизи я могу констатировать, что крылатое существо совсем не птица, а миниатюрная девушка с парой больших крыльев бабочки — ярко-голубого монарха, — заканчивающихся длинными черными «хвостами». —…Ээ…здраствуйте, — говорю я.

   Она кокетливо рассматривает меня, тихо покачивает головой, как будто удивляясь. У нее большие зеленые глаза, веснушки и длинные рыжие волосы, завязанные бантиком из травы. Она кружится вокруг и изучает меня, как будто не видела ничего подобного раньше.

   Она мне улыбается, и я улыбаюсь в ответ. — Ээ… Ммм… Вы понимаете, когда я говорю? Девушка-бабочка открывает рот и высовывает язык, тонкий и заостренный, ярко-красного цвета, похожий на длинную ленточку. Она вежливо кивает своей огненной шевелюрой, но когда я хочу прикоснуться пальцами к ее лицу, быстро улетает.

   Я бегу за ней, теряю равновесие на острых камнях и падаю со всего размаха. Ладонь глубоко порезана. Острая боль.

   Она не похожа на ту, что я испытывал, когда соленая вода попала в глаза, или когда я задыхался без воздуха. Из меня течет кровь.

   С удивлением я рассматриваю блеск темно-красной крови на розовой коже.

   Я забыл, как больно… испытывать боль. Я вспоминаю все моменты, когда мое тело страдало в то время, когда я был человеком. Сломанные ногти, кариес, язвочки на слизистой оболочке, неврит, ревматизм… Как я мог выносить столько несчастий? Несомненно, только благодаря тому, что тогда я не знал, что существует жизнь вообще без страданий. Но теперь, когда я узнал, как хорошо быть чистым духом, боль просто невыносима.

   Девушка-бабочка улетела в направлении окутанных туманом деревьев.

   В каком же мире я приземлился?

Новый шедевр Бернарда Вербера! Во Франции роман "Мы, боги" уже стал национальным бестселлером! Роман является логическим продолжением знаменитой "Империи ангелов". Сам автор считает "Мы, боги" началом новой увлекательной трилогии. В настоящее время ведутся переговоры об экранизации романа.