День Дракона

"В эти дни военно-исторический клуб "Дружина Мо­лодая" проводит очередной, ставший уже традиционным турнир по историческому фехтованию. Несколько дней назад, в преддверии старта соревнований, наш коррес­пондент взял интервью у почетного президента клуба Мечеслава Ивановича Сокольникова. "Скажите, почему "Дружина Молодая" не проводит широкого представле­ния события?" — "Турнир исторического фехтования яв­ляется серьезным мероприятием, уровень его участников необычайно высок, и мы не хотим превращать столь ин­тересное и значимое событие в зрелище для толпы. Но­вых членов мы привлекаем в клуб другими способами". — "Поэтому местонахождение летнего лагеря "Дружи­ны Молодой" держится в строгом секрете?" — "Со­вершенно верно. Есть члены клуба, есть гости, получив­шие именные приглашения, только они смогут принять участие в боях. Только те, кто умеет сражаться..." ("МК- Московия")

"Как уже сообщалось, спортивный канал "Тиградком" обеспечит самое полное освещение проходящего в Подмосковье юношеского турнира Зеленого Дома. Вас ждут не только репортажи с места поединков и состя­заний, но также интервью, обзоры прошедших событий с комментариями лучших воинов Тайного Города. А подключив услугу "букмекер-диван", вы сможете сделать ставку на Тотализаторе, не выходя из дому. Напоминаем, что точное расписание боев становится известным в день их проведении, следите за изменениями в програм­ме..." ("Тиградком")

* * *

Сибирь, верховья реки Вилюй,
2 августа, среда, 04:01 (время местное)


Дух или тело?

Крепость духа или крепость тела? Сила воли или сила руки?

Что важнее?

Молодые расы часто задаются этим вопросом. Вес они ищут единственно верный ответ, непререкаемую, неоспоримую истину. Ключ к пониманию сущего.

Мужественные атлеты, способные удержать на плечах само небо.

Хрупкие женщины, ради спасения ребенка прола­мывающие каменные стены.

Дикая орла, сметающая со своего пути любые пре­пятствия.

Могучие воины, проигрывающие сражение горстке уступающих им по всем статьям ополченцев. Знаю­щим, что не имеют права проиграть. Знающим, что да­же смерть не станет для них оправданном.

Крепость духа или крепость тела?

Бывает так, что выбранный ответ определяет путь развития целого народа. Приоритеты становятся мая­ками для десятков, а то и сотен поколений. Направле­ние признается единственно верным, несогласные вы­смеиваются, в лучшем случае — высмеиваются, а на­ция с восторгом смотрит на великих силачей. Пли на хрупких дистрофиков, умерщвляющих плоть ради тор­жества духа. Философы разрабатывают требуемые тео­рии, правители устраивают в честь героев праздники, общество знает, куда идет.

До тех пор, пока не потерпит сокрушительное по­ражение.

Крепость духа или крепость тела?

Каждая молодая раса задается этим вопросом. И рано или поздно ответ будет найден: разумная гар­мония. Как трудно иногда бывает подобрать то. что ле­жит на поверхности. Ломаются копья, страждущие ры­щут в лабиринтах познания, уходит время, сменяют друг друга поколения, а потом, неожиданно, кто-то указывает на простои и короткий ответ. Не требующий доказательств. Истинный.

Любая раса может прийти к пониманию.

Если ей повезет дотянуть до зрелости.

Но прорывающегося к небу Яргу не волновали столь сложные материн. Его раса была одной из тех немногих, что отыскали правильный ответ едва ли не мгновенно, едва ли не сразу, как только был поставлен вопрос. То ли слишком умные, то ли слишком прагма­тичные. Им не потребовались ни философские диспу­ты, ни практические опыты, они знали, какими хотят стать, и стали. И, не растратив себя на бессмысленные метания, добились очень и очень многого.

А потому Яргу интересовали веши сугубо приклад­ные: не общая теория, на что способен свободный дух, а сможет ли он, лично он, остаться в живых? Жить Яр-га хотел. Но жить так, как считал нужным, а потому рисковал, раз за разом бросаясь на штурм проклятых ворот. Свобода! Еще одна великая ценность и великая истина. Жить — значит быть свободным, и узник не жалел себя. Семь раз Ярга терпел поражение в попыт­ках вырваться из плена, семь раз уходил от смерти в последний момент, возвращался в темницу... Но за от­ступлением следовала очередная подготовка, а затем — следующий приступ.

Ярга не умел сдаваться и продолжал штурмовать небо.

Маленький клочок которого призывно голубел в конце уходящего вертикально вверх тоннеля.

Жить — значит быть свободным. И Ярга рвался к небу, невзирая ни на что.

Он знал, что бесплотные духи не способны испы­тывать боль, это невозможно даже в самом смелой тео­рии, ведь, лишившись тела, Ярга полностью избавился от связанных с его использованием неприятных нюан­сов. Боль — один из них. Но еще при самой первой по­пытке обрести свободу Ярга понял, что ошибался.

Слишком прочно, слишком умело наложили пе­чати.

И поднимаясь по тоннелю, он испытывал дикую, невозможную, невообразимую боль.

Будто плоть его не сгнила тысячи лет назад, а про­должала гореть в закрывающих ворота заклинаниях, будто кто-то придумал способ, позволяющие! нанести кровавую рану пустоте. Бесплотный дух стонал, чувст­вуя, как крошатся в порошок кости. Как тлеют сухо­жилия. Как пронзают кожу ледяные иглы. Ему каза­лось, что с ним играют лучшие палачи Темного Двора. Неспешно играют, приближаясь к развязке с безжало­стной медлительностью, но...

Ярга поднимался вверх, к небу.

Ярга хотел на волю.

И готов был терпеть любую боль.

Он давно потерял счет проведенным в заточении годам. Сотни или тысячи? Для бесплотного духа раз­ница па порядок несущественна. Тело сгнило, но вра­ги просчитались: в тот миг, когда умерла израненная оболочка, Ярга уже не нуждался в ней. Предатели не знали, насколько сильным он успел стать. Они не ри­скнули спуститься за ним па последним уровень Крепости, сочли, что нанесенные ему раны достаточно тя­желы и Яр га не сумеет оправиться. Сбежали, заперев за собой врата. И просчитались. За гибелью своего те­ла Ярга наблюдал со стороны.

Бесплотный и очень-очень злой.

Сначала Ярга думал, что вырваться из заточения не составит особого труда, однако умные и прагматичные враги использовали для закрытия врат самые сильные заклинания, а потому обретение свободы растянулось на века.

Или тысячелетия?

Бесплотному духу сложно управляться с матери­альными предметами, невозможно произнести закли­нание. Маги, создающие духов, вкладывают в арканы дополнительные формулы, позволяющие фантомам об­ретать голос или возможность осязать. Но ведь Яргу не создавали. Он вырвался. Он спрятался от смерти. И по­мочь себе мог только сам. Он потратил десятки лет, чтобы научиться делать то, что умеет пятилетний ма­лыш. Сотни — на возвращение способностей. Тыся­чи — на реализацию плана.

К счастью, у него имелась энергия.

Ярга так и не сумел взять под полный контроль темницу, но сумел уловить закономерности, понял, как работает созданная давным-давно Крепость. А потом принялся штурмовать небо.

Еще дюйм! Еще два дюйма!!

Наверх! Через боль. Через смерть. На свободу!

В какой-то миг Ярге показалось, что на глазах у не­го выступили слезы. Что несуществующие железы вы­давили из несуществующего тела соленые капли. И они полетели вниз, в бездонную тьму, из которой он рвался к небу.

Показалось.

Не было слез.

Но была боль.

И облака.

Далеко-далеко...

Если бы у Светозары спросили, почему она отпра­вилась в это место, она бы не смогла объяснить.

Предчувствие? Непонятные ощущения? Полунаме­ки? Наверное — да, полунамеки. Тусклый шорох маги­ческих колокольчиков, разбросанных вокруг самой природой. Необъяснимое понимание, что происходит нечто... необычное.

Именно поэтому Светозара не стала ни с кем де­литься подозрениями: слишком странными и непонят­ными были чувства. А еще колдунья вдруг подумала, что виной тому — прожитые голы. Решила, что слы­шит последний призыв, шепот тех. кто ушел. Решила, что наступает ее время...

Светозара была полна сил и здоровья, по каждый новый день приближал ее к закату, а если так, то чувст­ва могут обманывать. И не следует звать тех, кому еще жить, ведь на последний призыв не ходят компанией.

И потому Белая Дама отправилась к источнику странного шороха одна.

Покинула территорию, за которой присматривала последние десятилетия, и устремилась на север, в ни­чейные земли.

Давным-давно, во время самой первой попытки вырваться, Ярга понял, что эфирная сущность — не лучший сосуд для храпения энергии. В темнице было много энергии, дух купался в ней, но при этом практи­чески не накапливал, а потому, одновременно с при­ближающимся небом, совершенно нестерпимой болью и накатившим страхом, призывающим отступить и дождаться следующего раза, из Ярги уходила энергия. Он слабел. Он знал, что, лишившись ее, погибнет — даже бесплотному духу нужна подпитка. Но продолжал уп­рямо лезть наверх. Ярд за ярдом, фут за футом, дюйм за дюймом.

Извиваясь в страшных объятиях безжалостных за­клинаний.

Там, наверху, свобода. Облака.

И новое тело.

Его наличие было обязательным условием плана и не позволяло Ярге использовать для побега любую представившуюся возможность. Он не мог выбраться в пустыне или посреди океана, в полярных шапках или иных безлюдных территориях. Незадолго до очередно­го открытия дороги на волю Ярга выбрасывал на по­верхность тонкие, едва сочащиеся энергией щупальца, стараясь приманить к воротам разумного. Именно ра­зумного — Ярга не мог жить в животном. И. если по­пытка удавалась, бросался на штурм неба.

Сегодня все произошло так же, как и в семи преды­дущих случаях: подходящее тело ожидало нового хо­зяина на поверхности. Оставалось самое главное: стис­нуть несуществующие зубы, перетерпеть невозможную боль, не дать панике овладеть собой и не броситься вниз, но и не рисковать больше необходимого, хладно­кровно рассчитывать уровень опасности и не позво­лить защитным заклинаниям убить себя.

И вырваться.

Живым.

И Ярга поднимался.

А в черный провал тоннеля падали его призрачные слезы.

Светозара сразу поняла, что достигла цели, что на­шла источник, посылавший слабые магические шумы, которые она приняла за последний призыв...

Он находился на довольно большой — не меньше ста ярдов в диаметре — поляне. Точнее, не он — они. По периметру поляны располагались шесть башен, гладкие стены которых были отполированы до зер­кального блеска. Три из них заканчивались сфериче­скими куполами, другие оставались открытыми, похо­жими на торчащие из земли трубы.

"Котлы!"

Белая Дама сразу же вспомнила о легендах, что ей доводилось слышать от местных челов. "Закрытые" башни действительно напоминали перевернутые ме­таллические котлы, установленные на цилиндры: на­крывающие трубы полусферы были несколько боль­шего диаметра. Однако Светозара сомневалась, что в этой посуде когда-нибудь варили уху. К тому же излу­чение, идущее от них. давило на лес. Белая Дама слы­шана стоны травы и деревьев.

Вот уж точно: адские котлы.

Светозара остановилась на опушке, внимательно огляделась и только теперь заметила сидящую в центре поляны человскую девушку. И слабое, едва-едва за­метное щупальце магической энергии, тянущееся к се голове от одной из "открытых" башен.

"Вот и разгадка!" Нечто, выбравшееся из земли, пытается взять под контроль девчонку. Но что это за нечто? Откуда взя­лись "котлы"? Старинный магический комплекс, за­бытый какой-нибудь расой во время какой-нибудь древней войны? Очень похоже. Магический фон очень слабый, тощее щупальце можно перебить щелчком, так что, судя по всему, опасности никакой.

Белая Дама точно представляла, что следует делать дальше. Сначала освободить девчонку от щупальца и вернуть туда, откуда она пришла, — в первую очередь соблюсти режим секретности. Затем необходимо вы­звать магов Зеленого Дома...

...Тысячи лет заточения, подготовка, провалы, напряженная работа, дикая боль, мгновенная радость по­беды и... И такая неожиданность.

Появление колдуньи едва не спутало Ярге карты и, хуже того, — едва не погубило его самого. Самое страшное заключалось в том, что, явись ведьма на ми­нуту позже, не торопись она навстречу судьбе, она бы даже не вспотела в схватке с вырвавшимся из темницы духом. Ибо через минуту Ярга собирался оказаться внутри приманенного тела. Слабого, обладающего, как выяснилось позже, лишь зачатками магических спо­собностей, абсолютно недостаточных для полноцен­ной схватки. В теле, которому полагалось стать вре­менным хранилищем великого разума. Не более.

На минуту позже.

Но колдунья поторопилась.

Выскочила на поляну и ринулась к девчонке, одно­временно читая заклинание против щупальца.

"Столкнувшись с неизвестным, нужно быть осто­рожнее..."

Если бы у Ярги были губы, он бы улыбнулся.

На мгновение он подумал, что следует попытаться занять тело ведьмы, но тут же понял, что не справится. Ведьма старая, но еще крепкая, просто так из нее дух не вышибешь, проще убить. Тем более что Ярга уже догадался об источнике силы появившегося врага. При­рода! Колдунья слилась с миром, питали ее земля и ве­тер, вода и деревья. Оборвать эту связь! Немедленно!

Ярга оценил оставшийся у него запас энергии, вы­брал момент и расчетливо вложил в удар ровно столь­ко сил, сколько требовалось.

Закружилась голова.

Неожиданно и очень сильно. Светозара не успела прикоснуться к человской девчонке, не успела отре­зать идущее из башни щупальце. Не дошла нескольких шагов. Не достроила заклинание. Остановилась. По­шатнулась.

Перед глазами поплыли круги. Ветер стих, словно кто-то, управляющий порывами воздуха, вдруг нажал педаль тормоза. Щелкнул выключателем, и шум де­ревьев пропал.

Все замерло.

А потом утренняя свежесть тайги сменилась запа­хом разложения. Атакой гнили. Миллиарды нитей, связывающих Белую Даму с миром, оказались перере­занными одним необычайно мощным ударом. Это бы­ло неожиданно. Это было невероятно.

Это было.

"Что происходит?"

Светозара поняла, что пропустила удар. Догада­лась, что где-то па странной поляне притаился враг. Кто он? Откуда взялся? Из "котлов"? Наверняка...

Как ему противостоять?

Паника. В такие моменты нельзя задаваться вопро­сом: "Как?" Надо отвечать. Чем угодно отвечать. Толь­ко тогда появится шанс.

Но Белая Дама никогда не отличалась хорошей боевой подготовкой. В противном случае она вряд ли пропустила бы первый удар. В противном случае она, возможно, сумела бы инстинктивно найти способ про­тивостоять появившемуся из ниоткуда противнику. В противном случае...

К тому же Светозара была стара. Ее энергия и мощь являлись следствием техники Белых Дам, результатом глубочайшей связи с природой. И стоило перерубить эту связь, как...

Снова появился ветер. Но на этот раз он был чу­жим, убийственно чужим. Ветер нес запах тлена. Ветер вдавливал этот запах в легкие, в поры, в саму душу. Ве­тер убивал.

Светозара едва слышно вскрикнула и опустилась на колючую, враждебную траву.

Девушка медленно поднялась с земли, огляде­лась и сделала неуверенный шаг. Она двигалась дерга­но, как получившая свободу марионетка. Неумело. Не­ловко.

Она привыкала.

Подняла руку. Долго смотрела на ладонь, затем сжала и разжала кулак. Провела рукой по волосам. Расправила плечи.

"Как же здорово вновь обрести тело!"

Ветер, почти лишившийся запаха мертвечины, по­шевелил распушенные волосы.

Девушка улыбнулась.

Попробовала улыбнуться. С третьей попытки ей удалось выдать более-менее приемлемую гримасу. За­тем девушка посмотрела на мертвую ведьму. Со второй попытки сумела скроить на лице презрительное выра­жение.

"Старая кошелка!"

Пнула мертвое тело ногой.

И вдруг Ярга понял, что его переполняют эмоции.

"Победа! Еще одна победа!"

Он не умел проигрывать. Не научился даже после жуткого поражения. Не захотел учиться. И правильно сделал, что не захотел. Умение проигрывать — досто­инство неудачника.

Ярга громко рассмеялся и подпрыгнул. Высоко вверх. К небу.

Его звали Ярга. Он был героем, которого предали. Предателем, от которого отвернулись герои. Живой легендой, знаменем целого народа... и его постарались забыть. Слишком мрачной оказалась легенда, слишком страшным - знамя. Его заточили в подземной темнице под властью непреодолимого заклятия, но даже за многие тысячелетия плена неукротимый дух не утратил стремления к свободе и сумел вырваться из тюрьмы, чтобы устремиться туда, где среди современного мегаполиса незримо для посторонних глаз живут потомки прежних хозяев Земли, - в Тайный Город! И насмешнице-судьбе было угодно, чтобы Ярга, чье имя означало "Повелитель драконов", столкнулся с Витольдом Унгером, рыцарем из ложи Дракона…