Румба страсти

Нельзя подавлять в себе тонкое духовное желание, даже если его прародитель – физическое влечение. Нужно уметь отдаваться своим чувствам вопреки страхам и условностям, позволить себе насладиться физическим существованием здесь, забыв о тяжести высокого предназначения. Высшие силы простят, ведь будь по-другому, ты не явился бы на свет человеческим существом, способным видеть, слышать, осязать и... любить.

От Безнадежного Тельца


Посвящается моей маме.
Я всегда буду любить тебя и помнить.


1

Дождь закончился. Дурманящий аромат весны – озона и опавших тополиных почек остался за стеклянной дверью. Вертолет медленно оторвался от земли, оставляя под собой темный асфальт мокрой взлетной площадки.
Катя восторженно наблюдала, как постепенно уменьшаются и становятся игрушечными серое здание городского аэропорта, деревья, покрытые зеленой дымкой, и машины, припаркованные у дороги. Неожиданно она обернулась и с улыбкой любопытного ребенка посмотрела на Макса.
– Куда мы летим? – в нетерпении спросила она, пытаясь перекричать шум двигателя.
Макс улыбнулся и с загадочным видом надел на Катю и на себя наушники.
– Это сюрприз.
– Если ты мне сейчас не скажешь, я лопну от любопытства! – Катя изобразила возмущение.
Макс весело рассмеялся, понимая, что она недалека от истины.
– Терпение и еще раз терпение, – нравоучительным тоном ответил он.
Катя умоляюще посмотрела, но, осознав, что ответа не дождется, со страдальческим видом отвернулась к окну.
– Я тебя задушу, – послышался ее голос в наушниках. – А долго терпеть?
Макс глянул на часы.
– Еще минут двадцать.
– С ума сойти!
Они пролетали над раскинувшимся на огромной территории бором, в глубине которого стал заметен особняк в средневековом стиле из красного кирпича. Стоящий одиноко, но величественно, среди вековых сосен, он казался старинным и почти нереальным. Единственным признаком цивилизации, возвращающим в настоящее, была спутниковая антенна на черепичной крыше одной из башен.
Когда вертолет завис над территорией усадьбы, Катя посмотрела на Макса и пораженно покачала головой.
– Я правильно поняла, это и есть сюрприз? Ничего себе! Что это за замок? Он чей? – начала она допрос.
Усадьба принадлежит Долгову Сергею Леонидовичу. В эти выходные она в полном нашем распоряжении...
Макс не успел договорить, как Катя с восторженным визгом бросилась к нему на шею и несколько раз поцеловала.

Солнце глядело в окна, отражаясь в зеркалах и заливая зал для занятий светом. Макс задумчиво смотрел на стоящую у окна Катю. Она подставила лицо ласкающим лучам. Красива, талантлива, непосредственна, как ребенок. Но в то же время женственна и пластична. Длинные стройные ноги, высокая грудь, темные, волнистые волосы.
Он поймал себя на мысли, что откровенно любуется своей партнершей. Обладание таким драгоценным и редким камнем вселяло в его душу гордость: это его огранка, это он убрал неровности, придал изысканность и шарм. Конечно, нельзя не учитывать природные данные самой девушки, но все же Макс был очень доволен собой.
Катя грациозно вытянула перед собой левую руку, разглядывая кольцо. Бриллиант в четверть карата таинственно переливался в изящной оправе из золота.
Макс отметил, как она прикусила нижнюю губку, удовлетворенно любуясь его мерцанием. На секунду в его голове вспыхнули подробности прошедших выходных. Романтический ужин при свечах в величественной столовой замка. Потрескивающие в камине поленья и пляшущие блики огня на доспехах рыцаря. Блестящие от навернувшихся слез глаза Кати, когда она открыла бархатную коробочку с кольцом. А потом ночь любви на покрывале из норки, накинутом на широченную кровать.
Все прошло просто идеально, словно в художественном романе, написанном талантливым автором. Макс удовлетворенно двинул уголком рта.
Его мысли перебил смех Кати и детей, столпившихся вокруг: они о чем-то весело говорили, наперебой рассказывая о своих впечатлениях.
Ей всегда удается найти общий язык с++ебятами. Но, как педагогу, не хватает строгости и принципиальности: она постоянно им уступает. Нет, это непозволительно. Снова беззаботный смех и несерьезное поведение с Катиной стороны. «Как девчонка!» Макс едва заметно нахмурил брови.
Со своими воспитанниками он был требователен, возможно, даже жесток. Макс приобрел репутацию строгого, но талантливого преподавателя – к нему шли, обращались, просили. Природа наделила его способностями и к психологии: он тонко чувствовал слабость и силу людей. Но Катя!
– Привет! Где ты?был так долго? Я не могу найти новый диск с латиной. Ты его не брал? – подбежала к Максу Катя.
– Добрый день, Екатерина Викторовна! Я тебе утром сказал, что диск лежит у Погодиной в кабинете, – сдержанно произнес Макс и понизил голос. – Если ты будешь порхать по залу, как подросток, да еще и хихикать... Дети потому и не воспринимают тебя серьезно.
– Ну и что! Зато у меня с ребятами контакт. Мне нравится общаться с ними на равных.
– На равных?! – возмутился Макс. – Катенька! Ты педагог! Наставник!
– Но так проще! Мне кажется, они так лучше меня понимают!
– Тебе так кажется! Посмотри, какая невыносимая дисциплина на твоих занятиях! – строго проговорил Макс.
Катя хотела возразить, но Макс ее остановил, сказав, что этот спор может продолжаться бесконечно, что в педагогике она мало понимает и вообще ему нужно идти за диском к Погодиной.
– Да уж, возражений мы не терпим, – надула губки Катя.
– Не обижайся, но я прав, – проговорил Макс, слегка коснувшись рукой носа девушки, и ушел, не дожидаясь ответа.
Погодина Маргарита Владимировна, руководитель клуба бально-спортивных танцев «Star», в этот момент восседала на кожаном «троне» у себя в кабинете. Холеная, преуспевающая женщина лет сорока пяти, знающая толк в интригах и умеющая общаться с этими напыщенными, надменными толстосумами, которые готовы заплатить любые деньги, чтобы их чадо занимало призовые места на конкурсах регионального уровня. А если взять выше – то там уже совсем другие тарифы. Ничего невозможного нет!
– Разрешите войти, Маргарита Владимировна? – открыл дверь Макс.
– А, Макс, это ты? – выдержала небольшую паузу Погодина. – Проходи. Мне нужно с тобой поговорить.
Маргарита откинулась на спинку кресла. Странное двойственное чувство испытывала она к этому молодому человеку: ее раздражала неприкрытая самоуверенность и независимость Макса, но она признавала его мужскую привлекательность. Да, он был хорош, даже красив. Высокий, с выработанной годами безупречной осанкой, широкими плечами, узкой талией. Волосы цвета вороньего крыла и глаза, излучающие стальной свет. Его гордый, холодный взгляд только изредка теплеет, когда он смотрит на Катю. Погодина все замечала. О, как бы ей хотелось, чтобы Макс хоть иногда так смотрел на нее.
С мужем у нее были, скорее, деловые отношения. О любви и речи не могло идти: это чувство прошло давно, если когда-то и существовало. Их связывало нечто большее, а именно клуб и деньги, которые они благодаря ему получали. Погодины позволяли себе свободные отношения на стороне, хотя в клубе их считали образцом добродетели, и они тщательно поддерживали имидж идеальной семьи.
Но ради Макса Маргарита могла пожертвовать своей репутацией. К Кате она относилась неплохо, эта девочка устраивала ее всем, но ведь она еще совсем молоденькая, неопытная кошечка, а Погодина – настоящая светская львица. Она могла ему предложить многое: и связи, и карьеру, и деньги... и себя. Но Макс не выказывал никакого интереса к ее персоне.
– Вы с Катей доработали европейскую программу? У вас были недочеты в медленном вальсе. Учли мои рекомендации?
Погодина говорила с легкой улыбкой на губах, покачиваясь в кресле.
– Мы обсуждали с вами эту тему. Мне бы не хотелось ничего менять. По-моему, наша программа идеальна, – произнес без тени сомнения Макс.
– А я считаю, что ее просто необходимо изменить! Фокстрот прост, даже пуст. Поверь моему опыту...
– Фокстрот не пуст, а стилен. В нем нет ничего лишнего. Если в него добавить хотя бы одно па, он потеряет индивидуальность, чистоту. А потом – все гениальное отличается простотой.
Макс спокойно и уверенно отстаивал свое мнение, не без удовольствия отмечая, что Погодину это начинает бесить.
Ее глаза стали холодными, улыбка сошла с лица. Она недовольно вращала бриллиантовый кулон на своей шее. Кто позволил этому двадцативосьмилетнему молокососу так откровенно не соглашаться с ней?! Даже своему мужу, партнеру по танцам и бизнесу, она не давала такой возможности.
– И все-таки я настаиваю. Я ваш учитель и давно занимаюсь бальными танцами. Ты просто обязан ко мне прислушаться. Я вырастила не одну звездную пару. Я знаю, что говорю.
Погодина решила взять себя в руки и не позволять этому самоуверенному мальчишке противоречить ей.
– Это невозможно, программа останется такой, какая есть. И в Англию мы поедем именно с ней. Там умеют ценить изысканность. А потом ее одобрил сам Лодде. Я зашел к вам за диском с латиной, – перевел неожиданно разговор на другую тему Макс.
Его уже стала утомлять настойчивость Погодиной. Он заметил, как она побагровела от злости. Маргарита попыталась не поддаться гневу, но голос ее выдавал.
– До меня дошли слухи, что ты занимаешься с детьми некоторых наших спонсоров. В нашем клубе я решаю, кто и кому может преподавать. Ты не должен брать на себя такую ответственность. В подборе преподавателей я исхожу из индивидуальности каждого ребенка. Я оцениваю, насколько ему подходит тот или иной стиль работы преподающего. Ты, кажется, занимался с Давыдовой и Клименко? Я поговорю с их родителями. Эта пара подает большие надежды. Им нужны сильные тренеры.
– Такие, как вы?
– А у тебя есть сомнения на этот счет?
Макс не решился высказать то, что он на самом деле думает о ее профессионализме. Это явилось бы причиной не просто тихой неприязни, а открытого противостояния, которое ему-то уж точно не принесет пользы.
Погодина была довольна собой и не скрывала этого. Она заметила, как заходили желваки у Макса. «Что получил? Теперь будешь знать! Ко мне надо прислушиваться и относиться внимательно к моим пожеланиям. А был бы умнее – так давно бы догадался, что от тебя требуется».
– Пойми меня правильно: я забочусь исключительно о репутации клуба. Возьми диск, – проговорила ангельским голосом Погодина и сделала вид, что у нее есть неотложные дела.
Макс закрыл за собой дверь. Черт! Ему так нужны сейчас деньги. Впереди поездка на международный конкурс в Англию, а самое главное – свадьба. Все должно пройти на высшем уровне – красиво и стильно. По-другому и быть не может! Нет! Эта неудовлетворенная стерва не расстроит его планы.

2

Катя приподнялась на цыпочки и с довольной улыбкой повернулась перед зеркалом. Новое бальное платье бирюзового цвета с шифоновым лифом подчеркивало и приподнимало грудь. Юбка свободно облегала бедра и ниспадала мягкими волнами.
– Ну как? – посмотрела она вопросительно на Макса.
– Неплохо, – ответил Макс, оценивающе разглядывая Катю, – Жанна, нужно добавить стразы. Немного, как на лифе, для таинственного мерцания.
Портниха посмотрела удивленно на Макса.
– Ты всегда так точно подмечаешь. Для мужчины это большая редкость. Я тоже думаю, что стоит добавить. Катя, а ты как?
Жанна специализировалась по пошиву костюмов для бальных танцев. Заказы исполняла быстро и изумительно точно выкраивала по фигуре. У нее был и дизайнерский талант – каждое платье становилось почти шедевром. Она с постоянной периодичностью выезжала на международные конкурсы, желая быть в курсе модных направлений. Но и позволить себе услуги Жанны могли немногие. Макс и Катя старались каждый сезон обновлять у нее свой конкурсный гардероб, на который зачастую уходила не одна тысяча долларов.
– Если вы так считаете... – задумчиво проговорила Катя и снова покрутилась, рассматривая себя в зеркале.
– Тогда с этим платьем все ясно? Несу другое?
Жанна вопросительно посмотрела на Катю, та кивнула.
– Макс, ты молчишь, ничего не хочешь сказать? – спросила Катя, когда портниха вышла.
Макс с удивлением посмотрел на партнершу.
– Что ты хочешь от меня услышать?
– Хочу услышать, как я выгляжу.
Последовало молчание.
– Макс, что с тобой? Ты сегодня какой-то загруженный.
– Не обращай внимания, – спохватился он. – Ты хорошо выглядишь, это твой цвет.
Катя разочарованно вздохнула, не дождавшись от него большего восхищения, и принялась снимать платье. Молния сзади никак не поддавалась.
– Макс, помоги, пожалуйста.
Он подошел к ней, расстегнул молнию и задержал руку на ее спине. Кожа на ощупь казалась нежной и бархатистой. Рука поднялась вверх, к шее, к затылку. Слегка наклонив ее голову, Макс коснулся губами шеи. Он видел в зеркале, как Катя закрыла глаза.
– Я знаю, что меня вернет к жизни, – прошептал Макс, слегка коснувшись губами уха девушки.
Катя открыла глаза и посмотрела на него затуманенным взглядом.
– Прощу прощения, меня задержал телефонный звонок. Вот твое платье, – проговорила запыхавшаяся Жанна, прервав их идиллию.

Катя и Макс вышли из подъезда дома, где жила портниха. Накрапывал мелкий дождь.
– Подбросишь меня в ДК? – спросил Макс Катю.
– Да, конечно, – ответила она. – Может, мне сегодня не ездить на английский? – Она умоляюще посмотрела на него.
– Нет, киска, ты не должна пропускать занятия.
– Знаешь, так не хочется.
– Знаю, но надо, – безапелляционно проговорил Макс.
Они сели в машину.
– Почему ты сам не хочешь водить свою машину? – недоумевала Катя.
– Мне нравится, как это делаешь ты, – слукавил он.
Макс получил права три месяца назад. Но вождение оказалось одним из редких занятий, которые давались ему с трудом. За рулем он не чувствовал себя уверенно, да и машину купил только потому, что этого очень хотела Катя. Ей было комфортно в «Тойоте», она с ней сливалась, когда садилась за руль и могла дать фору любому мужчине. Ее не смущало и правое расположение руля, а Максу это доставляло неудобство вдвойне. Поэтому он никогда не был против того, чтобы автомобиль водила Катя.

3

Из зала доносились восторженные и поддерживающие возгласы «болеющих» друзей и родителей. Так забавно наблюдать, как совсем еще незрелые мальчики и девочки, подражая взрослым танцорам, играют страсть и влюбленность, в силу своего возраста не испытав пока ни того, ни другого. А их старание и желание победить неприкрыты и естественны, как и разочарование от проигрышей.
Музыка закончилась, ведущий объявляет оценки и номера пар, которые вышли в финал. Катя торжествующе подошла к Максу.
– Я же говорила, эта композиция в пасодобле будет смотреться просто супер! У Лехи так здорово получается прыжок с приземлением. Я его видела в перерыве, он сказал, что все колено отбил, бедный ребенок, – произнесла она поморщившись.
Искусство требует жертв, – с оттенком равнодушия ответил Макс. – Если он хочет добиться успеха в нашем деле, ему еще не то придется терпеть.
Катя внимательно посмотрела на Макса.
– Иногда мне кажется, что ты какой-то непробиваемый. Может быть, даже... жестокий.
Он словно опомнился и встретился с ее серьезным взглядом.
– Не ожидал, – обескураженно проговорил Макс. – Ты серьезно так думаешь?
– Иногда, да, – помедлив, ответила она, но тут же рассмеялась.
Этот диалог оставил у Макса неприятный осадок. Если бы он услышал это от постороннего человека, то вряд ли обратил внимание. Но от Кати!
Когда он стал таким? Возможно, когда всерьез решил посвятить свою жизнь бальным танцам? Красота и роскошь, деньги и алчность, воплощенные в движения танца. Они меняют всех. Наверное, и его. Несколько лет назад Макс окончил архитектурный институт, но отказался от еще одного своего призвания. А ведь у него неплохо получалось.
«Жестокий... Может, она права? Нет! Это все ее природная мягкость – такой быть нельзя. Сама жизнь заставляет быть жестче, иначе просто задавят. Ну, ничего. Я научу ее быть другой. Она должна быть другой».
После конкурса к ним стали подходить родители, кто благодарил, кто спрашивал об успехах и недочетах своих детей. Макс старался уделить внимание всем, но через десять минут бесконечных расспросов общение с жаждущими родителями утомило его.
Воспользовавшись моментом, он собрал вещи и постарался незаметно исчезнуть. Макс был уже у выхода, когда его снова окликнули: неугомонные мамаши хотели узнать, где можно сшить конкурсные костюмы. Решив, что на сегодня с него достаточно, он направил всех к Катерине, сказав, что этими вопросами занимается исключительно она.
Больше его ничто не удерживало, и он с облегчением поспешил к двери, как вдруг натолкнулся взглядом на необыкновенно прекрасные, зеленые глаза. Они излучали такое тепло, такой фантастический, таинственный свет, что он не мог от них оторваться. Ему показалось, что прошла вечность, пока он пришел в себя. Обладательницей этих глаз оказалась женщина, которую Макс видел впервые, но у него было ощущение, что они давно знакомы. Ей принадлежал еще удивительно мелодичный, нежный голос. Она пела, а не говорила. А он автоматически отвечал на ее вопросы, не в состоянии вернуться в реальность. Ему даже показалось, что эта особа сама нереальна.
Макс очнулся, когда понял, что стоит в зале рядом с Катей.
– А кто эта блондинка? – спросил он, провожая взглядом незнакомку.
– Это Аленина мама. Алены Одинцовой, – видя непонимание у него на лице, Катя добавила: – Девочка, про которую ты сказал, что у нее есть европейский шарм.
– Да, я понял. Они очень похожи. Те же глаза, – задумчиво проговорил Макс.
– Очень приятная женщина. А Аленка, по-моему, талантливая, у нее есть будущее. Как думаешь? Ма-акс? Ты меня слышишь?
– Я тебя очень хорошо слышу, – поспешно ответил Макс.
Позднее, обедая в кафе дворца культуры, Макс думал: «Хорошо, что Катя ничего не заметила». Кроме как наваждением это не назовешь. В памяти всплывали необыкновенные глаза и голос этой женщины. О чем она говорила, он не помнил. Все было как во сне. Если бы Макс так сильно не любил Катю, он назвал бы это любовью с первого взгляда или чем-то похожим на нее. Его сознание еще долго будоражила эта встреча, воспоминания о которой он настойчиво отгонял. Он здравомыслящий человек и не может позволить себе такого абсурда. Объяснить все случившееся можно, например, легкой усталостью, недомоганием, в конце концов. Так тому и быть.

4

Она достала из сумочки ключи и открыла входную дверь. В коридоре ее радостно приветствовал Рэн, стаффордширский терьер. Он вилял хвостом и в нетерпении тыкался в ноги хозяйки. Она погладила его по «велюровой» голове и, сняв туфли, прошла в комнату. Рухнула в кресло и откинула голову на спинку. К ней подбежал пес и, подталкивая ее руку носом, стал требовать ласки, но, уразумев, что ему ничего не перепадет, улегся у ног хозяйки. Она посмотрела на него устало и грустно улыбнулась.
– Соскучился? Извини, но у меня нет сил даже пальцем пошевелить.
Пес поднял голову и тоскливо посмотрел на женщину. Зазвонил телефон, но она не сразу подошла к аппарату.
– Ты уже дома? – спросил требовательный мужской голос на другом конце провода.
– Да, я только, что пришла.
– Алена дома?
– Нет, ее дома нет.
– А где она? Уже шесть часов. Она давно должна была вернуться. Ты знаешь, где она есть? – не успокаивался голос.
– Алена – на английском. Она позвонила мне на работу и сказала, что занятия перенесли на сегодня.
– Как так перенесли?
– Анна Сергеевна уезжает в пятницу утром в другой город по каким-то делам.
– Приготовь, пожалуйста, на ужин курицу, она в холодильнике, уже разделанная. Хорошо?
– Хорошо, хорошо.
– Ты не забыла, что у Алены сегодня танцы? Отвези ее в ДК, а я вас заберу после занятий. Лера, ты меня слышишь?
– О господи, Слава, я тебя прекрасно слышу! Я не ребенок, а взрослый человек. И как-нибудь смогу распланировать свои дела! – с оттенком раздражения в голосе ответила Валерия.
– Ну, все тогда.
В трубке послышались короткие гудки.
– Как же я устала, – вздохнула Валерия и поплелась переодеваться.
В какой момент случилось, что муж стал ее раздражать? Когда он из веселого, красивого битломана превратился в грузного зануду, который считает, что она, его жена, просто не в состоянии сама решать и делать. Как часто теперь она слышит: «неумеха», «бестолковая», даже «дура». Как они дошли до этого? Что случилось? Что произошло?
Отношения опошлил быт. Романтика давно испарилась. Любовь, если еще и существовала, то где-то очень глубоко, так глубоко, что уже не верилось, что она когда-то была.
Валерия, погруженная в свои мысли, сняла с себя блузку, брюки и покрутилась перед зеркалом. Через несколько дней ей исполнится сорок лет. Уже сорок! Но выглядит она хорошо. Ее тело молодо, красиво, как двадцать лет назад. Стройные ноги, высокая грудь, разве что талия чуть увеличилась – ведь она родила двоих детей. Больше тридцати лет Валерии не давали. Она натянула на себя льняные бриджи и топ и пошла на кухню.
Обваливая в панировке кусочки курицы, она думала о том, что когда-то кухня не была для нее трудовой повинностью. Она готовила с удовольствием, ей это нравилось, она постоянно что-то придумывала, экспериментировала. Сейчас ей казалось это невыносимо утомительным. А муж стал таким требовательным, придирчивым и скупым на похвалы, что напрочь отбивал охоту готовить. Жизнь превратилась в серое и неинтересное существование, основной целью которой стало удовлетворение примитивных желаний мужа.
Почти все выходные проходили по стандартной схеме: визит друзей семьи, точнее, друзей Вячеслава – Риммы и Кости Романовых. Пиво, рыба, американский фильм на DVD. Предложение сходить в театр или на выставку воспринималось как нечто скучное и утомительное. Изредка случалось выбраться в ресторан все в той же компании.
Единственной отдушиной Валерии была работа и, конечно же, дочь. Сын уже был женат и жил обособленно, ни единожды давая понять родителям, что уже не нуждается в их опеке. А о дочке она грезила задолго до ее рождения. Ее мечта сбылась. Солнышко! Она радовала своими успехами, трудолюбием и целеустремленностью. Они вместе мечтали, фантазировали, планировали и осуществляли свои задумки. Аленка замечательно танцует. У нее великолепные вокальные данные. Она справляется со всем, за что бы ни бралась.
Внешне дочь поразительно похожа на мать – те же прямые волосы цвета незрелой пшеницы, зеленые миндалевидные глаза с темными длинными ресницами, пухлые губки. У девочки уже сейчас прослеживаются задатки женственности и грациозности, унаследованные от матери. В свои восемь лет она мудра и рассудительна, что позволяет им быть не просто мамой и дочкой, а подругами.

– Лер, я заказал стол в «Рандеву», но пока не уточнил, на сколько человек. Ты подумай, кого пригласить, какие будут блюда. Ну, в общем, ты сама все знаешь, как устроить. Можем вместе съездить и решить все вопросы.
– А в какой день ты планируешь?
– В субботу.
– В пятницу я отмечаю у себя в саду. Девчонки подготовили мне поздравления. Они же у меня такие выдумщицы, – начала было Валерия, но, заметив, что мужу это неинтересно, перешла на более увлекательную для него тему: – Ты, конечно, не мыслишь торжества без Риммы и Кости?
– Лерочка, конечно! Это ведь наши друзья! Ну как без них?!
– Да, без них никак. Слава, а ты никогда не замечал отношение Риммы ко мне? Она же откровенно надо мной посмеивается. Я для нее просто никчемное, мало на что способное приложение к тебе. Мне неприятно терпеть такое явное неуважение! – раздраженно добавила Валерия.
– Да брось ты! Тебе кажется, – с оттенком безразличия проговорил муж.
– Наверное, мне кажется, что и к тебе Римма неравнодушна. Даже при Косте этого не скрывает. А ты, по-моему, просто упиваешься этим.
Валерия говорила, а сама удивлялась тому, что ее совсем не волнуют обстоятельства явной симпатии Риммы к мужу. Это даже немного ужаснуло. «Неужели, у меня совсем не осталось любви к Славе? Ведь когда-то я жизни не мыслила без него, я его обожала, ревновала».
– Ну, ты даешь! Вечно напридумываешь всякого. А может, ты ревнуешь, Лерочка? – рассмеялся Слава.
– М-м, считай, что ревную, – слукавила Валерия, оставив себе надежду, что такой оборот разговора позволит не приглашать на торжество Римму с Костей. В конце концов, это ее день, она в праве выбирать и общаться с теми людьми, которые ей приятны!
– Да ладно! Ну неудобно не пригласить, понимаешь. Они обидятся. А потом, потерпеть тебе их придется всего один вечер, – настаивал Вячеслав.
– Терплю я их каждые выходные, – проговорила Валерия и, немного подумав, добавила: – Хорошо, пусть будет по-твоему! Но знай, что мне неприятно их общество. Романовых я приглашу только, чтобы тебе было интересно, а то, по-моему, ты посчитаешь празднование моего дня рождения без Риммы и Кости бессмысленным, – с досадой выпалила она.
Уже предвиделось испорченное настроение из-за намеренных подколов и насмешек Риммы. Нет! Ничто не омрачит ей праздник, она не собирается обращать внимание на эту злыдню!
– Мам, можно мне немного погулять, я уже сделала уроки, – подбежала к Валерии дочь.
– Зайка, а проверить?
– Мамочка, давай проверим после прогулки, – взмолилась Алена.
– Ладно, иди на часок, а потом будем проверять уроки, – улыбнулась она.
– Лера, куда ты ее отпускаешь? Уже поздно, пусть сидит дома! – вмешался Слава.
– Еще только восемь часов, погода чудесная, а потом у них такая хорошая компания собралась...
– Ты все готова ей разрешить! Она веревки из тебя вьет, что хочет, то и делает! – перебил ее муж.
– Алена не делает ничего предосудительного, она разумная девочка. Что тебя не устраивает?! – возмутилась Валерия.
– Уже поздно для гуляний, лучше бы посидела дома и почитала книгу, – не успокаивался Вячеслав.
– Знаешь, ты говоришь чушь. Она еще ребенок, ее невозможно заставить сидеть дома, она познает мир, общается со сверстниками, отдыхает, в конце концов.
– На улице она не отдыхает, а скачет и носится до потери пульса.
– Я устала от постоянных споров. Я ее отпустила и закончим разговор, – тихо сказала Валерия и вышла из кухни.

5

В детском саду воспитатели подготовили оригинальные поздравления, в которых участвовали все дети. Было много песен, стихотворений, а ясельная группа даже исполнила танец весны.
Во второй половине дня поздравить Валерию Александровну пришли начальники из администрации. Говорилось много лестных слов о работе детского сада, о его принципиально новой методике воспитательного процесса, но больше всего похвал и комплиментов получила его «очаровательная и талантливая» руководительница.
Эта нежная, красивая женщина подняла на своих плечах детский сад с самого его основания, внедрила новую методику, нашла, что было совсем нелегко, спонсоров. Завоевала любовь и среди коллег, и среди вышестоящих инстанций, а, главное, ее уважали и ценили родители, которые доверяли ей своих детей.
Оставшись одна в своем кабинете, она села в кресло и стала ждать мужа. Сегодня ее самооценка поднялась достаточно высоко. Она поняла, что находится на своем месте и нужна людям.
В кабинет впорхнула Алла – деловитая миниатюрная брюнетка. Она работала в детском саду бухгалтером. Чрезвычайно энергичная и деятельная, будучи в курсе происходящего, она не раз помогала Валерии в нелегких ситуациях, за что та ей была безгранично благодарна. В наше время редко встретишь настоящую дружбу.
– Ну, что? Довольна?
Валерия кивнула.
– Устала? – посочувствовала подруга.
– Немного, – улыбнулась Валерия и потянулась. – Завтра мы собираемся в «Рандеву». Я тебя приглашаю. Отказ не принимается! – опередила она Аллу, заметив ее виноватый вид.
– А у меня уважительная причина, – проговорила та загадочно.
– М-м-м?! Давай, рассказывай, кто он.
Алла была свободной женщиной, с мужем они давно расстались, дети выросли, разлетелись. Вечера она проводила в одиночестве, изредка жалея себя, иногда даже плача. Но об этом никто не знал, даже ее единственная подруга. Она не решалась показать ей свою слабость и в силу характера, и в силу более зрелого возраста. Только такие моменты меланхолии и были секретом для Валерии. Во всем остальном женщины были предельно откровенны и искренни друг с другом.
– Ну, он мужчина, – интригуя, проговорила Алла.
– О, я очень рада, что ты наконец сменила ориентацию, – поддержала шутливый тон разговора Валерия.
Женщины рассмеялись.
– Зовут Геннадий, предприниматель, подвозил меня домой на личном BMW. Лерочка, он завтра пригласил меня в ресторан. Я очень хочу к тебе прийти, но он мне так понравился. Я боюсь, что мой отказ не воодушевит его, – с сожалением сказала Алла.
– Отказ приму только в том случае, если вы сочтете неудобным присутствовать на моем дне рождения вдвоем, – строго произнесла Валерия, а потом, помолчав, продолжила: – Если ты не придешь, я, конечно, не умру, но настроение у меня точно будет уже не тем.
– Лера, я поговорю с ним. Во всяком случае, это его ни к чему не обязывает, правда? – пролепетала Алла.
Она замолчала и приземлилась на стул.
– Знаешь, я приду в любом случае.
– Нет, Алла. Ты сделай так, как тебе лучше, обещаешь?
– Обещаю, – ангельски подтвердила Алла, уже все для себя решив.
Она подошла к зеркалу и поправила прическу.
– Домой собираешься?
– За мной Слава должен заехать. Давай подвезем тебя?
– Нет, спасибо! Погода великолепная. Я прогуляюсь. После такого обильного застолья нужно обязательно подвигаться и сбросить лишние калории. Мне сейчас нельзя толстеть, – радостно добавила Алла и подмигнула.
– Это точно! Я тоже не хочу поправляться. Но иногда так хочется наесться торта или мороженого, или картофеля фри.
– Тебе-то можно есть все подряд – фигура, как у девочки. Вообще ты великолепно выглядишь. Давай, открывай свой секрет! – потребовала Алла.
– Секрет мой – не расслабляться никогда. Стоит только позволить себе такую роскошь и потом, чтобы войти в прежнюю форму, придется прилагать усилий в несколько раз больше, – спокойно ответила Лера. – А тебе, мне кажется, мои секреты и не нужны.
– Да ладно! – отмахнулась Алла. – Слушай, покажи еще раз свои часы, – попросила Алла. – Умопомрачительно красивые! Ничего подобного не видела. С ума сойти! Золото есть золото! – восторгалась часами подруга.
– Да, красивые, – покрутив изящной, ухоженной рукой, согласилась Валерия.
– Ох и любит тебя Славка! Счастливая ты! Столько лет живете и все у вас спокойно, ровно, без всяких там передряг семейных, – говорила с еле заметной завистью Алла.
Валерия опустила глаза.
– Здравствуйте, девушки! – в кабинет вошел Вячеслав.
– Привет, Слава. А я твой подарок рассматриваю. Обалдеть можно, честное слово! Где ты такое нашел?
– Где нашел, там уже нет. Ну что, Лерочка, поехали, а еще за Аленкой заехать надо в ДК, я так на работе устал, – утомленно взглянул на жену Вячеслав.
В отличие от жены он выглядел старше своих сорока четырех лет – раздобрел, даже обрюзг, брюки с трудом вмещали внушительный живот. Валерия посмотрела на мужа с сочувствием. Если бы Слава меньше пил пива и хоть немного занимался спортом, время было бы к нему благосклоннее. Создавалось впечатление, что он устал от жизни – постоянно недовольный, угрюмый, неразговорчивый. Оживлялся он только, предвкушая очередную попойку, хотя на алкоголика похож не был.

Супруги сели в машину и поехали за дочерью.
– Ух, сколько тебе цветов надарили! – проговорил Вячеслав, кивнув на заднее сидение.
Оно было завалено букетами, в основном из роз.
– Поклонники? – несколько иронизируя, спросил он.
– Коллеги, приятели... – задумчиво произнесла женщина.
Некоторое время оба молчали.
– Ты какая-то заторможенная в последнее время. Чего тормозим?
– Я не торможу, а думаю.
– О чем?
– О жизни, о нас с тобой, об Алене.
– А-а! И что придумала? – в его тоне чувствовался сарказм.
Валерии не хотелось продолжать разговор. Сейчас он не нужен был ни ей, ни ему.
– Останови здесь, пожалуйста. Куплю Алене воду, после занятий ей всегда хочется пить.
– Ничего, не маленькая, до дома дотерпит, – продолжая движение, сказал Вячеслав.
– Останови, – практически приказала Валерия.

6

– Что так долго? Я уже устал вас ждать! – возмущался Вячеслав, когда Валерия с дочерью вышли из ДК и сели в машину.
– Мы договаривались насчет дополнительных занятий, они будут у мамы в саду! – выпалила Алена, ухватившись сзади за спинку кресла отца.
– Почему в саду?
– Потому что в ДК все залы заняты. А зеркальная аудитория закрывается на ремонт. Вот мама и предложила заниматься у нее.
Валерия задумчиво посмотрела в боковое окно. Для нее до сих пор было загадкой, что заставило ее сделать это. Все получилось как-то само собой. Словно кто-то воспользовался ее языком, чтобы это предложение прозвучало. В тот момент она мимолетно встретилась глазами с молодым темноволосым преподавателем, его, кажется, зовут Макс. Катерину она знала давно, а вот с ним познакомилась на последнем конкурсе. Он в тот день так странно на нее смотрел. Ее смутил взгляд стальных глаз. Валерия тогда еще подумала, что, наверное, что-то в ней было не так – прическа или макияж. Но и сегодня, и на конкурсе ей был приятен его взгляд, если не сказать больше. Где-то внутри вспыхнуло давно забытое ощущение смятения, а сердце на миг забилось чаще. «Что это могло быть? И почему это опять повторилось? Наверное, меня просто смутил такой откровенный взгляд», – подумала она.
– И сколько мне готовить денег? – нерадостно спросил Вячеслав.
– Давай потом об этом поговорим, – предложила Валерия и обняла Аленку.
Когда мать и дочь ездили в машине, то всегда вместе садилась на заднее сидение. Хотя сегодня для этого пришлось перекладывать часть цветов вперед, что послужило дополнительным поводом для раздражения Вячеслава.
– Ну да! Потом! Вы, наверное, считаете, мои дорогие, что у меня где-то печатный станок спрятан? Да нет, все потом и кровью. Мне эти ваши танцы уже вот где! Хватит, два года позанимались, и достаточно! – распалялся Вячеслав, перейдя практически на крик.
– Я тебя очень прошу, не надо сейчас, – сдержанно проговорила Валерия.
– Да надоели мне эти разговоры! Все! На танцы у меня денег нет!
– Ты ведь все равно дашь их на занятия, а потом и всем своим знакомым будешь показывать кассету с записью конкурсов и рассказывать, какая твоя дочь талантливая! А только потому, что и ты устал и у тебя плохое настроение, не надо выплескивать это на нас! – не сдержалась. – Кстати, на завтрашний ресторан ты потратил значительно больше, чем понадобится для дополнительных занятий.
– Все это я сделал для тебя! – захлебнулся от возмущения Слава.
– Знаешь, что-то я очень сомневаюсь! Если бы это было так, то на завтрашний вечер были бы приглашены люди, которые мне приятны и дороги. Вместо этого я должна терпеть на своем дне рождения эту Римму и твоих людей, которых я в принципе плохо знаю!
Разговор принимал оборот скандала. Валерия, заметив, что Аленка сникла, решила его прекратить.
– Знаешь, дорогой! На сегодня поздравлений достаточно. Давай закончим эту перепалку, – сказала Валерия и, обняв крепче дочь, отвернулась к окну.
Вячеслав тоже замолчал.

Аленка уже крепко спала, Слава на кухне допивал свое пиво, а Валерия, достав из холодильника вишневый сок, смаковала его кисло-сладкий вкус у телевизора. На экране шел ее любимый фильм «Звуки музыки». Окунувшись в сюжет, великолепную игру актеров, необыкновенную музыку и вокал, она отдыхала.
Через некоторое время Валерия почувствовала, что усталость все же берет свое. Она скинула халат и с наслаждением растянулась на кровати, предвкушая мягкое погружение в сон под звуки любимых мелодий.
Из сна ее вытянуло ощущение прикосновений, поглаживаний по бедрам. Нельзя было сказать, что они были ей неприятны, но и не возбуждали. Она почувствовала, как Слава начал целовать ее в губы. Запах пива и соленой рыбы не рождал желания. А подробности сегодняшнего вечера вызывали у нее раздражение. Она поняла, что сегодня терпеть секс не в состоянии.
– Я очень устала, – спокойно сказала Валерия, не открывая глаз.
– Лерка, да ладно, брось, – Слава все настойчивее ласкал жену, хотя ей это не казалось лаской.
– Я не хочу, понимаешь, не хо-чу, – прошипела Валерия.
Вячеслав приподнялся над ней, потом отодвинулся и плюхнулся рядом.
– Ну, и черт с тобой! – выдохнул он и отвернулся.
Валерия промолчала. Она лежала с открытыми глазами. В голове не было ни мыслей, ни сожаления, ни чувства вины – одна пустота.

7

Утро следующего дня Валерия провела в парикмахерской. Сидя перед зеркалом, наблюдала, как, болтающая без умолку Лиля колдует над ее головой.
Она вспоминала события прошлого вечера. Вся эта ситуация была крайне неприятна. Да еще и в день ее рождения. Неужели нельзя было не портить ей настроения? Она никогда не начинала конфликтовать первая. Раньше сдерживалась, молчала или пыталась спокойно переубедить, хотя это не приносило желаемых результатов. Но в последнее время ей не хватало терпения, и она срывалась.
Тяготили ее и вечное недовольство Славы, и его пренебрежение, и сексуальные отношения, потерявшие всякую романтику. Неужели раньше она не замечала, как ее муж в постели неуклюж и примитивен, а может, он стал таким недавно? Его перестали интересовать ее желания и чувства. Нет тепла, нет понимания, нежности. Такое впечатление, что он просто реализует свой животный инстинкт. А может, все дело в ней? Может, это она перестала быть для него желанной и единственной, но ведь и он не принц на белом коне.
– На затылке приподнять повыше? – спросила Лиля.
– Да, пожалуйста.
– Пробор, как обычно, на правой?
– Как обычно.
– По-моему, хорошо получилось, – Лиля сделала последние штрихи тонкой длинной расческой.
Валерия перешла к маникюрному мастеру.
Усевшись в кресло у маникюрного стола, она твердо решила больше не думать о проблемах и неприятностях. Сегодня она просто обязана выглядеть счастливой и радостной.
«Я самая счастливая, самая красивая...» – повторяла она много раз. В последнее время она привыкла к такого рода тренингу.
«Неужели, чтобы выглядеть благополучной, я должна постоянно себя настраивать на это? Господи, неужели я обречена на такую безнадегу?! Неужели я никогда не буду по-настоящему счастливой?! Может, это первые симптомы зрелости или старости?» – ужаснулась Валерия и почувствовала, как ее просто захлестывает тоска.
«Нет. Все будет хорошо, вернутся и былая любовь, и тепло, и нежность. Просто это кризис возраста и брака. Я об этом читала».
Валерия вышла из парикмахерской и поймала такси. Вячеслав не смог за ней заехать – у него возникли неотложные дела. Во всяком случае, он так сказал.

Вячеслав открыл дверь своим ключом. Квартира была наполнена тонким ароматом роз, подаренных жене на день рождения ее коллегами. Как всегда, чисто, уютно. Как всегда, он возвращался к себе домой, как уставший от путешествия корабль в тихую безоблачную гавань из океана тревог, неприятностей и проблем. Почему-то только в последнее время солнце показывалось в этом раю все реже. Как будто что-то надломилось.
Как он мог вчера забыть купить ей цветы? Ведь она их просто обожает. Вячеслав зашуршал целлофаном роскошного букета из роз чистого розового цвета, их дополняли небольшие пальмовые листья. Цветочница долго пыталась упаковать сорок одну розу в гофрированную бумагу, но таких размеров бумаги не оказалось, поэтому пришлось букет завернуть в прозрачный целлофан, но это только подчеркивало его изысканность. Встречать хозяина выбежал пес, виляя хвостом и поскуливая в ожидании ласки.
– Слава, это ты? – Валерия вышла в коридор и ахнула от неожиданности, увидев шикарный букет.
– Я, – подняв голову от собаки, которую в этот момент похлопывал по спине, ответил он.
Он оглядел жену с ног до головы. Было заметно, что он удивлен. На Валерии был надет новый черный вечерний костюм из набивного шелка, состоящий из топа с вырезом на спине и лямкой вокруг шеи и классического покроя брюк, облегающих бедра и слегка расширяющихся книзу. Туалет завершали открытые туфли на высокой шпильке и миниатюрная дамская сумочка. Тонкая изящная цепочка с изумрудной подвеской, составляющая гарнитур с серьгами, удивительно сочетались с зеленью глаз.
– Мама, какая ты у нас сегодня красивая! – протянул восхищенно Вячеслав. – Прическу изменила – тебе очень хорошо.
Валерия улыбнулась и еле заметно смутилась. Она не ожидала от мужа такого внимания. Когда-то давно оно не было редкостью.
– Это мне? – прервав, затянувшееся, молчание, спросила она.
– А, да. Тебе. Пусть немного с опозданием, но с днем рождения тебя, – спохватился Вячеслав.
– Спасибо, – растроганно произнесла Валерия, обнимая букет и нюхая бутоны.
– Ну, что? Едем? А где Аленка?
– Мы с ней решили, что она останется сегодня у Лизы. Я подумала, что так будет лучше. Какая необходимость девочке проводить вечер среди выпивающих взрослых, тем более в ресторане, – объяснила она, понимая, что снова оправдывается.
– Ну, ладно. Пусть будет так, – неестественно быстро согласился Вячеслав.
Супруги вышли из дома и сели в такси, ждавшее их у подъезда. На улице Валерия обратила внимание на то, как преобразился ее муж – его было не узнать: идеально уложенные волосы; новый темно-серый однобортный костюм; удивительно хорошо подобранный галстук; стильные ботинки. И сам он необычно подтянутый, представительный.
Валерия была поражена происходящим. В глубине ее сердца затеплилась надежда, вера поднимала поникшую голову, возможно, и «спящая красавица» – любовь – пробудится от долгого сна. Ведь была же она когда-то, была! Валерия точно это знала. В будущее она смотрела уже не так безнадежно: «Еще все можно изменить!»

8

«Рандеву» был небольшим и уютным рестораном. По периметру его просторного зала стояли покрытые бордовыми скатертями столы и черные виниловые диваны, а в глубине возвышалась небольшая круглая сцена. Без роскоши, но со вкусом. Музыканты играли джазовую вариацию на тему «Beatles». Слышался звон бокалов и постукивание приборов о тарелки. Большинство мест было еще пусто.
Валерия и Вячеслав приехали в ресторан несколько раньше назначенного времени, чтобы успеть проверить готовность и встретить гостей.
До их прихода оставалось не так много времени. Валерия направилась в дамский туалет, но увидела, что к ней навстречу идет сын Алексей со своей женой Кристиной, и остановилась, ожидая их.
Валерия, не отрываясь, смотрела на него. Как он возмужал. Настоящий мужчина. Внешне он больше походил на отца, а вот цвет волос – пшенично-пепельный, унаследовал от матери. Высокий, подтянутый, всегда ухоженный, ее сын часто был объектом внимания женщин.
– Мам! Ты у нас всегда что надо, но сегодня особенно! – восторженно сказал сын. Он обнял и поцеловал мать в щеку и подарил ей изысканный букет нежно-розовых орхидей.
– Валерия Александровна, вас и не узнать! Сколько вам исполнилось? Тридцать? – обернув шутку в комплимент, спросила Кристина.
– О, не рановато ли в таком случае у меня появился мой первенец? – ответила вопросом на вопрос женщина, ласково взглянув на сына.
– А, наверное, он не ваш. У такой молодой дамы не может быть такого взрослого сына, – услышала она голос отца Кристины – Олега Владимировича, подходящего к ним со своей женой – Анной Георгиевной.
– У нас есть сомнения на этот счет, вас скорее примешь за брата и сестру, Лерочка! – поддержала шутку мать снохи.
– Спасибо! Вы меня совсем засмущали, – засмеялась Валерия. – Очень рада вас видеть! Проходите, пожалуйста, вон к тому столику. Видите? Там стоит Вячеслав. А я ненадолго отлучусь.
Поправляя перед зеркалом макияж, она думала, как легко общаться с близкими и родными людьми, и день сегодня полон приятных моментов и встреч. Неожиданно для нее самой в голове всплыл образ того интересного молодого человека, тренера Аленки. Почему-то ей захотелось, чтобы он оказался здесь, увидел и был просто сражен ее сегодняшним очарованием. Что за глупости?! Откуда такие мысли?! Она не могла понять своих чувств и ощущений. «Ну хорошо, если бы это был мужчина, близкий к моим представлениям об идеале, то есть непременно старше меня, – рассуждала она, – это было бы естественно».
Валерии случалось испытывать симпатию к некоторым мужчинам, обычно она была взаимной, однако ничего серьезного не подразумевалось. Но этот Макс для нее слишком молод, хотя в нем чувствовались уверенность, сила и разум, присущие мужчинам значительно старше по возрасту и жизненному опыту.
Валерии показалось, что она уже очень долго стоит, погруженная в свои мысли. Слава обязательно выскажет ей свое недовольство, потому надо поскорее возвращаться в зал.
– Что так долго?! Уже гости собираются, а ты как всегда! – пробурчал муж.
– Здрасьте! – послышался до боли знакомый голос.
«Да, до головной боли», – мысленно поправила себя Валерия.
Супруги обернулись и увидели приближающуюся к ним чету Романовых.
– Добрый вечер! Не ожидали так рано, – буквально расцветал на глазах Вячеслав.
– Здравствуйте! – улыбнулась Валерия.
Сегодня она твердо решила для себя, что не позволит неприятным мыслям заползать в голову.
– Ой, Славка, ты сегодня такой эффектный, – слащаво проговорила Римма.
Она схватила его под руку и на сколько только могла прижалась к нему.
– А по-моему, и именинница очень даже ничего! – комплимент был в духе Кости. Он никогда не отличался красноречием, но сейчас Валерия была ему благодарна и даже почувствовала некоторую солидарность с ним. Видимо, откровенная благосклонность Риммы к Славе и ему портила настроение.
– С днем рождения, Лера, – был краток Костя.
Он протянул ей букет бордовых роз.
– Мы подбирали их специально для тебя. Бордо как нельзя лучше подходит для твоего возраста. Сколько тебе стукнуло? Сорок? – как бы невзначай проронила Римма. – Для своих лет ты, подруга, неплохо сохранилась, конечно, девочкой тебя не назовешь, но...
– Ой, Римуль, ты как всегда! – хохотнул Вячеслав. – Ну что, давайте проходить к столу.
Валерия внимательно посмотрела на мужа и свою «подругу» и внезапно почувствовала приступ дискомфорта. Вячеслава не смутило недружелюбное высказывание Риммы. Похоже, что вся эта сцена даже позабавила его.
А насмешница расплылась от удовольствия. Яркая, миловидная брюнетка, она была моложе Леры на восемь лет и при каждой возможности подчеркивала это. Но в ней было два существенных недостатка – язвительная, недобрая натура и чрезмерная полнота. Валерия никогда не испытывала неприязни к внешним недостаткам, но часто замечала, что они явно бросаются в глаза, если их обладатели хамы и наглецы. Этих качеств она не прощала никому.
День рождения проходил по обычной схеме, разве что в ресторане. Те же лица, те же банальные тосты с пожеланиями здоровья, личного счастья и денег.
А вот сын и родители Кристины сказали очень душевные и чуткие слова. Пришедшая с некоторым опозданием Алла прочитала замечательные стихи, которые написала специально по случаю дня рождения подруги. У нее это получилось просто и очень тепло. От поздравлений родных людей Валерия почувствовала огромное облегчение, а ощущение одиночества постепенно исчезло.
Она вспомнила об Аленке и ощутила легкую тоску. Как там ее девочка? И поймав на себе подбадривающий взгляд сына, вспомнила слова Катрин Денев: «Я мать, а значит, не одинока». Как же она права! Валерия улыбнулась Алексею, заметив беспокойство на его лице, и проговорила одними губами: «Все хорошо».
Очередь дошла до танцев. Вячеслав весь вечер не отходил от Риммы. Только в самом начале, скорее всего, чтобы избежать обид со стороны жены, пригласил ее на медленный танец. А Валерия и не думала обижаться.
Она сидела за столом в полумраке и наблюдала за мужем и Риммой. Он изрядно выпил и, похоже, не замечал ничего и никого вокруг себя. Слава был увлечен своей партнершей. А уж та как старалась! Было видно невооруженным глазом, что эти двое испытывают искренние чувства друг к другу. Только вот какие это чувства – страсть, желание или что-то более серьезное, например любовь, – Валерия пока не разобралась. Но то, что это не легкий флирт, она поняла еще несколько месяцев назад, когда помимо недвусмысленных взглядов Риммы, появился и откровенный интерес к ней мужа.
– Лера, это что такое? – возмутилась Алла, оставившая своего новоявленного кавалера, с которым пришла на торжество.
– Что ты имеешь в виду? – Валерия устало посмотрела на подругу.
– То! Что это твой Славка выделывает с этой?
– Они танцуют.
– А, это теперь так называется! Да она же просто виснет на нем.
Валерия молчала.
– Ну так сделай что-нибудь! Нельзя просто сидеть и смотреть, – не дождавшись ответа, продолжила Алла.
– А что я, по-твоему, должна сделать? – безразлично спросила Валерия.
– Не знаю! Но вот так сидеть! А этот тоже хорош, да еще в твой день рождения! Лера?!
– М-м?
Алла посмотрела на подругу, призывая ее к действию.
– Не хо-чу! – тихо ответила та, даже не взглянув на советчицу.
– Ну и зря! Я тебя не узнаю! – бросила Алла, встала и ушла, сообразив, что у Валерии нет желания продолжать разговор.
Она еще какое-то время наблюдала за присутствующими в зале, твердо решив для себя не смотреть на Вячеслава и Римму. Не смотреть и не думать!
– Добрый вечер!
Валерия подняла глаза и увидела перед собой незнакомого мужчину. На вид ему не дашь больше сорока пяти лет, хорош собой. Одет в строгий костюм темного цвета, голубую рубашку и темно-синий галстук. Аккуратная стрижка, подернутые сединой виски подчеркивали его элегантность. На лице легкая улыбка, карие глаза, немного хитрый взгляд. Как-то не вписывался этот незнакомец в обстановку ресторана.
– Добрый вечер, – немного растерялась Валерия.
– Вы танцуете?
– Да, – помедлив, ответила она.
Мужчина протянул ей руку, приглашая на танец.
Двигаясь в такт мелодии, Валерия старалась держаться на некотором расстоянии от своего партнера, хотя он был деликатен и не позволял себе фамильярностей. Она ощущала на своей талии его руку, другой рукой он медленно перебирал ее пальцы. Она не знала, как реагировать на эти действия, тем более что они не были неприятны.
Играла медленная музыка. Солировал плачущий саксофон. Пары погрузились в полумрак и мерцание стеклянного шара, подвешенного под потолком. Первым нарушил молчание незнакомец.
– Я давно за вами наблюдаю, – сказал он.
Валерия подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Вы выделяетесь из общей массы.
Он увидел на ее лице легкое недоумение и продолжил.
– Вы не сочетаетесь с обстановкой такого места.
– С какой же обстановкой я, по-вашему, сочетаюсь? – с иронией спросила Лера.
– С достойной вас.
– А это место не достойно моего присутствия? – засмеялась она.
– Да, это место вас не достойно, – и помедлив, добавил, – К примеру, «Метрополь».
– О, я поняла и признаюсь, что вы умеете делать комплименты.
– Комплимент – это не всегда неискреннее высказывание, а скорее желание сделать человеку приятное. А я не привык делать приятности другим, – спокойно ответил мужчина.
Валерия внимательно посмотрела на незнакомца, но не увидела на его лице и тени иронии.
– Вы эгоцентричны, – заключила она.
– Я не просто эгоцентричен. Я эгоист и откровенно в этом признаюсь. Не вижу смысла в таком пустом занятии, как растрачивание себя на разного рода милости. Поэтому отнеситесь к моему замечанию с абсолютным доверием.
– Тогда я попрошу вас о том же, потому как вы тоже не вписываетесь в интерьер этого заведения, – ответила она, подчеркивая слово «интерьер».
– Вы меня не удивили. В таких местах мне не приходится бывать, – без тени пренебрежения ответил собеседник, а про себя не без удовольствия заметил: «А у нас есть коготки».
– Тогда что же вы здесь делаете? – Валерия, почувствовала, что разговор приобретает оттенок игры. «Что ж, давайте поиграем, тем более что это ни к чему не обязывает».
– Мне бы не хотелось отвечать.
– Вы странный человек.
– Вы тоже.
– Почему?
– Ваш муж весь вечер прижимается к другой женщине, а вы сидите, как ни в чем не бывало. Вам все так безразлично? – незнакомец внимательно посмотрел на Валерию. В его глазах она увидела усмешку.
– Мне бы не хотелось отвечать, – парировала она его же фразой и спокойно посмотрела на него.
– А надо. Хотя бы себе, – в его голосе был сарказм.
Валерия почувствовала, как ее отношение к этому человеку меняется и не в лучшую сторону. Танец стал казаться невыносимо долгим. Но она решила не отступать, тем более что настроение было окончательно испорчено.
– Вы что-то имеете против?
– Нет.
– Тогда к чему весь этот разговор? Хотя, постойте, таким образом вы доставляете себе удовольствие, – догадалась Валерия. – Видимо, вы не только эгоист, но еще и садист. Вам не говорили, что эта гремучая смесь не делает чести и не вызывает позитивного отношения? Ах да, я совсем забыла, вам глубоко безразличны чувства других – вас заботят исключительно ваши личные.
Валерия чувствовала, как внутри нее просыпается вулкан, и изо всех сил пыталась его потушить.
– Вы абсолютно правы, я здесь танцую с вами, потому что мне это приятно. Я доставляю себе истинное удовольствие, глядя на вас, прикасаясь к вам. И, честно говоря, меня мало заботят чьи-либо чувства, в том числе и ваши.
На него, действительно, не произвела никакого впечатления ее тирада. Он был спокоен, хотя и заметил, как вспылила женщина. Все тот же насмешливый взгляд, та же легкая улыбка. Неожиданно он крепко прижал Валерию к себе и проговорил в самое ухо:
– Просто я тебя хочу.
От негодования она не сразу нашлась, что сказать. В голове промелькнула мысль, что возмутись она сейчас, и вся эта сцена превратится в скандал. Слава непременно заметит и может устроить драку. Когда он пьян, то не сдерживает своих эмоций.
– Вы мне глубоко неприятны. Ослабьте свою хватку. Вам это не поможет. Прощайте! – как только могла спокойней сказала она.
– Я в вас не ошибся, – тихо проговорил незнакомец, глядя на удаляющуюся Валерию.
Мужчина подошел к своему столику, отпил вина и, взглянув на фужер, брезгливо поморщился.
– Выясни, кто она, – бросил он одному из своих телохранителей и быстро ушел из ресторана.
Сидя на заднем сидении представительского авто и глядя в окно, Евгений Эдуардович вспоминал эту женщину, аромат ее духов, вспыхнувшие возмущением глаза, голос.
– Забавно, – протянул он, коснувшись пальцами губ.

Валерия не могла прийти в себя от подобной наглости, хотя по ее виду нельзя было сказать, что она чувствует. Она посмотрела по сторонам – мужа нигде не было.
«А ты переживала, наивная, что из-за тебя Слава может ввязаться в драку. А он даже не видел, что ты просто с кем-то танцуешь. Интересно, где он? С Риммой?» – подумала женщина, чей юбилей был благополучно испорчен. А ведь этот день так хорошо начинался. Ей даже показалось, что появилась надежда на былое благополучие, что многое еще впереди. Возрастающая обида уперлась в стену разочарования. На глаза навернулись слезы. Благо что в зале стоял полумрак. Нет, она не дала сорваться каплям с ресниц.
«Я сильная! Я в этом почти уверена. Нет, я в этом уверена!»

9

Текущие дела и заботы детского сада оттеснили неприятные воспоминания о субботе. Валерия сидела у себя в кабинете, погрузившись в работу. На час дня она назначила встречу с архитектором, который проектировал детские площадки для прогулок – состояние нынешних оставляло желать лучшего. Потом должны появиться господа сантехники – по-другому их трудно назвать. Ведь чтобы добиться от них качественной работы, с ними нужно разговаривать как с господами. В три назначена встреча с куратором в департаменте дошкольного образования. К семи надо успеть заехать за Аленкой и вернуться сюда же на занятия по танцам. В общем, день предстоял насыщенный.
Она откинулась на спинку кресла и внимательно оглядела свой кабинет. Да, здесь давно требовался ремонт. Еще хорошо бы сюда компьютер со всякими перифериями – неудобно постоянно бегать в кабинет к Алле. Да и принтер все чаще дает сбой. Но сначала очень бы хотелось приобрести видеокамеру и снимать детсадовские мероприятия: утренники, собрания коллектива, сам воспитательный процесс. Эти мечты напрямую зависели от щедрости спонсоров, которых еще нужно найти.
– Где вы, господа спонсоры? Ау! – безнадежно проговорила Валерия.
Все, кому она «закидывала удочку» по поводу помощи бюджетной организации, либо обещали подумать, либо вообще ничего не обещали. Вот и старались она, коллектив и родители, как только могли.
– Валерия Александровна, а ваша персона собирается отобедать? – заглянула в кабинет Алла.
– Моя персона такая голодная, что у нее начинается мозговой шторм, – медленно произнесла Валерия.
– Что сие значит?
– А значит это то, что я хочу есть! – весело проговорила Валерия.
По пути к пищеблоку женщины оживленно разговаривали. А усевшись за стол, стали обсуждать местные сплетни, иногда перекидываясь фразами со старшим поваром Зинаидой. Та очень любила поболтать с начальницей, которая всегда была приветлива и участлива.
– Валерия Александровна! К вам приехал господин Богданов – он так представился. Он сейчас в вашем кабинете ждет, – вбежала на кухню Ирина – воспитатель средней группы.
– А почему он ждет меня в моем кабинете? – опешила Валерия. – И вообще, кто это такой? Странно! – она удивленно посмотрела на Аллу и медленно опустила вилку с запеканкой, которую несла в рот.
Возмущенная бестактностью какого-то господина Богданова, Валерия решительно направилась к своему кабинету.
– Я сказала ему, что вы обедаете и что вас нет в кабинете. Попросила, чтобы он подождал в холле, но он меня и слушать не стал... – растерянно оправдывалась Ирина, следующая за своей заведующей.
Валерия открыла дверь и оцепенела. В ее кресле за столом восседал тот хам – незнакомец из ресторана.
– А вас не учили, не вламываться без приглашения в чужие кабинеты? – спокойно спросила она, но в ее голосе чувствовался тон руководителя.
– А вас не учили здороваться? – несколько помедлив, проговорил мужчина.
Он сидел и пристально смотрел на нее с еле уловимой улыбкой, слегка покачиваясь в кресле.
– Для того, чтобы поздороваться, нужно пожелать вам доброго дня или здравия. Ни того, ни другого мне делать не хочется, – посмотрев ему прямо в глаза, сказала Валерия, и была искренна.
Наглец без труда выдержал ее взгляд, чего нельзя было сказать о ней. Она не привыкла отражать такую дерзость. Это Валерию смутило. Она на мгновение опустила глаза, отчего сильно рассердилась на себя. Похоже, что мужчину это позабавило. Он расплылся в коварной улыбке, и в этот момент стал похож на сытого кота, забавляющегося с мышкой.
Валерия поняла, что он испытывает ее эмоции. Он снова играет! Мерзавец! Она спокойно подошла к столу.
– Освободите мое кресло.
Незнакомец даже не пошевелился.
– Сначала вы потребуете освободить кресло, а потом и кабинет. А это не входит в мои планы.
– А что входит в ваши планы? Э, господин Богданов, кажется? – с наигранной учтивостью произнесла Валерия.
– Валерия Александровна, похоже, я прервал вашу трапезу. Так вот у меня предложение – закончить обед в каком-нибудь приличном ресторане.
– Благодарю вас, я не голодна. Уже, – сделав акцент на слове «уже», ответила Валерия.
– А что так?
– Аппетит, знаете ли, пропал, – Валерия повела рукой в сторону оппонента, давая понять, что именно он и является причиной.
– Я нашел одно неплохое заведение, что удивительно для этих мест. Так вот там подают настоящие марочные вина и такой десерт, просто пальчики оближешь.
Валерия заметила, как его взгляд задержался на ее губах. Она вспыхнула. Да что он себе позволяет?!
– Мои принципы не позволяют мне общаться с мужчиной, который понятия не имеет об этикете. По-видимому, и такта не имеет тоже – может позволить себе вломиться в чужой кабинет, развалиться в чужом кресле, в то время когда женщина перед ним стоит. Это ниже моего достоинства!
На его лице появилась ухмылка, которую сменило холодное хищное выражение.
– А весь вечер терпеть бестактные выходки мужа не ниже вашего достоинства? А позволить той дешевой публике наблюдать за спектаклем, который устроил он со своей любовницей в присутствии жены? Которая, кстати, усердно делала вид, что происходящее – это норма. Так если это для нее норма, о каких принципах и достоинстве может идти речь? – он не произносил слова, а стегал ими.
– Они не любовники! – практически выкрикнула Валерия.
– Вы создаете впечатление умной женщины. Вам должно быть очевидным, что если не сейчас, то в ближайшее время они ими станут.
Она была раздавлена. Почему этот совершенно чужой человек позволяет себе вторгаться в ее чувства, в ее переживания, в ее самое сокровенное? Почему ей нечего ответить ему? Почему ей нечем себя защитить, нечем оправдаться? А почему она должна оправдываться? Может, потому что он прав? Но у него уж точно нет права все разрушать, заставлять ее смотреть на свою жизнь без розовой пелены, осознать реальность и больше не тешить себя призрачными надеждами.
Она отвела от него мгновенно потухшие глаза и посмотрела в окно.
– У вас нет права, – тихо произнесла женщина дрогнувшими губами и уже громче и решительнее добавила: – Уйдите.
Не сказав ни слова, он встал и вышел, оставив дверь открытой.
Когда в кабинет вбежала Алла, Валерия сидела на своем месте и что-то задумчиво чертила карандашом на бумаге для заметок.
– Кто это был? Из администрации?
– Нет, – не отрываясь от листка бумаги, устало ответила она.
– Что случилось?
– Ничего.
– Как, ничего?! Я же вижу. Ты как в воду опущенная.
– Все нормально.
Алла стояла в нерешительности.
– Все нормально. Не волнуйся, – подняла глаза на подругу Валерия.
Она выглядела уставшей, будто не спала несколько дней.
Аллу поразила резкая перемена, произошедшая в Валерии.
10
Спускаясь по лестнице здания городской администрации, Валерия с оптимизмом думала о вновь открывшихся перспективах для детского сада. А ведь она собиралась отказаться от сегодняшней встречи с куратором – Зоей Николаевной, придумав какую-нибудь уважительную причину. Еще буквально час назад Валерия ощущала себя выжатой как лимон и с трудом нашла силы отправиться в департамент дошкольного образования. Помогли ей в этом исключительно теплые отношения между ней и Зоей Николаевной. Они неплохо понимали друг друга и всегда «играли в одной тональности».
«Ну надо же! Новая образовательная программа в содружестве с зарубежными коллегами. Они берутся спонсировать весь проект. В программе участвуют все крупные города России. Стажировка сначала в Москве, а через год в Германии! – не могла поверить Валерия. – А есл
Он - молодой красивый танцор. Она - зрелая женщина, мать, жена. Они такие разные, у каждого из них свой путь. И жизнь все время разводит их в разные стороны. Но притяжение, которое живет в их телах, сердцах, душах, так велико, что с ним невозможно бороться. Сойдутся ли их пути? Смогут ли они преодолеть преграды боли, трагедий, разочарований, чтобы быть вместе? "Румба страсти" - роман о настоящей любви, над которой не властно время.