Проклятие Хаоса

ПРОЛОГ

Худые пальцы декана Тобикуса барабанили по твердой деревянной столешнице. Он раз­вернул кресло так, чтобы сидеть лицом к окну, а не к двери, — специально, чтобы не гля­деть на нервного сухощавого человечка, вошед­шего в его кабинет на втором этаже Библиотеки.

— Ты... ты просил... — заикнулся Вайсеро Билаго, но Тобикус приподнял дрожащую — кожа да кости — руку, остановив его.

Билаго, глядящего в лысый затылок старо­го декана, пробил холодный пот. Он посмотрел на стоящего в стороне Брона Турмана, одного из наставников Библиотеки, жреца высшего ранга, принадлежащего к ордену Огма, но высокий мус­кулистый мужчина лишь слегка пожал плечами; ему нечего было ответить.

— Я не просил, — обстоятельно поправил де­кан Тобикус Билаго. — Я велел тебе явиться. — Тобикус развернулся в своем кресле, и нервный Билаго, кажущийся сейчас как никогда малень­ким и ничтожным, отпрянул к дверям. — Ты все еще внимаешь моим приказам или уже нет, до­рогой Вайсеро?

— Ну конечно, декан Тобикус, — отозвался тот. Он осмелился приблизиться на шаг, выйдя из тени. Билаго был алхимиком, постоян­но проживающим в Библиотеке Назиданий, от­крытым последователем и Огма, и Денира, хотя формально не принадлежал ни к одному из ор­денов. Он был предан декану Тобикусу, как слу­жащий хозяину и как овца пастуху разом. — Ты декан, — почтительно проговорил он. — Я всего лишь слуга.

— Точно! — прошипел Тобикус, словно преду­преждающая о нападении рассерженная змея, и Брон Турман с подозрением уставился на иссох­шего старика.

Никогда прежде декан не был столь возбуж­ден и взволнован.

— Я декан, — подчеркнул Тобикус последнее слово. — Я распределяю в Библиотеке обязанно­сти, а не Кэ...

Тобикус проглотил конец фразы, но и Билаго, и Турман уловили выпущенную часть и поняли смысл.

Декан говорил о Кэддерли.

— Ну конечно, декан Тобикус, — покорно по­вторил Билаго, не скрывая подавленности.

Внезапно до алхимика дошло, что он оказался в центре битвы между могущественными силами, и это, возможно, ему дорого обойдется. Дружба Билаго и Кэддерли не была тайной. Также не делалось секрета и из того факта, что алхимик частенько работает над несанкционированными и финансируемыми частным образом проектами молодого жреца, беря плату лишь за используе­мые вещества.

— В твоей лавчонке имеется какой-нибудь ка­талог? — поинтересовался Тобикус.

Билаго кивнул. Естественно, у него был ка­талог, и Тобикус знал это. Лаборатория Билаго подверглась разрушению меньше года назад, ко­гда Библиотека попала под смертоносное воздей­ствие Проклятия Хаоса. Глубокие сундуки требо­вали починки и замещения ингредиентов, и Би­лаго сразу же составил полный реестр.

— У меня тоже кое-что есть, — заметил То­бикус. Брон Турман все еще взирал на декана с любопытством, не понимая, к чему тот ведет. — Я знаю все, что должно быть там, — начальст­венно продолжил старик. — Все, улавливаешь?

Билаго, которому чувство чести придало си­лы, выпрямился впервые с тех пор, как вошел в комнату.

— Ты обвиняешь меня в воровстве? — прямо спросил он.

Поза, которую принял худощавый человечек, вызвала у декана насмешливую ухмылку.

— Пока нет, — словно ненароком ответил он, — поскольку ты все еще здесь, а значит, все, что ты захотел бы взять, тоже должно быть тут.

— Билаго попятился; его кустистые брови на­хмурились, между ними пролегла глубокая складка.

— Твои услуги больше не требуются, — объ­яснил Тобикус по-прежнему внушающим трепет холодным тоном.

— Но... но декан, — пробормотал Билаго. — Я же...

— Убирайся!

Брон Турман выпрямился, расслышав в голосе Тобикуса интонации, которые указывали на ис­пользование магии. И бородатый жрец Огма не удивился, когда Билаго внезапно оцепенел и бук­вально выпал из комнаты. Взглянув на Тобикуса, Турман поспешил закрыть двери.

— Он был хорошим алхимиком, — негром­ко произнес Турман, возвращаясь к огромному письменному столу.

Тобикус вновь смотрел в окно.

— У меня есть причины сомневаться в его верности, — объяснил декан.

Брон Турман, прагматик, никогда не питавший особого пристрастия к Кэддерли, не стал настаи­вать. Тобикус был деканом, а значит, имел право нанять или уволить любого, не принадлежащего к клиру служителя по своему выбору.

— Бэкио был тут целый день, даже больше, — сказал Брон Турман, меняя тему. Человек, о ко­тором он упомянул, был командиром гарнизона Кэррадуна, прибывшим обсудить оборону города и Библиотеки на случай нападения Замка Тринити. — Ты говорил с ним?

— Мы не нуждаемся в Бэкио и в его крохот­ной армии, — самоуверенно заявил Тобикус. — Я вскоре отпущу его отряд.

— От Кэддерли нет вестей?

— Нет, — ответил Тобикус, не кривя ду­шой.

Действительно, декан ничего не слышал о юноше с тех пор, как Кэддерли и его спутники ранней зимой удалились в горы. Но Тобикус ве­рил, что армия не потребуется, верил, что Кэд­дерли добьется успеха и сокрушит Замок Тринити. Ибо сила молодого жреца росла, и декан чувствовал себя отделенным от света Денира. Когда-то Тобикусу была под силу самая мо­гущественная священная магия, но теперь даже простейшее заклинание, вроде того, которым он воспользовался, чтобы отослать беднягу Билаго, с трудом срывалось с его узких губ.

Он отвернулся от окна и встретился с полным сарказма взглядом Брона Турмана.

— Ладно, — уступил старик. — Скажи Бэкио, что я встречусь с ним сегодня вечером. Но я на­стаиваю, что его армия должна занять оборони­тельную позицию и не предпринимать долгого и утомительного путешествия в горы!

Брон Турман удовлетворился этим.

— Но ты уверен, что Кэддерли и его друзья победили,— ехидно заметил он.

Тобикус не ответил.

— Ты веришь, что Библиотеке больше ничто не угрожает, — настаивал Брон Турман. Борода­тый жрец Огма улыбнулся, в его больших серых глазах мелькнула задумчивость. — По крайней мере, ты веришь, что одной угрозой стало мень­ше, — добавил он.

Взгляд Тобикуса посуровел, морщины, похо­жие на вороньи лапки, сбежались к переносице и окружили глазницы кольцом складок.

— Это тебя не касается, — тихо предосте­рег он.

Брон Турман уважительно поклонился.

— Это не означает, что я ничего не пони­маю, — сказал он. — Вайсеро Билаго был отлич­ным алхимиком.

— Брон Турман...

Жрец смиренно поднял руку.

— Я не друг Кэддерли, — проговорил он. — Но я и не юнец какой-нибудь. Я заметил, что в обо­их наших орденах идет борьба противоположных сил и процветают интриги.

Тонкие губы Тобикуса сморщились, старик, казалось, сейчас взорвется, и Брон Турман ре­шил, что это знак того, что ему надо немедленно удалиться. Он еще раз быстро поклонился и вы­шел из комнаты.

Декан Тобикус откинулся на спинку кресла и вновь повернулся к окну. Несмотря на кажущую­ся крамолу, прозвучавшую в словах Турмана, он не мог ни возразить, ни наказать жреца Огма, по­скольку служитель был совершенно прав. Жизнь Тобикуса насчитывала уже больше семи десяти­летий; возраст Кэддерли едва перевалил за второй десяток, хотя по какой-то причине, которой ста­рый клирик не мог понять, Кэддерли пользовал­ся особой милостью Денира. Но декан пришел к власти путем усердия, стараний и великих лич­ных жертв, его пост стоил ему многих лет почти отшельнического учения, и он не собирался сда­вать позиции. Он очистит Библиотеку от явных сторонников Кэддерли и укрепит этим свое поло­жение в ордене. Жрец Эйвери Скелл, наставник и приемный отец Кэддерли, и Пертилопа, бывшая мальчику почти что матерью, оба уже мертвы, а Билаго вскоре покинет эти стены.

Нет, Тобикус не сдаст свои позиции.

Не сдаст без борьбы.

Новый роман Роберта Сальваторе из цикла "Забытые Королевства" о приключениях жреца Кэддерли и его друзей. Зловещий замок Тринити повержен. В борьбе с оплотом темного культа Кэддерли, служитель бога Денира, вынужден был сразиться с собственным отцом, злым колдуном Абаллистером. С тяжким бременем отцеубийства на душе Кэддерли возвращается в Библиотеку Назиданий - своей родной дом, пристанище духовности и знаний. И здесь его ожидает новое потрясение. В самом страшном сне ему не могло привидеться то, во что превратил Библиотеку давний враг Кэддерли, его бывший одноклассник, ставший воплощением Проклятия Хаоса. Перевод с английского Валерии Двининой.