Стать Мадам Мао

Ллойду со всей моей любовью




Ты являешь собой то же, что и твое глубокое неистовое желание.
А каково твое желание, такова и твоя воля.
Какова твоя воля, таковы и твои поступки.
Каковы твои поступки, такова и твоя судьба.
Упанишады, IV.4.5


Мадам Мао
Под именем Юньхэ (1919–1933)
Под именем Лань Пин (1934–1937)
Под именем Цзян Цин (1938–1991)




Пролог

Что признает история? Блюдо из сотни воробьев, окруженное голодными ртами.
Прошло четырнадцать лет после ее ареста. Идет 1991 год. Мадам Мао Цзян Цин исполнилось семьдесят семь лет. Она на пороге смерти. Единственная причина, по которой власти откладывают ее казнь, дать ей возможность покаяться.

Нет, я не сдамся. Когда я была маленькой, мать частенько повторяла, что я должна относиться к себе, как к траве, которая создана лишь для того, чтобы на нее наступали. Но я считаю себя павлином среди кур. Ко мне просто несправедливо отнеслись. Я была рядом с Мао Цзэдуном, но его все считали богом, а я оказалась демоном. Мы были женаты с Мао Цзэдуном тридцать восемь лет. Целых тридцать восемь.
Я говорю со своей дочерью На. Прошу ее стать моим биографом. Ей позволено приходить ко мне на свидание один раз в месяц. На сделала себе прическу, как у крестьянки – выстригла волосы возле ушей полукругом, и носит мужской костюм. Она выглядит на удивление глупо. Все это она делает для того, чтобы мне было больно смотреть на нее. Она развелась, потом снова вышла замуж и теперь живет в Пекине. У нее есть сын, но для него моя личность и само мое существование остаются тайной.
– Нет, мама. – Голос ее решительный и спокойный.
Я не могу описать свое разочарование. Я надеялась и очень рассчитывала на нее. Может быть, даже слишком. Может быть, как раз это и сломило ее дух. Отличаюсь ли я чем-то от своей матери, которая, стараясь делать все ради меня, перебинтовывала мне ноги? Дочь принимает все то, что мне не нравится, и отвергает то, что я люблю. Так было всегда с тех пор, как она увидела, как ее отец обращается со мной. Но можно ли не намочить туфли, постоянно гуляя по морскому берегу? На просто не видит всей картины. Ей неведомо и то, как когда-то ее отец обожал меня. Она и представить себе не может, что тогда я была для него солнечным светом. Но я не виню ее. От былой страсти не осталось и следа после того, как Мао вошел в Запретный Город и стал современным императором. Не следа от того, что когда-то мы с Мао были готовы любить друг друга до самой смерти.

Мать говорит дочери, что и ее отец, и она сама ненавидят трусов. Но эти слова не производят никакого эффекта. На слишком забитая. Мать считает, что ее дочь подобна гнилому бревну, из которого никогда не сделать красивой мебели. Она так пуглива, что голос ее дрожит, когда она начинает говорить. Мать не узнает себя в дочери: та ничем не напоминает ее саму в молодости.
Мать рассказывает старую легенду о храброй девушке, которая спасла свою мать во время кровавого мятежа. Вот образец добродетели! На внимательно слушает ее, но ничего не отвечает. Затем она начинает плакать, говоря матери, что она совсем не такая. Она не может совершать подвиги, на которые когда-то была способна ее мать. И не надо просить ее о том, чего она все равно не сможет выполнить.
– Ты можешь хотя бы пошевелить пальцем? Ради всего святого, сделай это! Вот мое последнее желание.

– Спаси меня, На. В любой день они могут пустить мне пулю в лоб. Ты можешь себе это представить? Неужели ты не понимаешь, что против меня был заговор? Ты помнишь то утро, когда Дэн Сяопин явился на похороны твоего отца, и как он вел себя? Он просто коснулся своими пальцами моей ладони и даже не пожал мне руку. Словно ставил под сомнение сам факт, что я вдова Мао. Он знал: в это время его снимают на пленку. Он хотел, чтобы журналисты запечатлели эту сцену. А маршал Е Цзяньин прошел мимо меня с таким выражением лица, словно это я убила Председателя Мао.
Твой отец предупреждал меня о коварстве своих товарищей. Но он не сделал ничего, чтобы защитить меня. Он умел быть бессердечным. Его лицо пылало жаждой мести, когда он предсказывал мне все это. Он завидовал мне, ведь я оставалась жить дальше. Ему больше бы понравилось, если бы меня убили и похоронили вместе с ним. Именно так раньше поступали императоры со своими женами и любимыми наложницами. Не надо строить иллюзий относительно отца. Мне потребовалось тридцать восемь лет, чтобы раскусить эту хитрую лису. Он не мог не обманывать. Он не мог прожить и дня, чтобы не провести кого-нибудь. Я видела, как демоны, пляшущие в его глазах, протягивают ко мне свои когтистые лапы. Бог во плоти. Всеведущий Мао. Мешок мышиного дерьма.
Ты ведь историк, На. Ты должна документально точно описать мою роль в революции. Я хочу, чтобы ты рассказала о моем самопожертвовании и моем вкладе. Да, да, ты сумеешь, у тебя все получится. И даже не думай о том, какое впечатление ты могла бы произвести на своего отца. Он уже мертв. Интересно, как себя чувствует его дух? Упокоился ли он, отдыхает ли мирно в могиле? Остерегайся его тени!
Руки, готовые задушить меня, уже тянутся ко мне. Я уже чувствую их на своей шее. Вот почему я рассказываю тебе все это. Мне не страшна смерть, если я буду знать, что моя душа с кончика твоего пера перейдет на уста людей, к новым поколениям. Поведай миру историю героини. Если ты не сможешь опубликовать свою рукопись в Китае, напечатай ее где-нибудь за границей. Не подводи меня. Пожалуйста.
– Ты не героиня, мать! Ты жалкая, безумная и больная женщина. Ты не можешь остановить свою болезнь. Как говорил отец, ты выкопала слишком много могил. Столько, что на них даже не хватит тел!

Обед успел остыть. На встает и ногой отодвигает стул. Она случайно задевает локтем стол, и блюдо падает на пол. Оно разбивается. Осколки керамики попадают на туфли матери.
– Ты убила меня, На. – Неожиданно мадам Мао начинает задыхаться. Она судорожно хватается за край стола, чтобы не упасть.
– Сделай вид, что меня у тебя никогда и не было, мама.
– Ты не смеешь отрекаться от собственной матери!

Что ж, надежда угасла окончательно. Я устала, я измождена, я готова навсегда уйти со сцены. Последний спектакль состоится завтра утром, в половине шестого, когда меняются охранники. В это время они, как правило, вялы и безрадостны. Один охранник, зевая, заступает на дежурство, другой, точно так же протяжно зевая, сдает его.
На улице темно. Какая красивая беззвездная ночь. Тюремная администрация велела неотступно следить за мной и не допустить самоубийства. Но они не сумеют сломить мою волю. Мне удалось скопить достаточное число платков и носков, чтобы сплести из них крепкую веревку.
От покрытых резиной стен исходит жуткий запах. Но со мной теперь все в порядке. Завтра вы прочитаете обо мне в новостях: мадам Мао Цзян Цин совершила самоубийство. Она повесилась в своей тюремной камере. Этот день стоит отметить – 14 мая 1991 года. Грустно ли мне? Не очень. Я прожила удивительную жизнь. Великие моменты... И теперь, когда я задумываюсь, вспоминая их в последний раз, я волнуюсь, и мое сердце начинает восторженно колотиться в груди.


1

Она рано узнает боль. Когда ей исполняется четыре года, ее мать приходит, чтобы перебинтовать ей ступни. Мать внушает, что дальше откладывать нельзя. Она обещает, что потом, когда боль утихнет, девочка станет по-настоящему красивой. Она говорит, что тогда ее дочь отдадут замуж в богатую семью. Там ей не придется ходить пешком: ее будут переносить в роскошном паланкине. Трехдюймовые, не более цветка лотоса, ступни – это символ престижа и высокого общественного положения.
Девочкой овладевает любопытство. Босая, она садится на табурет. Пальцы ее ног играют с полосками ткани, лежащими на полу, зажимают их и подбрасывают вверх. Мать в это время помешивает в кувшине липкий рисовый отвар. Девочка узнает, что эта кашица будет использована как клей. Мать говорит, что это очень хороший, очень надежный клей. Через него совсем не проходит воздух. Древние мумии сохранялись таким же образом. Маме скоро исполнится тридцать лет. Она очень привлекательная женщина, с красивыми миндалевидными глазами. От своей матери девочка унаследовала такие же глаза. Мать редко улыбается. К себе она относится как к пучку редиски, замаринованной в соусе страданий. Девочка привыкла к грустному лицу матери и ее молчанию во время семейных обедов. Девочка свыкается и со своим положением в семье. Она дочь младшей жены, которая считается самой дальней родственницей. Когда она родилась, ее отцу уже исполнилось шестьдесят лет, и она привыкла относиться к нему как к чужому человеку.

Волосы у матери черные и блестящие. Они собраны на затылке в пучок, закрепленный тонкой бамбуковой палочкой. Мать просит девочку сидеть спокойно и приступает к делу. Девочка сидит с торжественным видом, словно возле алтаря. Мать осторожно берет в руки правую ногу дочери, обмывает ее и насухо вытирает краем своей блузы. Мать не говорит дочери, что та видит свои ноги такими в последний раз. Она не рассказывает и о том, что, когда ноги наконец разбинтуют, ступни будут походить на треугольные пирожки, а пальцы окажутся подвернутыми под подошву. Мать пытается сосредоточиться на ожидающем девочку будущем. Она надеется, что оно станет намного счастливее, чем ее собственное.
Девочка с интересом наблюдает, как мать начинает перебинтовывать ее ступни. Между каждым слоем ткани женщина тщательно размазывает слой клейкой рисовой массы. Летний день. За окном колышутся плети вьюна. Его цветы, похожие на колокольчики, красны, словно капельки крови. Девочка наблюдает за действиями матери, глядя в большое зеркало на стене. В нем отражается и древняя, искусно вырезанная ваза, с большим букетом жасмина. От цветов исходит сильный дурманящий запах. Маятник старинных часов качается с надсадным скрипом. В доме царит тишина. Другие жены дремлют, а слуги безмолвно сидят на кухне и лущат стручки фасоли.
Лоб матери покрывается потом, и его капли, словно бусины, скатываются по ее щекам. Девочка спрашивает, не желает ли мама передохнуть, но та лишь отрицательно качает головой и говорит, что сначала нужно довести дело до конца. Девочка смотрит на свои ставшие толстыми, как у слоненка, ноги. Это зрелище забавляет ее. Она пытается пошевелить пальцами внутри плотного матерчатого кокона. Это все? Дождавшись, когда мама уберет кувшин, девочка спрыгивает с табуретки и принимается играть.
Мать говорит, что с этого момента девочка должна лежать в постели. Ее ноги скоро начнут болеть.

Поначалу девочка не испытывает беспокойства. Неприятности начинаются через две недели. Она уже тяготится своими слоновьими ногами, подступает боль. Пальцы кричат, требуя свободы и движения. Мать постоянно находится рядом с дочерью, чтобы не позволить той сорвать бинты. Мать оберегает запеленатые ноги девочки так, как оберегала бы ее будущее. Она все время втолковывает дочери, почему та должна терпеть невыносимую боль. Постепенно боль превращается в настоящую пытку. У девочки, подхватившей какую-то инфекцию, начинается заражение. Мать беспрестанно льет слезы, уговаривая дочь не дотрагиваться до ступней. Она ругается, кричит и осыпает проклятиями – саму себя, мужчин. Она с горечью вопрошает, почему не смогла родить сына. Снова и снова она напоминает дочери, что женщины подобны траве. Они рождены для того, чтобы на них наступали.

1919 год. Провинция Шаньдун в Китае. Древний город Чжу, известный как родина великого Конфуция1 . Высоки его старинные крепостные стены и ворота. Из окна комнаты девочки видны горы. Они, словно гигантские черепахи, расползлись по краю земли. Через город протекает Желтая река, и ее мутные воды неторопливо струятся к морю. Прибрежные провинции и города оккупированы иностранцами. Сначала немцами, а затем японцами. Это случилось после того, как Китай потерпел поражение в Опиумных войнах в 1858 году. Вся страна находится в состоянии тяжелейшего упадка, и никому нет дела до стонов, криков и плача девочки.

Девочка никогда не сможет забыть перенесенную боль. Даже тогда, когда она станет мадам Мао, самой влиятельной женщиной Китая с конца 1960-х до начала 1970-х годов. Она будет воспринимать эту боль как «наследие проклятого феодализма». В будущем она выразит свое негодование, возмущение и гнев в ряде опер и балетов. Среди них «Женщины красного батальона» и «Белокурая девушка». Она заставит миллиарды людей разделить с ней когда-то испытанные страдания.
«Чтобы в полной мере оценить эту боль, необходимо вспомнить все страдания и унижения, через которые прошел пролетариат Китая». Это она будет провозглашать на многочисленных митингах и собраниях. «Ощутить боль – значит осознать необходимость и неизбежность установления коммунистического строя!» Она уверена, что страдания и муки, перенесенные ей, дают полное право руководить страной и вести за собой народ. «Эта боль должна пронизывать всю твою сущность, – наставляет она актрису, исполняющую главную партию в написанной ею опере. – Ты не можешь опираться на кончики пальцев или парить над сценой. Ты навсегда прикована к земле. Из-за невидимой пилы ты осталась без пальцев на ногах. У тебя уже замирает дыхание. Весь дом прислушивается к тебе, но никто и не думает прийти на помощь».
Воспоминания об этой боли не теряют своей яркости всю ее жизнь. Она стала настоящей героиней на сцене, название которой – жизнь. И ее дебют на ней состоялся тогда, когда она срывает со своих ступней ненавистные бинты.
«Если нет восстания, то нет и возможности выжить!» – провозглашает она на собраниях во времена Культурной революции2.

Моя мать приходит в ужас, когда я срываю с ног зловонные бинты и швыряю их перед ней. Я показываю матери свои ноги. Они распухли, приобрели отвратительный синюшно-желтый цвет и сочатся гноем. Несколько мух тут же садятся на сорванные бинты, кучкой лежащие на полу, как мерзкий разлагающийся спрут с сотней щупальцев. Я предупреждаю мать, что, если она попробует перебинтовать мои ноги снова, я убью себя. И я не шучу. Я давно уже знаю место, где упокоится мое тело. Это храм Конфуция. Мне нравятся строки, высеченные над его воротами:
В этом храме монахов нет,
И мести полы здесь будет ветер.
В этом храме свечей нет,
И светить здесь будет луна.
– Тебе нужны ноги лотоса! – кричит моя мать. – Ты не рождена для тяжелого труда.
Со временем моя мать вынуждена будет смириться. Интересно, знала ли она тогда, что наступит день, когда нам обеим придется спасаться бегством?

Память девочки об отце ограничивается его беспробудным пьянством и жестокостью. И она, и ее мать испытывают перед ним страх. Он бьет обеих. Нет возможности предсказать заранее, когда его охватит гнев. Каждый раз насилие калечит душу девочки.
Отец далеко не беден. Позже мадам Мао никогда не говорит об этом, так как ей необходимо производить должное впечатление на соотечественников. Она рассказывает о нем как о настоящем пролетарии. На самом деле он преуспевающий делец, известный в городе плотник и владелец деревообделочной мастерской. На него полный рабочий день трудятся четверо мастеров. Двое из них слепые, они занимаются шлифовкой изделий. Семья всегда обеспечена едой, и девочка может посещать школу.

Я никак не могу понять, почему отец постоянно бьет маму. На это нет никаких причин. Звуки побоев разносятся по всему дому, но никто из остальных жен и не думает вмешиваться. Мои сводные братья и сестры только наблюдают за происходящим, не произнося при этом ни слова. Если мать имеет неосторожность чем-то не угодить отцу, он приходит в ее комнату, снимает ботинок и начинает колотить им жену. Младшие жены всегда покупались, и им отводилась роль рабынь или наложниц. Иногда я думаю, что отец зол на мать из-за того, что она не родила ему сына.

Так ее собственный отец сеет в ней семена ущербности и никчемности. С этим чувством она живет. Когда она начинает вспоминать, каким образом ее воспитывали, в ней тут же вспыхивает неукротимая ярость, выплескивающаяся наружу. Как наводнение на Желтой реке, ее гнев бушует неистовыми волнами. Прорывающаяся изнутри злость изменяет все вокруг. С годами вспышки гнева становятся все более губительными. Словно у зверя, запертого в подземелье, ее ярость растет, пожирая ее саму. Ее стремление побороть это низменное чувство, доказать, что оно не имеет власти над ней, проступает в каждом ее поступке.

Сама моя природа восстает при малейших признаках какого-либо угнетения или унижения. Когда мать приказывает мне «проглотить язык» или «спрятать сломанную руку в рукаве», я начинаю сопротивляться, не задумываясь о последствиях.
В отчаянии мать принимается бить меня веником. Ее до смерти пугает эта моя природная черта. Она боится, что меня, как многих молодых революционеров, непременно убьют и моя голова будет красоваться на шесте возле городских ворот. Именно так власти расправляются с непокорными.
Мама ругает меня и постоянно обзывает «му-ю», это инструмент, по которому стучат монахи во время молитв. Но я ничего не могу поделать со своим характером. Вдоволь намучившись со мной, устав от бесполезного битья, мать успокаивается и только тихо плачет. Она называет себя негодной матерью и уверена, что понесет в следующей жизни тяжелое наказание. Ей кажется, что она превратится в несчастного буйвола. Тот нужен, пока может работать, а потом его мясо идет в пищу, шкура – на одежду, а из рогов делают лекарство.
Каждый раз, когда я вижу заплаканное лицо матери, мне кажется, что я сама начинаю стареть. Я физически ощущаю, как мои волосы покрываются сединой. Мне больно смотреть, как мучается мама. Мне часто хочется, чтобы она умерла. Пусть она освободится от вечных забот о своей дочери.

Но мама продолжает жить ради своей дочери, которую бы хотела видеть сыном. И это постоянно растравляет душу девочки. Большую часть жизни она не сможет удовлетвориться тем, кто она есть. Ирония в том, что она действительно желает исполнить материнские мечты. Так начинается ее карьера актрисы. С юных лет в своем доме она вынуждена играть какие-то придуманные роли. Когда она думает о том, что предстает совсем не той, кем является на самом деле, ее душа обретает покой. Она находит для себя такое безопасное место, где ее больше не страшат ни жестокость отца, ни бесконечные слезы матери.

Впоследствии станет ясно, что мадам Мао не прощает ничего и никому. Она уверена в том, что человек имеет право взимать то, что ему должны. У нее нет желания даже понять, что такое прощение. С другой стороны, она прекрасно разбирается в том, что такое настоящая месть. Причем мщение она воспринимает в самых зверских его проявлениях. За всю жизнь она ни разу не колебалась, когда дело касалось уничтожения ее врагов. Мщение ее естественно и беспощадно. Этому она научилась еще в раннем детстве.

Я вижу, как отец лопатой бьет мать. Внезапно, без всякого основания. Я не верю своим глазам. Он сошел с ума. Он кричит, во всеуслышание обзывая мать грязной потаскухой. Тело матери сжимается в комок. Мою грудь распирают злоба и возмущение. Отец продолжает наносить удары и спереди, и сзади, угрожая, что переломает матери все кости. Мать почти без сознания и не может даже пошевелиться. Он таскает ее за волосы, пинает ногами, а потом начинает топтать, словно хочет расплющить ее тело в бумажный лист.
Меня охватывает ужас, и все внутри переворачивается. Забыв обо всем, я прыгаю и вклиниваюсь между ними.
– Ты больше мне не отец, – дрожа всем телом, заявляю я. – Я ни за что не прощу тебя! Когда-нибудь ты подохнешь, потому что я отравлю твою выпивку мышиным ядом!
Он поворачивается и поднимает лопату над моей головой.
Губы обжигает огнем, и я чувствую во рту выбитый зуб.

Когда в 1970-х годах мадам Мао занимается постановкой своих опер и балетов, она доносит боль этой раны до каждого актера, актрисы и до всего народа. Она заявляет, что настоящие героини народа должны быть покрыты ранами. Кровоточащими ранами. Рваными, ужасными ранами, нанесенными лопатами, кнутами, осколками стекла, штыками, пулями или взрывами. Она требует постоянно обращать внимание на степень ожога, на клочья истерзанной плоти. Кожа должна походить цветом на кожу трупа, разъедаемого могильными червями.

d


Ей всего восемь лет, но она уже почти сложилась. Неизвестно, выгнал ли отец ее мать из дома, или она сама сбежала от него, забрав с собой дочь. В любом случае девочка лишается дома. Она с матерью скитается по улицам, по городам. Мать нанимается служанкой. Вернее, обычной судомойкой, рангом куда ниже, чем кухарка. Мать устраивается в такие места, где ей и девочке смогут дать уголок и немного еды. Ночами мать куда-то таинственно исчезает и возвращается, как правило, только с рассветом. Она никогда не рассказывает дочери, куда отлучается. Однажды, когда расспросы девочки становятся слишком настойчивыми, мать сознается, что посещает разные дома. Говорит, что чистит картошку либо согревает ноги детям хозяина. Но никогда не объясняет, что ей приходится согревать ноги самого хозяина. Мать увядает буквально на глазах. Кожа ее покрывается морщинами, как озерная гладь рябью, а волосы седеют, будто тронутая заморозками трава.
Иногда ночами девочку охватывает невыносимая тоска из-за долгого ожидания. Она не может уснуть, но и из дома выходить опасается. Она тихо лежит в постели и прислушивается. Около полуночи до нее доносятся звуки стрельбы. Девочка считает выстрелы, чтобы представить, сколько людей убито нынешней ночью.

Мой счет всегда совпадает с количеством голов, которые следующим утром выставляют на колья возле городских ворот. Даже мои школьные друзья при разговорах между собой иногда угрожают друг другу: мол, отрублю тебе голову и подвешу ее на крюк, а в зубы воткну трубку для опиума.
Я ненавижу школу. Я постоянно становлюсь объектом насмешек и притеснений, так как у меня нет отца, а мать занимается чем-то вызывающим подозрение. Я умоляю мать перевести меня в другую школу, но ничего не меняется. Становится только хуже. Однажды одноклассник натравливает на меня свою собаку.

Позже этот эпизод будет использован мадам Мао и в балете, и в опере с одним и тем же названием «Женский красный батальон». На сцене появляются негодяи со злобными собаками и преследуют девушку-рабыню. Крупным планом показаны оскаленные клыки и кровоточащие рваные раны.

Лицо матери становится неузнаваемым. Ее красиво очерченные скулы теперь слишком выступают, под глазами набухают мешки. Она настолько плохо себя чувствует, что уже не может уходить далеко. Но мы все еще находимся в бегах. Ее прогнали с работы. Она не может внятно говорить, а лишь едва шепчет между вздохами. Она пишет письмо своим родителям и умоляет приютить нас хотя бы на время. Мне странно, почему она не сделала этого раньше. Но она ничего не объясняет. Я чувствую, что она не была у родителей любимой дочерью. Видимо, ее терзают неприятные воспоминания о прошлом. Но выбора у нас сейчас нет.

d


Родители моей матери живут в Цзинане, столице провинции Шаньдун. По сравнению с нашим Чжу, это большой и роскошный город. Он расположен к югу от Желтой реки, в девяти милях от нее. Это крупный деловой и политический центр. В названии каждой улицы запечатлены отголоски былой славы: улица Судей, Финансовая, Военная. Город украшают великолепные храмы и театры. Только впоследствии я узнаю, что многие из этих театров на самом деле являются не чем иным, как публичными домами.

Я никогда прежде не видела родителей своей матери. Встреча с ними резко меняет мою жизнь. Моя зависимость от матери кончается, так как дедушка собирается взять мое воспитание в свои руки. Он добрый, много знающий милый человек, но абсолютно беспомощен перед реальной жизнью. Он учит меня пению и стихам, заставляя повторять их за собой строчку за строчкой. Так мы штудируем самые знаменитые оперные арии. Мне это не нравится, но я не хочу расстраивать дедушку.
Каждое утро он садится с чашкой чая в плетеное ротанговое кресло и начинает очередной урок. Сначала он подробно рассказывает мне о сюжете и действующих лицах, а затем начинает петь. Он совершенно никудышный певец, и мне становится смешно. Я машинально повторяю за ним, даже не вникая в то, что именно я пою. Иногда я нарочно передразниваю его плохое пение, а он терпеливо поправляет меня. Несколько таких выходок – и он называет меня вредной девочкой и грозится на меня обидеться. После этого я веду себя хорошо. Я исполняю арию идеально, и дедушка смеется, радостно хлопая в ладоши. Он широко открывает рот, и я вижу голые десны, совсем без зубов.
Постепенно мы продвигаемся дальше, и я уже в состоянии исполнять целые отрывки из оперы «Легенда о трех царствах». Особенно мне удается ария «Пустой город». Мой дедушка очень доволен моими успехами. Он дает мне понять, что я уже кое-что из себя представляю. Для него безразлично, кого он учит, мальчика или девочку. Условие одно: надо слушаться и повторять за ним. В доме я чувствую себя свободно и могу делать все, что захочу. Моя бабушка – тихая маленькая женщина, исповедующая буддизм. Она, словно эхо, повторяет все за своим мужем, и кажется, что своего мнения у нее нет вообще. Бабушка всегда покрывает мои проказы. Например, когда я случайно разбиваю любимую чернильницу дедушки, она извлекает свои сбережения и на своих крошечных ножках спешит в город за новой. Она незаметно подменяет чернильницу. Я обожаю свою бабушку.

Дедушка продолжает заниматься моим образованием, приобщая меня к культуре. Его голова покачивается в такт мелодии, а я повторяю его движения. Когда у дедушки хорошее настроение, он берет меня с собой в оперу. Конечно, не в самую лучшую – он не может позволить себе покупать дорогие билеты, – а на инсценировки опер, которые представляют в публичных домах. Во время спектаклей часто вспыхивают драки среди пьяниц-посетителей.
Мой дедушка настаивает на том, чтобы я непременно окончила начальную школу. Как-то раз он говорит мне, что я павлин, затерявшийся среди домашних кур. В это время он занят починкой подлокотника своего ротангового кресла, голова его почти касается пола, а зад приподнят. Эта фраза насчет павлина глубоко запала в мое сердце.
Дедушка записывает меня в местную школу, через квартал от дома. Я получаю от него первое официальное имя Юньхэ – Журавль В Облаках. Этот образ взят из его любимой оперы «Золотой шатер». Журавль – символ надежды.

Новая школа оказывается жутким местом. Дети богачей бьют детей бедняков, когда им заблагорассудится. Юньхэ терпеливо сносит все издевательства, но однажды ее ударил мальчик. При этом другие девочки радостно аплодируют. Юньхэ выходит из себя. Несколько дней она никак не может успокоиться. «Я бы снесла оскорбление, если бы это было простым проявлением превосходства мальчика над девочкой, – впоследствии скажет мадам Мао. – Тогда я не чувствовала бы себя одинокой и всеми преданной. Я не приняла бы это за личную обиду, так как презрительное отношение к женщине считалось традиционным. Все дело было в том, что моей беде радовались девочки, будущие женщины, та самая трава под ногами. Сами будучи ущербными созданиями, они смеялись над такой же, как они, только обиженной. Это разбередило все мои раны, словно их облили соленой водой».

2


Мать уходит из моей жизни. Говорят, что она вышла замуж. За кого? Она так и не познакомила нас со своим новым мужем. Мать просто исчезла бесследно. Все, ее больше нет, дверь за ней закрылась. Я больше не ощущаю ее присутствия. Она наконец-то избавилась от тяжелой обязанности материнства. Я пока не знаю, что мне делать, но понимаю, что нельзя поступать так, как она.
Я слушаю оперы и переписываю из них арии. Например, из «Легенды о Хуосяо Ю». Меня увлекают мечты о персонажах из древних сказок, о мятежных героинях, которые отчаянно борются за свое счастье и в конце концов находят его. Я твердо решаю для себя стать оперной певицей, тогда на сцене я буду жить жизнью созданных мною героинь. Но дедушке моя затея приходится не по вкусу. В его глазах между актрисой и проституткой нет существенной разницы. Но я не сдаюсь. Теперь дедушка уже жалеет о том, что познакомил меня с миром оперы. Он даже грозится навсегда отречься от меня. Но время уже упущено.

Как впоследствии будет заявлять мадам Мао, ее девочкой продали в оперную труппу. На самом же деле она сама сбежала из дома и предложила свои услуги местным артистам. Ей пришлось умолять их, чтобы ее приняли. Несмотря на юный возраст, она уже превратилась в привлекательную молодую женщину. Она представляется всем круглой сиротой. Юньхэ окончательно сбегает из дома прежде, чем дедушка и бабушка успевают официально отречься от нее. Модель такого поведения она проносит через всю свою жизнь, расставаясь с мужьями и любовниками прежде, чем они сами соберутся бросить ее.
Девушка становится ученицей. Постигая основы искусства, она не гнушается мыть полы, убираться в гримерных, поливать цветы и заботиться о реквизите и туалетах ведущей актрисы. Как правило, во время представления она прячется за кулисами, откуда наблюдает за игрой актеров своей труппы. Как весеннее поле под первым ласковым дождем, она жадно впитывает все увиденное. В канун Нового года ей наконец-то достается ее первая роль со словами: «Чай подан, мадам».
Даже для такой незначительной роли она одевается особенно тщательно. Поднимает волосы в высокий пучок, закалывает его и украшает жемчужинами. С накрашенными губами и гримом на лице, девушка смотрит в зеркало и представляет себя в прекрасном воображаемом мире.
Однако вскоре реальность показывает ей свою отвратительную гримасу. Поздно вечером, после представления, до девушки доносятся приглушенные всхлипывания. Актриса, которой она прислуживает, раздевается, смывает грим, скрывающий ее изможденное, поблекшее лицо. Она молода, ей всего двадцать лет, но она уже выглядит на все сорок. Ее лицо словно деревянное и все изрезано глубокими морщинами. Будто рука дьявола провела по нему своими когтями, невольно приходит на ум девушке.
Когда она выходит, чтобы принести актрисе заказанный ею суп из утки, она видит ожидающих возле гримерной мужчин. Каждый вечер разных. Это друзья хозяина оперной труппы. Большинство из них старики, а двоим зубы заменяют вставные золотые протезы. Актрисе приказано развлекать гостей, удовлетворяя их всевозможные фантазии. Хозяина совершенно не интересует, что она устала после спектакля и что ей хочется встретиться со своим любимым.

Девушка ждет. Она с нетерпением ждет большой, настоящей роли. Ради этого она трудится не покладая рук, не брезгуя самой тяжелой работой и терпеливо вынося достающиеся ей временами побои. Она уговаривает себя, что нужно набраться терпения и постоянно совершенствовать свое искусство. Она осознает, как меняется ее тело. Она расцветает. В зеркале она замечает, что ее глаза становятся яркими, а черты лица более выразительными. Талия делается тоньше, в то время как грудь приобретает пышность. Девушка верит, что не упустит приближающегося шанса выделиться. По ночам она мечтает о том времени, когда прожектора рампы будут направлены только на нее.

Я следую за дедушкой, и мы направляемся домой. Но я все равно не оставлю свою мечту стать актрисой. Мне так и не досталась роль, которую я очень хотела сыграть. Мной овладела отчаянная скука. Ожидание роли оказалось слишком долгим. Опротивело мыть и убирать сцену. Я устала от вечных капризов и жалоб ведущей актрисы, и мне надоело выслушивать ее длинные тошнотворные нравоучения. Они напоминали те зловонные бинты, которыми были перевязаны когда-то мои ноги. Дедушке пришлось выложить изрядную сумму, чтобы вытащить меня из этой труппы.
Поздним вечером, когда луна скрывается за облаками, я снова возвращаюсь мыслями к своей мечте. Ведь мне казалось, что я уже ухватила и правильную интонацию, и взгляд, и движения, но... Я долго не могу уснуть, ворочаясь на своей старой кровати. Я думаю о том, как же мне поступить дальше, куда направиться.

Липкие, пропитанные рисовым отваром длинные бинты. Распухшие пальцы на ногах. Воспаление. Жгучая боль до самых лодыжек. Девушка помнит, как ей удалось спасти саму себя.

Теперь мои бабушка с дедушкой нашли себе новое занятие. Они путешествуют из города в город, от свахи к свахе. Они решили избавиться от меня. Мне исполнилось шестнадцать лет, и я стала совершенно неуправляемой. Из-за моего телосложения я выгляжу на восемнадцать. Лучше бы им, когда я к ним попала, сразу же начать бинтовать мне ноги. Потому что сейчас, как выразилась бабушка, я вполне смогу убежать от них на своих «свободных ногах». Ноги мои сильны и быстры, словно крылья.
И я сбегаю от бабушки с дедушкой, чтобы обрести свободу. Я снова нахожу оперную труппу. Она называется экспериментальной театральной труппой провинции Шаньдун. Труппа крупнее, чем моя прежняя, и намного известнее. Руководит ею представительный мужчина, чем-то похожий на Конфуция. Его зовут господин Чжао Таймо.

Хотя господин Чжао Таймо и похож на Конфуция, он не сторонник древних традиций, так как получил западное образование. Он стал тем факелом, который осветил ранний жизненный период Юньхэ. Впоследствии мадам Мао откажется признавать его значительную роль в своем становлении как актрисы. Она считает, что всего в жизни достигла самостоятельно. Все и всегда ожидали от нее доказательств, что она действительно всецело принадлежит пролетариату. Однако в 1929 году именно господин Чжао Таймо принимает в свою труппу девушку, не обладающую значительным творческим дарованием. Ее мандаринский диалект3 очень плох, и она не имеет никаких акробатических навыков. Господина Чжао прежде всего привлекает в молодой девушке ее мятежный дух. Ему нравятся ее миндалевидные глаза, в которых горит неукротимая страсть. Даже ее решительная походка, какой она пересекает его кабинет, открывает господину Чжао скрытый в девушке огромный потенциал.
В литературных и творческих кругах провинции Шаньдун господин Чжао слывет человеком вдохновения. Его жена, красавица Ю Шань, известная и всеми обожаемая оперная актриса. Ю Шань происходит из богатой семьи и имеет многочисленные полезные связи. Вскоре юная девушка Юньхэ начинает буквально боготворить эту творческую пару. Она становится желанным гостем в открытом доме Чжао каждое воскресенье. Иногда она является к ним с раннего утра, даже не позавтракав, чтобы наблюдать за тем, как Ю Шань занимается, оттачивая свое мастерство. Скромность и жадная любознательность Юньхэ производят на актрису самое благоприятное впечатление, и вскоре они становятся близкими подругами.
На вечеринках, устраиваемых у Чжао, Юньхэ ведет себя скромно и незаметно. Она сидит где-нибудь в уголке с семечками подсолнуха и внимательно прислушивается к разговорам. Девушка с интересом наблюдает за гостями. Большинство из них студенты, преподаватели, музыканты и драматурги. Правда, попадаются и таинственные личности. Как правило, они принадлежат к левому крылу подпольной Коммунистической партии.

Мои первые встречи с революционерами происходят на вечеринках, устраиваемых в доме господина Чжао Таймо. Я нахожу этих людей очень красивыми и страстными и отношусь к ним с глубоким уважением. Мне никогда не забыть окровавленные головы на шестах возле городских ворот. Что же заставляет этих людей так рисковать своими жизнями?
В доме господина Чжао Таймо я вскоре нахожу ответ на свой вопрос. Это их безграничная любовь к своей стране. Я считаю, что нет в жизни ничего более почетного, чем то, чему они посвящают себя без остатка.

Неожиданно у девушки возникает горячее желание присоединиться к разговорам гостей. Однако ей требуется некоторое время, чтобы набраться смелости и решиться подать голос:
– Мне никто и никогда не говорил, что оккупация нашей родины иностранцами стала результатом поражения в войне, – говорит она. – В школьных учебниках Китай прославляется таким, каким он был когда-то. Почему же хозяевами заводов, владельцами железных дорог и частных поместий становятся в нашей стране иноземцы? Я хорошо помню, как мой дедушка как-то тяжело вздохнул и сказал: «Учиться читать бессмысленно. Чем более человек образован, тем глубже он чувствует унижение». Теперь я понимаю, почему мой дедушка так любит оперу. В ней проще чувствовать себя немым. На сцене словно вновь оживает прекрасное прошлое Китая. Люди с радостью поддаются этому обману.

В оперной студии Юньхэ проявляет себя как блестящая ученица. Ее рубашка постоянно влажная от пота. На локтях и коленях не сходят синяки от занятий древними боевыми искусствами. Выполняя задания по пению, Юньхэ часами репетирует одну и ту же арию и не успокаивается, пока не достигает безукоризненного ее исполнения. Учителя довольны. Им нравится, что она ставит перед собой такие высокие цели, и все ее обожают. После уроков иногда слышно, как Юньхэ смеется. Ее голос напоминает звук колокольчика. Ученикам мужского пола очень нравится этот голос, и они не могут отвести от Юньхэ глаз. Есть в ней нечто такое, чему невозможно сопротивляться, что привлекает к ней внимание и производит непостижимый эффект.

Девушка не только искренне любит драму. Она самостоятельно создает ее и в реальной жизни. Сначала ей это просто интересно, затем ее увлечение перерастает в необходимость, а потом и в одержимость. Наконец дело оборачивается так, что все ее существо оказывается построенным на собственных фантазиях. Она уже не может остановиться. Ей нужно постоянно что-то придумывать, играть какие-то роли. Иначе она теряет покой, испытывает стресс и по-настоящему болеет. И не выздоравливает до той минуты, пока не придумает для себя новую роль.

Полночь. Говорят, что после захода солнца храм Конфуция посещают «покинутые» привидения – призраки тех, кто при жизни нарушал обычаи и понес за это наказание. Ни один храм не примет их. Говорят, что если после наступления темноты во дворе храма колышется трава, то ночью с крыши начинают падать камни. Тогда оживают статуи Конфуция и семидесяти двух его учеников. Они разговаривают с призраками, дают им советы, поучают их и помогают им найти свой путь. Статуя Конфуция самая величественная из всех. Она стоит в глубине храма, покрытая толстым слоем пыли и паутины.
Юношам из оперной студии страшновато входить в храм ночью. Однажды они придумывают что-то вроде игры-испытания. Нужно забраться в храм после полуночи и сорвать повязку с головы Конфуция. Тот, кто отважится на это, получит приз.
Проходит почти целая неделя, но смельчака так и не находится. Все боятся принять вызов. Минует пятая ночь, и тут выясняется, что кто-то все же отважился проникнуть в храм и унести повязку с головы статуи.
Ко всеобщему удивлению, это не кто иная, как Юньхэ.
Девушка с двумя тоненькими косичками и отчаянной усмешкой расцветает под всеобщие аплодисменты.

У Юньхэ такое чувство, что именно господин Чжао и его супруга как-то помогут ей. Например, они могут познакомить ее с таким человеком, который предоставит ей реальный шанс проявить себя в искусстве. Она полагается на свой инстинкт и надеется, что он ее не подведет. Позже она будет часто рассчитывать на него в разных жизненных ситуациях.
Продолжая совершенствоваться в сценическом мастерстве, она разучивает партию трагической героини. У нее блестящие внешние данные, и она заслуживает эту роль. Она должна быть в ней очень хороша.
Но у нее тут же появляются соперницы. Юньхэ понимает, что ей придется бороться за право первенства. В новой пьесе известного драматурга из Шанхая «Случай на озере». Юньхэ участвует в конкурсе, но безуспешно. Роль отдают ее соседке по комнате, девушке с тонкими прилизанными волосами, у которой брат работает инструктором в студии.
Во время премьеры Юньхэ испытывает приступ тяжелейшей депрессии. Она никак не может справиться со своей завистью, это написано на ее лице. Во время спектакля она забывает о своей крохотной роли: ей нужно неожиданно выскочить из-за дерева. Это для нее пытка. Она считает, что как актриса она может сделать гораздо больше.
Позже, вспоминая этот эпизод, мадам Мао скажет: «Чьи-то безжалостные руки снова попытались перебинтовать мои ступни».

Даже когда ветер пытается сбить меня, и кажется, что он при этом дует со всех сторон, я никогда не теряю надежду. Это моя главная добродетель. Кое-кто говорит, что я смогла пробиться на самый верх по чистой случайности. Нет, они ошибаются. Я сама прокладывала себе путь. Не важно, дождь ли, снег ли на улице – я не пропустила ни одного представления. Я постоянно находилась в театре, и меня всегда можно было найти. Я ни разу не опоздала и никогда не отпрашивалась, чтобы уйти пораньше. Я не теряла времени попусту на сплетни и не вязала свитера, сидя за кулисами. Я наблюдала за ведущей актрисой и училась у нее.
Да, иногда я уставала, и все это мне надоедало до слез, но я заставляла себя продолжать борьбу. Я запоминала все новые арии до последнего слова. Нет, я не настолько мудра, чтобы уметь предсказывать будущее. Но я знаю одно: если кто-то хочет отправиться в плавание, он должен находиться на берегу реки.

Ведущая актриса заболела гриппом. Но и больная она не может пропустить спектакль. День за днем она выходит на сцену, через силу заставляя себя играть. Понедельник, вечер. На улице идет дождь, в помещении сыро. Кажется, еще немного, и актриса упадет без чувств. Через щель занавеса она смотрит на полупустой зал и просит сегодня позволить ей не выходить на сцену. Помощник режиссера в гневе: она не предупредила его заранее, а ведь спектакль скоро должен начаться! Актриса зовет рикшу и покидает театр. Семь часов. Через пятнадцать минут наступит время поднимать занавес. В гримерной помощник режиссера нервно описывает концентрические круги по комнате. Он напоминает собаку, пытающуюся поймать собственный хвост. Когда звенит последний звонок, он лупит кулаком по большому гримерному зеркалу.
В разбитом зеркале появляется отражение Юньхэ. Она уже загримирована и одета в костюм главной героини.
Девушка уверенно говорит, что готова выступать вместо заболевшей. Она уже давно знает эту роль и ждала возможности сыграть ее.
– Пожалуйста, господин, дайте мне этот шанс...
– «Твое лицо не знает ни пудры, ни краски...» – цитирует помощник режиссера строку из арии, которую должна исполнить актриса в середине пьесы.
– «Киновари алее губы твои, и ярче звезд твои глазки, – подхватывает Юньхэ. Постепенно голос ее крепнет: – Белоснежная кожа, прекрасен твой лик, спи, неземное созданье, пусть вечно длится сей миг...»

Занавес поднимается, и я вхожу в свою роль. О, как бесподобно я чувствую себя! Щеки мои пылают, я с легкостью передвигаюсь по сцене. Я рождена для этого. Меня захватывает дух образа, который я создаю, я словно сливаюсь с ним. Зрители уже полностью принадлежат мне. Когда моя героиня собирается покончить с собой из-за несчастной любви, кто-то из зала громко выкрикивает:
– Возьми меня с собой! Возьми меня с собой!
Этот возглас подхватывают все остальные зрители. И вот уже весь театр начинает по-настоящему рыдать. Тяжелые вздохи сочувствия, как огромные волны, накатываются одна за другой и проходят по рядам. Мне кажется, что я перенеслась на берег моря во время прилива. Небо где-то очень высоко надо мной. И эти звуки набегающих на песок волн обволакивают меня со всех сторон.
Представление имеет громадный успех. Похоже, это и есть тот самый шанс, на который я так рассчитывала. Среди зрителей, как выясняется, находится и сам господин Чжао Таймо с группой критиков, которых он пригласил для того, чтобы они написали рецензии о спектакле. Он не стал заранее заказывать места потому, что знал, как неохотно идут зрители на эту оперу, и что достать билеты не составляет труда.

Из глаз Юньхэ непроизвольно льются слезы. В финале пьесы ее героиня все же встречает взаимность со стороны своего возлюбленного. И это слезы не героини, а самой Юньхэ. Она плачет от радости. Она победила, она превзошла соперницу, и теперь в театральных кругах ее обязательно заметят. И все это только благодаря ей самой!
Она уходит в гримерную и, когда ей помогают снять костюм и смыть грим, снова начинает рыдать. Эта реакция на чрезмерное напряжение так неожиданна для нее самой, что она бросается к двери и стремглав вылетает из комнаты.

d


Идет 1930 год. Сразу после дебюта Юньхэ театр закрывается. Затем прекращает свое существование и студия, труппа распускается. Причиной тому стал недостаток фондов и политическая нестабильность в стране. Китай не в состоянии рассчитаться с долгами, а потому вынужден смириться с более глубоким и обширным вмешательством иностранцев в свои внутренние дела. Кроме того, непрекращающиеся ссоры и распри между военачальниками измучили крестьян, а несколько месяцев засухи привели к неурожаю и вызвали упадок. Когда Юньхэ решает собрать свои вещи, чтобы подготовиться к отъезду, выясняется, что все остальные актеры уже давно переехали в другие города. Положение напоминает горящий лес, когда все животные разбегаются кто куда, в надежде спасти собственную жизнь.
Но у девушки нет денег, чтобы покинуть город, и она вовсе не хочет возвращаться в дом дедушки и бабушки. Ее мать никогда и не пыталась разыскать свою дочь. Но Юньхэ не позволяет себе тосковать по ней даже в такие минуты, когда становится понятно, что ей некуда идти и нет вокруг ни одного родного лица. Девушка презирает себя за слабость и беспомощность. Она подавляет внутри себя плачущий, жалобный голос хнычущей маленькой девочки, душит его, как злейшего врага. Она не перестанет уничтожать в себе желание просить о помощи, пока внутри нее не образуется лед. И этот монолит в ее душе уже не растает никогда.

Я продаю все свои вещи и покупаю билет до Пекина. Я ищу себе работу актрисы. Нужно попытаться как-то устроиться. Но город холоден и безразличен ко мне. Куда бы я ни обратилась, мой мандаринский диалект с шаньдунским акцентом вызывает только смех. Я не прохожу ни одного прослушивания. Через два месяца я остаюсь без средств к существованию. Никто не хочет одолжить мне денег. Никто не верит, что у меня большое будущее актрисы. Поначалу меня это не слишком беспокоит. Но когда я замерзаю и голодаю, я сама начинаю сомневаться в себе.

Девушка возвращается из Пекина и уступает желанию дедушки и бабушки. Она согласна выйти замуж. Ей исполнилось семнадцать лет. Муж носит имя Фэй. Он стал поклонником ее таланта с тех пор, как она исполнила роль в спектакле «Случай на озере». В будущем мадам Мао никогда не упомянет ни о первом замужестве, ни о том, что господин Фэй занимался мелким бизнесом. Она откажется даже вспоминать черты его лица. Для нее он просто сыграл роль камня посреди бурной реки, в которой она тонула. Она уцепилась за него и смогла спастись.
Однако во время свадебной церемонии она ведет себя безупречно. Завернутая в красный шелк, словно новогодний подарок, она гордо восседает в паланкине. Она старается изо всех сил понравиться родителям жениха, которые даже не улыбаются, глядя на нее. Юньхэ подозревает, что дедушка заплатил изрядную сумму денег, чтобы брак с господином Фэем состоялся.
Итак, по собственной воле она превращается в жену и невестку. Юньхэ чувствует себя очень странно, так как понимает, что еще не созрела для этой роли. Первая брачная ночь ужасна. Муж предъявляет свои супружеские требования. Юньхэ чувствует себя животным, распростертым на жертвеннике. Лицо мужа напоминает ей довольную и сытую козлиную морду. Это впечатление усугубляется тем, что он постоянно двигает нижней челюстью, словно что-то пережевывает. По ногам девушки течет кровь. Она возмущена и испытывает чувство глубокого отвращения.

Я мечтала о том, что влюблюсь так же красиво, как это происходит в операх. Надеялась, что мой муж будет умным и заботливым. Ожидала, что мы будем нежно ухаживать друг за другом, словно весенние бабочки, и что я буду испытывать к мужу по-настоящему глубокие нежные чувства. Однако все мои грезы были безжалостно разрушены. Каждую ночь господин Фэй выдергивает по ниточке из моей любовно сотканной мечты.
Во время его любовных утех я не могу сдержать слез унижения и разочарования. Чем отличаюсь я от обыкновенной уличной проститутки? Меня посещают мысли о том, что я несправедливо относилась к своей матери. Мне всегда казалось, что она поступает неправильно, из-за чего вся наша жизнь пошла кувырком. Теперь мне становится ясно: девушка все может делать правильно, но жизнь ее все равно не складывается.

Несмотря на это, у Юньхэ теперь есть крыша над головой и муж, который оплачивает ее содержание. Постепенно к ней возвращается душевное равновесие. Она снова готова устраивать свою собственную жизнь. Юньхэ ни о чем не советуется с мужем и смотрит на своего супруга как на необходимую подпорку своего спектакля в реальной жизни.
Жалобы свекрови еще больше убеждают Юньхэ в правильности ее позиции. Она заявляет мужу, что не намерена оставаться в доме, где ей хотят снова перебинтовать ноги. Молодой супруг вмешивается в конфликт между женщинами, но сделать ничего не может. Юньхэ не желает ждать развода, а ее муж никак не может уговорить ее. Кажется, что юную женщину не удовлетворит ничто, пока она снова не обретет свободу.
Господин Фэй достает счеты и начинает подводить баланс. Результаты неутешительны. Он решает прекратить вкладывать деньги в дело, не приносящее выгоды.

d


Прихватив с собой немного денег, девушка снова пускается в бега. Она никому ни словом не обмолвится о том, что у нее есть муж. Позже она будет отрицать, что такой брак вообще имел место. Как женщина – предводительница страны, вторая после Мао, она обязана быть богиней в глазах народа. А наличие многих мужей, несомненно, помешало бы ее продвижению к вершинам власти.
В 1930 году она уже считает себя павлином среди кур. И ее жизнь – тому подтверждение. Она убеждает себя в том, что иногда даже бывает полезно очутиться в курятнике, чтобы окружающие смогли оценить тебя по достоинству.

Я бегу прочь от своего неудавшегося брака. Мне восемнадцать лет. Я не получила хорошего образования и осталась в этом мире одна. Я уже не помню, сколько дней я скитаюсь из одного города в другой. У меня завелись вши, а от моего белья плохо пахнет. Еще немного, и я сломаюсь. Похоже, к этому все и идет.
Наконец мне удается разыскать Чжао Таймо. Теперь он стал президентом Шаньдунского университета. Я уверена в том, что он помнит меня и протянет мне руку. Но меня ожидает разочарование. Господин Чжао говорит, что слишком занят сейчас. Если я хочу обучаться в университете, то мне следует обратиться в приемную комиссию. Но это невозможно. У меня нет никаких документов об окончании школы. Впрочем, я даже не успела завершить школьное образование. Но я не позволяю себе прекратить все попытки вырваться из замкнутого круга. На этот раз я решаю попросить помощи, вернее, умолять помочь мне супругу господина Чжао, Ю Шань.

Юньхэ играет свою роль со страстью. Рассказывает бесконечные истории о своей борьбе за выживание с демонстрацией вшей и кровавых мозолей на ногах. Она умеет затронуть самые нежные струны души.
– Не надо плакать, – говорит ей Ю Шань. – Ни о чем не беспокойся. Надежда всегда остается с нами. Я знаю одного человека, который сможет помочь тебе. Дай мне несколько дней, и все будет в порядке.
Ю Шань устраивает девушку работать помощником библиотекаря в университетской библиотеке. Теперь у нее есть свободное время, и она может продолжить свое образование. Девушка волнуется: начинается новый этап в ее жизни. Она ходит на занятия и в студенческом городке знакомится с новыми людьми. В разговорах она скромна и сдержанна. Ей хочется завести новых друзей и произвести на них должное впечатление. Однажды Ю Шань знакомит ее с красивым молодым человеком, своим братом. Его зовут Ю Цывэй. Он секретарь подпольной организации Коммунистической партии в студенческом городке.
Пока что ни Ю Шань, ни сама Юньхэ не знают, что он станет ее следующим мужем и поможет захватить власть Мао Цзэдуну, четвертому мужу Юньхэ.

Мое первое впечатление от Ю Цывэя: очень симпатичный и спокойный молодой человек, чем-то напоминающий безмятежное летнее озеро. Его улыбка позволяет мне расслабиться. Он в китайском костюме темно-синего цвета, на ногах – черные сандалии. Он садится напротив меня и пьет чай. Его сестра уже пыталась объяснить мне, как расшифровывается его имя. «Цы» означает просвещение, а «вэй» – власть и престиж.
Красивый осенний день. Мы сидим под большим кленом на улице, рядом с чайным домиком студенческого городка. Землю устилает ковер из красных и желтых кленовых листьев. Цвета чистые и яркие. При порывах ветра листья дождем осыпают нас. Несколько листочков попадают Ю Цывэю на плечи. Он берет в руки один из них и откровенно восхищается его красотой и совершенством. Ю Шань представляет нас друг другу, затем извиняется и уходит, оставляя нас наедине.

Девушка заинтересована, но старается не подавать виду. Она вежливо кивает и понемногу пьет чай. Ю Цывэй спрашивает, какие лекции ей нравятся больше всего.
– Литература и театральное искусство.
– Как интересно, – говорит он и объясняет, что и сам дружит с несколькими артистами, которые ставят политические пьесы.
Юньхэ не знает никого из них, но горячо восхищается ими.
– Ну, тогда, может быть, когда-нибудь вы согласитесь работать вместе с ними? – предлагает Ю Цывэй.
– Возможно, – загадочно отвечает девушка и лучезарно улыбается.
Потом он спрашивает Юньхэ, как ей нравится жизнь в студенческом городке. Она охотно отвечает на все его вопросы, не задавая, в свою очередь, ни одного. Ей это не нужно. Все, что ей требуется узнать о нем, она уже успела узнать от Ю Шань. Он спрашивает:
– Неужели у вас нет ни одного вопроса, который вы сами хотели бы задать мне? – Они оба начинают смеяться.
– Ваша сестра уже объяснила мне, что вы успешно обучаетесь на факультете биологии, – говорит Юньхэ.
– Ах, вот оно что! – улыбается Ю Цывэй. – Но эта наука увлекала меня раньше, до того, как я стал настоящим коммунистом. Теперь я понимаю, что только политика может прийти стране на помощь и спасти ее. Во всяком случае, она больше годится для этой цели, нежели биология.
Юньхэ заглядывает в глаза молодому человеку и обнаруживает в них нечто весьма необычное. Когда он начинает говорить о родине и своей вере в победу коммунизма, его глаза загораются. Девушку привлекает этот непостижимый огонь. Но она еще не уверена, понравилась ли она Ю Цывэю. Впрочем, это ее не останавливает. Она начинает методично добиваться своей цели. Она дает ему понять, что с радостью бы познакомилась с его друзьями. Молодой человек доволен. Он считает Юньхэ красивой и приятной девушкой.
На следующий день он приглашает ее посмотреть уличную постановку известной пьесы, а после представления знакомит со своими друзьями. Девушка находится под впечатлением от их игры и внезапно обнаруживает, что Ю Цывэй нравится абсолютно всем присутствующим, особенно женщинам. Они просто без ума от него. Его обаяние, яркая индивидуальность и способность непринужденно общаться с кем угодно притягивают к нему как магнит буквально всех.

Она сидит за столом библиотекаря и ждет его, хотя не уверена, придет он сегодня или нет. Обычно он появляется в библиотеке в то время, когда она заканчивает работу. И вот она замечает его. Мгновенно отвернувшись, она притворяется, будто что-то пишет. Ей пока не хочется, чтобы он узнал о ее чувствах. Тем более что Ю Шань говорила ей, что у него много поклонниц.
Он подходит к ее столу. Улыбается и говорит, что пришел по просьбе своей сестры:
– Ю Шань и господин Чжао пригласили нас обоих на обед. Согласны ли вы пойти со мной?

Мы начинаем встречаться. На закате дня мы совершаем долгие прогулки по студенческому городку. Раньше на этом месте располагалась немецкая военная база. Здание библиотеки построено на вершине невысокого холма с видом на море. Крыша его выложена из красной стеклянной плитки, а окна украшают изящные деревянные рамы. С холма можно любоваться захватывающей дух панорамой. Больше всего нам нравится гулять возле порта. Он очаровывает смешением традиционных и современных архитектурных форм. Гуляя по берегу, мы вспоминаем строки из стихотворений древних китайских поэтов, а иногда вслух цитируем их.
Итак, мой милый друг, на «Буром Журавле»
Прощаешься ты с западом.
Апрельская роса на нежном розы лепестке
Исчезнет в тот же миг, как на краю земном
В объятиях лазурных океана
Померкнет, словно призрак, парус на челне твоем.
И лишь течение реки светиться будет вечно
в небе голубом.
Каждое утро, когда море пробуждает город, молодая женщина Юньхэ и молодой мужчина Ю Цывэй появляются на берегу. Они идут рядом, плечом к плечу. В воздухе носится легкий запах рыбы и соленой морской воды. Раздуваемые ветром волосы Юньхэ нежно касаются щеки Ю Цывэя. Молодые люди вернутся сюда и вечером, чтобы полюбоваться луной, чтобы посмотреть на то, как величественный океан будет готовиться ко сну и, надевая свой серебристый убор, танцевать в лунном свете. Вдали начнут мерцать огоньки проходящих мимо кораблей, и сама ночь протянется перед ними на целую вечность.
Сначала их беседы касаются только запрещенных книг и пьес – «Кукольного дома» и «Сна в красном тереме». Затем в своих разговорах они затрагивают вопросы будущего страны и нации, неизбежности иноземного вторжения, свободы, социализма, коммунизма и феминизма. Юньхэ внимательно слушает своего нового знакомого и постепенно начинает осознавать, что полюбила его. Она ничего не рассказывает ему о своем прежнем муже, господине Фэе. Правда, пару раз она делает довольно странные замечания: настоящая бедность и нищета не имеют права выбора в жизни. Например, у бедной девушки нет иного выхода, как только выйти замуж. У нее нет выбора, кроме как стать младшей женой или проституткой, то есть в любом случае продавать свое тело. Когда Юньхэ говорит об этом, в ее глазах появляются слезы.
Ю Цывэй приближается к ней вплотную и прижимает ее к себе. Он понимает, что они становятся неразлучными. Девушка из Цзинаня. Ясные миндалевидные глаза. Он чувствует, как приятное тепло разливается по всему его телу. Внезапно он отстраняется от нее резким движением и мчится навстречу набегающим на берег ночным волнам. Он ныряет в воду и плывет, поднимая брызги руками. В белом свете луны серебряные струйки воды нескончаемым потоком стекают с кончиков его пальцев.
Девушка наблюдает за ним, и по щекам ее струятся слезы счастья.

Благодаря ему она учится верить в собственные силы. Она начинает понимать, что ее суждение тоже кое-что значит, и чувствует себя более уверенно. Она вновь обретает покой. Ю Цывэй делает ее счастливой, одухотворенной и живущей в мире с собой, молодой женщиной. Они все более сближаются. Она становится для него единственной и неповторимой. Каждый вечер она другая. Ей нравится играть в жизни. Вчера она была для него Норой, а сегодня она госпожа Юдзи. И всякий раз перевоплощается легко и искренне. Ей даже нравится то, что он пользуется большим успехом у женщин. Это дает ей шанс проявить себя и доказать, что курице никогда не затмить красоту павлина. А когда он заключает ее в свои объятия, она не сомневается, что теперь ей под силу сыграть любую роль.
Она считает его современным героем. Ей очень приятно сознавать, что это именно она делает его сильным мужчиной, что это она источник его мужества, твердости и достоинства. Каждый вечер, раскрываясь для него, она испытывает именно такие чувства. Ей доставляет удовольствие лицезреть, насколько она желанна, и каждый раз убеждаться в том, насколько он становится беспомощным без нее. Ей приятно продлевать эти минуты сладкой пытки. Она заставляет его желать себя все больше и больше. Он уже не может сдерживаться, он умоляет ее сдаться. Он плачет. Иногда она остается невозмутимой с начала и до конца их свиданий. Единственным звуком в комнате в таких случаях становится их ритмичное дыхание, напоминающее слабый шум далеких волн океана, со всех сторон охватывающего землю.

Ю Цывэй кажется одновременно и скромным и отчаянным человеком, способным на большие подвиги. Он всеми уважаем и популярен. Для многих он мудрец, чуть ли не родной отец, но со мной он превращается в молоденького мальчишку из фруктовой лавки. Мне нравится сознавать, что он хочет меня, даже когда спит. А случается это довольно часто. Он приходит домой очень поздно. Его повысили, и теперь он партийный секретарь всей провинции. Он проводит собрания тайно, почти в полной темноте. Каждый вечер мне приходится ждать его допоздна.
Кончается осень 1931 года. От Ю Цывэя я узнаю о том, что вторжение японцев в нашу страну продолжается. Оккупированы уже три северные провинции Китая. Рабочие и студенты все чаще выходят на демонстрации. Моего возлюбленного почти не бывает дома. И день и ночь он проводит с народом, взывая к его сознанию. Мы принимаем решение пожениться, но у нас нет времени на то, чтобы устраивать пышную свадебную церемонию, нас ждут куда более важные дела. Мы переезжаем в маленькую квартиру из двух комнат и сообщаем друзьям и родственникам, что стали мужем и женой. Впрочем, меня уважали и уже считали супругой Ю Цывэя с тех пор, как мы начали встречаться. Теперь же нас называют идеальной супружеской парой.
Я соглашаюсь добровольно работать в коммунистической ячейке под руководством Ю Цывэя. Он убедил своих друзей-актеров использовать мой артистический талант, и я становлюсь ведущей актрисой в их маленькой революционной труппе. Я помогаю создавать пьесы, направленные против японской оккупации, и мы разыгрываем их прямо на улицах. Первая пьеса называется «Отложи в сторону свой кнут». Я играю роль девушки, которая в конце концов восстает против своего жестокого и несправедливого отца. Мне кажется, что я играю саму себя, но в пьесе я совершаю такие поступки, на которые не смогла бы отважиться в доме родителей. Ю Цывэй остается моим преданным поклонником. Каждый раз я чувствую себя счастливой женщиной, заметив его лицо в толпе зрителей. После спектакля он целует и обнимает меня, поздравляет с заслуженным успехом всех актеров. Он увлекает и всю толпу: «Долой японских оккупантов!»
Я ощущаю себя неотъемлемой частью своего возлюбленного, его работы и будущего Китая.

В постели с ним я веду себя смиренно. Он очень устает и мгновенно засыпает, лишь коснувшись головой подушки. Он не спал уже несколько ночей подряд. Я тихо встаю с кровати и готовлю лапшу с овощами. Я знаю, что, проснувшись, он захочет поесть. Ест он очень много, три миски сразу. Когда я вижу, как он ест, я не могу сдержать смех. Он извиняется за свои манеры, но продолжает есть так же жадно. Себя же он называет унитазом, в котором все исчезает.
Я сажусь на пол, скрестив ноги, и наблюдаю, как он спит. Лицо у моего любимого как у маленького мальчика. Он такой сладкий! Иногда в уголке его рта собирается слюна. Он так устал, что спит в одежде, у него не хватает сил даже снять ее. Но я не бужу его. Я только осторожно снимаю его обувь. Мимо нашего окна проезжает грузовик. Мне боязно, что сейчас моего любимого разбудят. Но он продолжает спать и видеть сны.
Я тихонько ложусь рядом с ним и засыпаю. Изредка слышится шум за окном. Я просыпаюсь и сознаю, что слишком подолгу не вижу своего возлюбленного, а потому так сильно скучаю по нему. Мне страшно: вдруг сейчас он проснется и скажет, что ему уже снова пора уходить.
Я снимаю его пиджак, рубашку и брюки и нежно подталкиваю к стенке. Он не просыпается. Наверное, он знает, что это я и что я хочу сделать.

Он уже говорил ей, что ему нравится, когда она ухаживает за ним, а он спит. Говорит, что она всегда знает, когда ему снятся чувственные сны. Если он бодрствует, то, как правило, очень занят, и ему не до плоти. Желание приходит ночью, во время сна. Юньхэ прекрасно понимает, когда именно она становится желанна, и не ошибается.
Обычно все начинается с самого простого полотенца. Иначе и быть не может – тело возлюбленного сплошь покрыто пылью и грязью после трудного дня. Юньхэ аккуратно протирает его кожу. Несколько ласковых движений, и полотенце становится бурым. Она идет прополоскать его в горячей воде. Иногда Ю Цывэй поворачивается в полусне, словно стараясь помочь ей. Прирожденный любитель чувственных наслаждений – так он сам характеризует себя. Видимо, это объясняется его буржуазным происхождением. Родители успели испортить его своим пристрастием к комфорту. Что же побудило его стать истинным революционером? Она не может понять этого. Но такие, как он, все же приходят в Коммунистическую партию. Что заставляет их рисковать собственной головой? Разумеется, не естественное желание прокормить себя и свою семью. Может быть, стремление к власти? Или любовь к родине? Или же это просто следование инстинкту – стать сильнее и значительнее, чем все те, кто окружает тебя?

Гладкой, золотистой кожей Ю Цывэй напоминает обнаженного юного бога, не ведающего стыда. Не могу удержаться, чтобы не попробовать вкус этой кожи. Я пробую
Мадам Мао (Цзян Цин) - любовница, а затем жена лидера китайских коммунистов Мао Цзэдуна. Она мечтала всегда оставаться единственной женщиной властвующего сластолюбца, стать его наследницей и хозяйкой великой империи. После смерти Мао Цзян Цин была приговорена к пожизненному заключению. В романе "Стать мадам Мао" рассказывается щемящая душу и эротически заряженная история мадам Мао, жены великого Мао Цзэдуна. Основываясь на исторических фактах, Анчи Мин раскрывает внутренний мир этой неповторимой женщины, разгадывает бесчисленные тайны, до сих пор окружающие образ мадам Мао. Перевод с английского М. Павловой.