Первый век кино

Книга, предлагаемая вниманию читателя, сочетает в себе черты некролога и благовещения. Названная "I век кино", она, естественно, вызывает вопрос: "А будет ли век второй?" На него сегодня отвечают по-разному. Мы же решили оставить этот вопрос, да и целый ряд других, открытым. Их решит история. Мы же собрали свидетельские показания — словесные и визуаль­ные—о том, каким кино было, прореженные (в основном в теоретических статьях) видением того, каким оно может стать в третьем тысячелетии.

На глазах двух-трех поколений кинематограф из технической новинки и ярмарочного развлечения превратил­ся в часть повседневной жизни миллиардов людей, в новое искус­ство, масштабное зрелище, явление культуры и, наконец, в музейное достояние. О сохранении кинолент в последние годы заговорили на равных правах с архитектурными памятниками, произведениями изобразительного искусства, а то и окружающей среды.

В музеефикации есть свои плюсы и свои минусы. Плюс — уважение и внимание общества в целом, минус — угроза исчезновения из реальной художественной (и не только художественной) жизни. Му­зей (даже воображаемый, о котором мечтал Андре Мальро) соз­дается тогда, когда его экспонаты безболезненно изымаются из всей прочей реальности, где им за ненадобностью угрожает ги­бель. Нам показалось важным представить кино и как дос­тояние истории (в первую очередь в справочно-информационных материалах), и как живое, непрерывно развивающееся явление куль­туры. Здесь на помощь пришли приемы, канонизированные постмо­дернизмом, во многом диктующим сегодня смену художественных (и научных) мод: коллаж (так во Франции начала века называли произведения, склеенные из разнородных фрагментов), палимпсест (так в Древней Греции называли новые тексты, написанные поверх стертых старых) и полилог (так в современной науке называют многостороннее и многофакторное общение, диалог диалогов). Не пугайтесь, в основном тексте книги таких непонятных слов не будет.

Действительно, ничто так не отражает специфи­ку кино в культуре, как разнородность и разножанровость того, что о нем писали. В этой книге вы найдете популярные статьи, рас­считанные на самого массового читателя, почти ничего не знающего о кино, энциклопедические справки, в сжатом виде дающие лишь самую необходимую информацию, теоретические размышления без скидок на неподготовленность аудитории, наконец, свободные эссе — поток сознания критика, лишь первотолчком для которого послужило экранное произведение.

Но тут возникает глав­ный вопрос, который не преминут нам задать если не читатели, то рецензенты: "А как, на основе каких критериев вы производили отбор — авторов, персонажей, фактов и проблем истории и теории кино?" Ответ на него прост: на основе нашего профессиональ­ного опыта, "I век кино" при всей своей полифоничности — книга авторская. Отвечаем за ее содержание мы. Нас было трое: Сергей Лаврентьев (зарубежная часть), Евгений Марголит (отечествен­ная часть), Кирюш Разлогов (все сразу). Нас вдохновляли и нам по­могали многие люди, одно перечисление имен которых заняло бы всю полезную площадь книги. Помимо авторов статей хочется специально поблагодарить Ларису Дирину и Елену Хван, без самоот­верженных усилий которых книга не бьша бы собрана; Алексея Мат­веева, прививавшего нам вкус к безукоризненной точности, Галину Страшненко и Виталия Вихорнова, собравших основную часть фотоматериала, наконец, Армена Медведева, как коллегу и председателя кинокомитета, без поддержки которого рукопись не увидела бы света. И многих, многих других...

Особая наша благодарность — молодому, но бесстрашному издательству "Локид", которому в наши непростые времена господства бульвар­ного чтива (к сожалению, не Квентина Тарантино) принадлежит инициатива создания этой книги. И если читатель найдет на ее страницах немало хорошо знакомых имен, это заслуга работников издательства, не раз возвращавших нас с киноведческих небес на грешную землю, где любят чаще всего вовсе не тех, кого почитают специалисты. В общем, как в жизни.

Конечно же, и между тремя членами редколлегии, и между редколлегией и издателями были разногласия, но победил опять-таки принцип свободы твор­чества: если кому-то из нас фильм или кинематографист, теорети­ческая проблема или конкретный текст казались достойными этой книги, мы старались поместить их в прокрустово ложе риту­альных "сотен": сто шедевров, сто звезд, сто режиссеров, сто дат.

Конечно, и выдающихся фильмов, и кинематографистов, не говоря уже о знаменательных датах, значительно больше, и отбор мог бы быть иным. Конечно, помимо актеров и режис­серов есть и другие ключевые кинематографические профессии: продюсер, сценарист, оператор, художник, композитор, про­катчик... Есть фирмы, роль которых оказывается подчас значитель­нее, чем кого бы то ни было из сменяющих друг друга руко­водителей, есть факты высокого культурного и символического звучания, которые трудно или нельзя привязать к определенным датам... При понимании всего этого нам хотелось нарисовать полотно широкое и разнообразное, со своими магистралями, улочками и перекрестками. На страницах книги упоминается значительно больше имен и названий фильмов, чем в оглавлении. И это естественно. Не боясь показаться слишком академичными, мы снабдили статьи фильмографическими и библиографически­ми (выборочными) данными, а книгу в целом — указателями имен и названий. Хочется надеяться, что даже специалисты найдут здесь для себя кое-что новое и неизвестное.

Ну и конечно — взгляды, взгляды, взгляды авторов разных школ, пристрастий и воз­растов. Кино — искусство взгляда, и взгляды на кино — составная часть этого искусства. На страницах книги представлено несколь­ко поколений людей, пишущих о кино и любящих его (от юных журналистов до маститых ученых, а может быть, и наоборот — мас­титых журналистов и юных ученых). Мы намеренно включили ре­цензии и статьи прошлых лет (оставшиеся незамеченными или давно забытые), в ряде случаев попросив авторов переработать (чаще всего — сократить) их для нашего издания. Наконец, иногда мы при­влекали зарубежные работы, которые нам показалось интересно сопоставить с нашими. Особенно это касается оценок и анализа отечественного кино. Таким образом, сам текст книги — факт истории киноведения и материал для осмысления исторического пути кино.

Ну а что удалось и что не удалось, судить не нам, а читателям. Надеемся, их будет много и им будет инте­ресно.

Если читатель нас поддержит, следующий том мы посвятим исключительно отечественному кинематографу и попытаемся издать к его столетию.

"Первый век кино" - это специально подготовленная издательством "Локид" к столетию кинематографа популярная энциклопедия. Над книгой работали талантливые киноведы, среди которых и именитые авторы, и совсем молодые. В ней можно найти и глубокие исследования, и полемические статьи, и изящные эссе. Это и отличает "Первый век кино" от академических словарей и справочников. При этом желающие имеют возможность познакомиться с избранной фильмографией, сопровождающей статьи о творчестве актеров и режиссеров. Но не только содержание делает это издание поистине уникальным - над оформлением книги трудились известные фотографы и художники. Каждая статья сопровождается фотографиями, многие из которых публикуются у нас впервые. Думается, что единственное в России достойное издание, посвященное 100-летию мирового кино, будет интересно не столько специалистам, сколько самому широкому кругу читателей - зрителей. Подарочное издание в суперобложке.