Странноведение. Учебник жизни за рубежом

НЕПАЛ
Вообще-то говоря, на месте современного Непала не всегда был Непал — тут скрывать нечего. Сначала на этом месте совсем другая страна была, она называлась Пал. Ее так, прямо скажем, сдуру назвали: ясно же, что ничего хорошего такое название не обещает! Если, например, у кого-то фамилия Трупов (допустим, Николай Петрович Трупов), то ведь сразу понятно, что совсем уж веселым конец такого человека не может быть. Так и с Непалом... с Палом то есть.

Государство Пал существовало недолго, всего каких-нибудь несколько дней. Вскоре после его образования на территории современного Непала в страну пришел коварный неприятель — и Пал, конечно, пал... как Троя пала, даже еще хуже и ниже. Интересно, что жители Пала, пальцы, практически не сопротивлялись, поскольку на стороне неприятеля было явное численное преимущество, и после десятиминутной осады Пал, как уже было сказано, пал. И все пальцы были перебиты в фалангах. И страну разграбили. А весь мир тогда сказал:

— Ну и черт с ними, с дураками! Сами во всем виноваты.

Так что, когда на пустом месте всего через несколько месяцев начали возводить новую страну, то, подыскивая ей название, будущие жители дружно сказали: «Дудки!» Так прямо и сказали: «Дудки!» — а это означало, что прежней ошибки народ уже не повторит.

И страну назвали Непал, а жителей — не-пальцы, причем так и назвали — не-пальцы, через дефис. Это чтобы никто и никогда не путал прежний народ, пальцы, с нынешним народом — не-пальцами!

Конечно, на Непал тут же набросился коварный неприятель, все это время просидевший в кустах в ожидании очередной легкой поживы, — лелея, значит, надежду, что Непал падет. Но не зря же, подыскивая стране название, будущие жители дружно сказали: «Дудки!» Теперь народ сопротивлялся, как зверь, практически столетиями, — и что же вы думаете, Непал пал? Дожидайтесь! Не пал Непал, на то он Непал и был. И, кстати, не только не пал, но даже и еще выше поднялся. «Мы же не пальцы, а не-пальцы», — афористично сказал народ и засмеялся. И стал развивать свою страну дальше.

Такие вот истории рассказывает история.

На сегодняшний день Непал — не по годам развитое государство, в котором до сих пор отчетливо ощущается своего рода раскаяние за бесславную историю Пала. Отсюда и неистребимая потребность в отрицании проклятого прошлого, и стремление идти наперекор всему, что было принято в Пале. Иногда не-пальцы даже шутят: «Не было бы Пала — не было бы и Непала». И время от времени даже кажется, что так оно и есть — и в мелочах, и в крупном.

Например, пальмы, которыми покрыт Непал, не-пальцы, мстя своему прошлому, называют непальмы. Их даже стригут особым образом, чтобы кто-нибудь, не дай Бог, не решил, будто пальма и непальма — это одно и то же растение! Ибо никто не должен думать, будто в Непале все так же, как было в Пале.

Курортная местность пальцев, Палермо, превратилась у не-пальцев в Непалермо. И, уж конечно, жителям страны даже в страшном сне не приснилась бы идея сохранить прежнее название столицы — Палм Бич! Новой столице, разумеется, дали прямо противоположное название: Непалм Бич. Да и здание, в котором размещается правительство Непала, давно уже не называется Пале Рояль — оно называется Непале Рояль. Управляет же Непалом государственный орган под названием Непалата непредставителей. Непредставители представляют фактически одно и то же лицо, а именно лицо председателя Непалаты непредставителей.

Дело в том, что Непал — насквозь коррумпированное государство. Коррупция здесь официальная и положена в основу государственной политики. А заправляет всем председатель Непалаты непредставителей, некий Непал Непалыч (подобно тому, как в Пале всем заправлял Пал Палыч), который и вершит здесь народные судьбы. Без Непал Непалыча ни одно дело не решается — так что то тут то там постоянно приходится слышать:

— Вы звонили Непал Непалычу?
— У Вас на Непал Непалыча нет выходов?
— С Непал Непалычем бы об этом поговорить...

Причем если Пал Палыч был хитер, как щука с руку, то Непал Непалыч — полная его противоположность. Открытый, приветливый, все понимающий... просто отец родной. Никогда не темнит — так прямо и говорит:

— Это Вам, дескать, будет стоить столько-то и столько-то. Деньги надо протягивать мне под столом с приятной улыбкой на лице и неловкостью в теле.

И что же вы думаете? Все идет как по маслу — никаких проблем!.. Страна развивается бешеными темпами, экономика на немыслимой высоте, приток туристов велик, как никогда... И каждый приезжающий не преминет отведать национального блюда, слава о котором гремит по всему миру, — сваренной в морской воде пресноводной рыбы, обильно водящейся в местных водоемах. Блюдо это называется непалтус неотварной.

А уж что до национальной одежды, то ни один из туристов не уедет домой, не надев на себя знаменитого непальто — наиболее популярного в Непале вида одежды. Про непальто определенно можно сказать только одно — что оно явно не пальто. Зато, будучи явно не пальто, непальто сильно напоминает все остальное: плащ, куртку, пиджак, жилет, пуловер, свитер, джемпер, рубашку, майку, футболку, брюки, шорты, кальсоны, трусы, чулки, гольфы, носки, сапоги, валенки, туфли и тапочки. Причем качество непальто — отменное, как, впрочем, и качество всего, что изготавливается в Непале.

Качество непальских товаров народного потребления — особая статья. Весь мир ломает голову над загадками непальских технологий: изготовленные не-пальцами предметы народного потребления служат потребителю до самой смерти последнего. И, если уж ты один раз в жизни приобрел непальто, то проблема с одеждой и обувью решена для тебя навсегда. Лишнее свидетельство тому — особый ярлык, которым сопровождаются все непальские товары и которым по праву гордится рукодельное народонаселение Непала. Ярлык этот небольшой и украшает, как правило, обратную сторону изделия: на нем по синему полю идут золотые буквы, складывающиеся в надпись «Не-пальцем сделано». Под надписью — изображение торговой марки: палочки-выручалочки, которая здесь именуется непалочка-невыручалочка.

К сожалению, непальские продукты никогда не производятся на экспорт, а потому для того, чтобы приобрести их, вам придется отправиться в Непал. О чем вы, честное слово, никогда не пожалеете!

ФРАНЦИЯ

Чаще всего у людей вообще нет никакого вкуса. Задашь, бывает, вопрос:
– Скажите, пожалуйста, у Вас есть вкус?
А тебе тут же, покраснев, – встречный вопрос:
– Да откуда ж, милый человек, у меня вкусу-то взяться?
Обычно это означает, что человек родом не из Франции, потому что во Франции у всех вкус. Там просто любая собака и даже кошка обладает бездной вкуса, что сразу видно при взгляде на них: и как они себя подают, и как с другими общаются, и как прогуливаются. Посмотришь, например, на такую собаку – и невольно скажешь: «У этой собаки есть вкус!»
Конечно, не надо забывать и об обратной стороне медали: те, кто живёт во Франции, часто слишком уж много внимания своей внешности уделяют. Ни одна собака из дому не выйдет, не продумав до мелочей всех деталей собственной внешноcти, ну и... часто забывает о том, что внутренний мир тоже должен быть прекрасен. Поэтому внутренний мир французских собак часто не так прекрасен, как их внешность... Но что ж тут скажешь, кроме – увы и ах!

Франция – страна, на которую полмира равняется: достаточно сказать, что во Франции это, мол, так... – и полмира сразу тоже хочет, чтобы у него было точно так же! А все потому, что у Франции есть вкус.
Францию народонаселяют франты и франтихи – древняя этническая общность, которая впервые в мире начала эксперименты со шкурами разной длины: по щиколотку, по колено, выше колена... – заметив, что шкура тоже может выглядеть элегантно. С тех пор франты и франтихи не переставая и франтят: тут урежут, там отпустят... вот и выглядят всегда свежо и ново, на зависть всем соседям.
К соседям французы относятся с лёгким пренебрежением... Франты и франтихи, честно говоря, даже и не особенно знают, кто их соседи, – настолько неинтересными они им кажутся. Всех соседей за пределами Франции они называют одним и тем же словом – зафранцы. Ничего плохого при этом в виду, конечно, не имеется – имеется в виду, что зафранцы – это те, кто живёт за Францией: в Германии там, в Италии... ну, и так далее, по всему миру. Все они (и мы с вами тоже), стало быть, просто зафранцы.
Правда, были в истории Франции мрачные периоды, когда зафранцы без конца нападали на Францию... Но Франция им, между прочим, тоже спуску не давала, сама без конца нападая на всяких зафранцев – и ближних, и дальних. Впрочем, теперь эти времена прошли – и Франция на всяких зафранцев внимания больше не обращает. Чего нельзя сказать о самих зафранцах: зафранцы, наоборот, очень внимательны к тому, что происходит во Франции. Они даже сплошь и рядом специально приезжают сюда, чтобы быть в курсе всех событий.
С приезжими, кстати, в первую же минуту всегда происходит одно и то же: они немедленно впадают в глубокий франс. И когда их спрашивают, что с ними случилось, они тут же отвечают: «Я в франсе от всего этого!».
Впасть в франс означает стать страстным поклонником Франции, полюбить всё, что находится у тебя перед глазами, и уже никогда не хотеть обратно домой. Многие из впавших в франс так больше ни разу и не увидели своей покинутой родины – настолько сильным оказалось для них притяжение Франции. Я, например, знаком с одним здоровенным сибиряком, который лет сорок назад прибыл сюда на Франс-Сибирском экспрессе (экспресс такой регулярно курсирует с востока на запад, соединяя Францию и Сибирь) и к настоящему времени даже забыл сибирский язык!
Про таких здесь говорят: «У него произошла окончательная франсляция». На языке как простых, так и смертных, это означает, что человек полностью расстался со своей старой жизнью и культурой и теперь живёт, думает и выглядит подобно настоящему франту. Кстати, правительство Франции именно к этому и стремится: если, стало быть, живешь во Франции – франти, как все тут франтят! Потому и провозглашён во Франции курс на поголовную франсляцию всего населения – даже доступ иностранным языкам сюда полностью закрыт. Не умеешь, дескать, на государственном языке Франции говорить – так и молчи: пусть все видят, что ты зафранец. Правда, зафранцем мало кому хочется казаться – и все приезжие немедленно начинают осваивать азы государственного языка.
А государственный язык здесь франтовой: он очень древний и сохранился с тех времен, когда зафранцы ещё нападали на Францию, а Франция нападала на зафранцев. Франтовой язык напоминает свист стрел и пуль, пушечные выстрелы и раскаты взрывов – особенно при произнесении звука «р». Начнёт какой-нибудь франт произносить звук «р» – и никак не может остановиться: «р» во рту у него катается и катается – просто ядро, а не «р»… это во франте его воинственные предки урчат!
Одним из самых характерных признаков Франции является то, что у неё две столицы – Франкфурт-на-Майне и Франкфурт-на-Одере.
Исторически сложилось так, что Франция, когда-то завоевавшая почти целую Европу, в конце концов, проиграла все войны и вынуждена была срочно покинуть захваченные земли. В спешке Франция забыла взять с собой обе свои столицы – так и остались столицы эти на территории зафранцев. Чтобы как-то отличать одну столицу от другой, зафранцы присвоили каждой из них имя реки, на которой соответствующая столица находится... Конечно, Франция сама во всём виновата, но в настоящее время, когда распри отошли в область предания, многие искренне сочувствуют ей... Действительно, что ж хорошего в том, что обе твои столицы расположены чёрт знает где да ещё и живут в них какие-то зафранцы! Впрочем, сама Франция не очень об этом печалится и, как уже сказано, вообще не обращает внимания на всяких там зафранцев.
Поскольку внутренний мир обитателей Франции беден, всё население поголовно занимается спортом. Спорт настолько распространён среди самых разных слоёв общества, что даже называется «общественный франспорт». Каждому франту разрешается широко пользоваться общественным франспортом: на улицах и площадях чуть ли не постоянно свистят спортивные снаряды, от которых никому не увернуться. Хочешь добраться до дому – прыгай через козла или коня, а то и перебирайся по бревну! Можно ещё воспользоваться лыжами или коньками, а также в изобилии расставленными здесь гоночными машинами... в общем, недостатка в спортивном инвентаре нет – надо только уметь всем этим пользоваться.
Франты и франтихи привыкли к подобной организации передвижения, хотя на туристов, посещающих Францию, это подчас производит странное и даже неприятное впечатление. Особенно на пожилых, которые никак не могут приспособиться по дороге в гостиницу прыгать через козла или коня. Положение туристов осложняется тем, что над ними частенько пролетают франаты, ибо метание франаты ­– излюбленный вид общественного франспорта.
Так что всем желающим провести недельку-другую во Франции рекомендуется предварительно хорошо потренироваться – иначе нет надежды, что им удастся справиться с непомерными физическими нагрузками во время отдыха!

Это увлекательный путеводитель по иностранным государствам. Таким, какими они могли бы быть, если бы власть в них захватили лингвисты-приколисты, и ну играть словами и названиями. Из этой книги вы не узнаете о численности населения в том или ином государстве, занимаемой им площади, и самых главных достопримечательностях - об этом в любом учебнике географии написано. Зато вам нашепчут на ушко, что Канаду открыли бесстрашные канадоходцы, Грузией управляет Иван Грузный, люди, живущие за пределами Франции, именуются зафранцами, Республику Чад населяют два таких совсем разных, но очень дружных народа, как чада и домочадцы, и так далее. Чтобы получить от "Странноведения" истинное удовольствие, нужно - во-первых - обладать особенным складом ума, а во-вторых, переносить книгу на этот склад не единым махом, а постепенно: например, каждое утро встречать в компании с новой страной. И проживать весь день, напевая её гимн, одевшись в костюм цветов её национального флага, воспылав истинной любовью к населяющим её гражданам.