Галактика в огне: Роман

ИМПЕРАТОР ЗАЩИТИТ
ДОЛГАЯ НОЧЬ
МУЗЫКА СФЕР

Я был там, — сказал Титус Кассар, и его сла­бый, дрожащий голос был едва слышен в дальних уголках зала.— Я был там, когда Хорус отвернулся от Императора.

Его слова исторгли общий вздох ужаса у со­бравшихся последователей учения Божественно­го Откровения, и все, как один, склонили голо­вы, согнувшись под тяжестью жестокой истины. В дальнем ряду зала — пустующего склада на одной из нижних палуб флагмана Воителя, "Ду­ха мщения", — Кирилл Зиндерманн поморщился при этих словах Кассара. Парня никогда бы не взяли в итераторы, но в его словах звучит не­поколебимая уверенность человека, не сомневаю­щегося в своей правоте.

Этой уверенности Зиндерманн завидовал.

Сам он уже много месяцев не чувствовал ни­чего похожего.

Будучи главным итератором Шестьдесят треть­ей экспедиции, Кирилл Зиндерманн должен был пропагандировать Имперские Истины Великого Крестового Похода, убеждая приведенные к Со­гласию миры в преимуществах имперского прав­ления и величии Империума. Это была благород­ная миссия — нести в самые отдаленные уголки непрерывно разраставшегося Империума Челове­чества свет разума и знания.

Но в какой-то момент все изменилось.

Зиндерманн не понимал, когда это все нача­лось. На Ксенобии? На Давине? На Аурее? Или на какой-то другой из множества планет, приве­денных к Согласию? Когда-то Кирилл был известен как непреклон­ный проповедник светских идей, но времена из­менились, и Кирилл все чаще вспоминал Сахлониума, суматуранского философа, который за­давался вопросом: почему свет новой науки не проникает так далеко, как поверья старых колду­нов? Монотонная проповедь Титуса Кассара снова завладела вниманием Зиндерманна. Высокий и угловатый, Титус носил форму модератора, одно­го из старших офицеров "Диес ире", титана клас­са "Император". Зиндерманн подозревал, что сво­им положением в рядах последователей Божест­венного Откровения Кассар был обязан высокому званию и дружбе с Эуфратией Киилер. Новый статус оказался ему явно не по зубам.

Эуфратия Киилер — фотограф, проповедник...

Святая.

Он вспомнил о своей первой встрече с Эуф­ратией, отважной и очень самоуверенной женщи­ной, на посадочной палубе перед спуском на поверхность Шестьдесят Три Девятнадцать. Тогда они оба и представить себе не могли, какой ужас ожидает их в Шепчущих Вершинах.

Вместе с капитаном Локеном они столкнулись с порождением варпа, чудовищем, завладевшим телом Ксавье Джубала. Позже Зиндерманн попы­тался осознать произошедшее и с головой зарыл­ся в книги в поисках ответа, надеясь выяснить природу жуткого явления. У Эуфратии такого убежища не было, и она обратилась за утешением к религии — набирающему силу Божественному Откровению.

Культ, провозгласивший Императора живым богом, из разрозненных ячеек быстро превра­щался в мощное движение, которое, к ярости Воителя, распространилось по всем экспедициям Великого Похода. И если прежде Божественное Откровение испытывало недостаток, так ска­зать, в материальных доводах, то в лице Эуф­ратии Киилер была найдена первая мученица и святая.

Зиндерманн хорошо помнил день, когда свои­ми глазами увидел Эуфратию, не отступившую перед кошмарным чудовищем, вырвавшимся из врат Эмпиреев, и, более того, заставившую его убраться обратно. Он видел и смертоносное пла­мя, охватившее Эуфратию, и ослепительный луч, бьющий из серебряного талисмана в форме им­перского орла. Не он один стал свидетелем чуда: его видела Инг Мае Синг, главный астропат фло­тилии, и еще дюжина солдат. Слухи быстро рас­пространились по кораблю, и за одну ночь Эуфратия в глазах верующих стала святой, иконой, к которой можно было прикоснуться в этом от­даленном уголке Вселенной.

Кирилл и сам не понимал, зачем, рискуя быть узнанным, пришел на это собрание, вернее, на службу, религиозную церемонию. Деятельность Божественного Откровения была запрещена, и, если бы о поступке Зиндерманна узнал кто-то из посторонних, его карьере итератора пришел бы конец.

— А теперь давайте задумаемся над словом Императора, — продолжал Кассар, заглядывая в небольшой томик в кожаном переплете.

Книга напомнила Зиндерманну блокноты мар­ки "Бондсман № 7", столь ценимые Игнацием Каркази, погибшим поэтом, автором скандальных стихов. Тех самых, которые, как подозревала Мерсади Олитон, и привели поэта к гибели.

По мнению Зиндерманна, учение Божествен­ного Откровения едва ли было менее опасным.

— Сегодня среди нас есть новообращенные, — объявил Кассар, и Зиндерманн ощутил направленные на него взгляды собравшихся.

Несмотря на то что итератор привык считать своей аудиторией народы целых континентов, на этот раз внимание людей его несколько смутило. — Вполне естественно, что люди, впервые ощутившие потребность поклониться Императо­ру, задают вопросы, — продолжал Кассар. — Они понимают, что Император должен быть богом, по­скольку обладает божественным могуществом, на­много превосходящим способности любого из лю­дей, но за пределами этого понятия они блуждают во тьме.

По крайней мере, с этим Зиндерманн не мог не согласиться.

— Вот один из наиболее часто задаваемых вопросов: "Если Император действительно яв­ляется богом, то как Он проявляет свою боже­ственную силу? Мы не видим, чтобы Его рука простиралась с небес, и лишь немногие из нас удостоились чести лицезреть Его лик. Неужели Он не заботится о своих подданных?" Эти лю­ди не в силах осознать неверность такой поста­новки вопроса. Длань Императора прикасается к каждому из нас, и все мы должны возносить Ему молитвы. В глубинах варпа несокрушимый дух Императора ведет борьбу с темными сила­ми, которые грозят вырваться и поглотить всех нас. На Терре Он творит чудеса, способные нес­ти мир и просвещение всей Галактике, способ­ные воплотить все наши мечты. Император ве­дет нас, учит нас, но более всего — Император нас защищает.

— Император защищает! — произнес друж­ный хор голосов.

— Дорога Божественного Откровения, вера в Божественное Слово Императора — нелегкий путь. Имперские Истины неумолимо отторгают невидимое и неведомое, но Божественное Откро­вение требует силы воли, чтобы верить в то, чего мы не в состоянии увидеть. Чем дольше мы смот­рим во тьму Галактики и живем лишь при свете пламени ее завоевания, тем яснее понимаем, что лишь божественность Императора есть единст­венно верная истина. Мы не ищем Божественно­го Слова, мы просто слышим его и должны ему следовать. Вера — это не верность знамени, не теория, подлежащая обсуждению, это нечто в глубине наших душ, нечто сложное и неизмен­ное. Божественное Откровение есть выражение этой веры, и, лишь познав Божественное Слово, мы сможем понять путь, предопределенный чело­вечеству Императором.

"Прекрасные слова,— подумал Зиндерманн. — Прекрасные слова, идущие от самого сердца".

Он видел, что незамысловатая проповедь глу­боко проникла в души всех собравшихся. Опыт­ный оратор, обладай он такой же верой, с этими словами мог бы покорить целые миры.

Кассар не успел больше ничего сказать, так как из лабиринта коридоров, ведущих к забро­шенному складу, послышались выстрелы. Про­поведник обернулся и увидел, как с грохотом распахнулась железная дверь и в помещение во­рвалась женщина, в глазах которой была па­ника.

Собрание ошеломленно замерло, взгляды при­сутствующих обратились на Кассара, словно тот мог объяснить происходящее. Но проповедник на­ходился в таком же замешательстве, что и осталь­ные.

— Они обнаружили вас! — воскликнул Зин­дерманн, осознав, что происходит.

— Уходите быстрее! — закричал Кассар. — Разбегайтесь по разным коридорам!

Зиндерманн спешно стал пробираться сквозь перепуганную толпу к тому месту, где стоял Кассар. В руках некоторых верующих появи­лись винтовки, и Зиндерманн узнал солдат Имперской армии. Остальные были членами кора­бельной команды, и итератор, хорошо изучив­ший религиозные течения, понимал, что люди в случае необходимости будут отчаянно защищать свою веру.

— Пойдемте, пора выбираться отсюда, — ска­зал Кассар и потащил пожилого итератора к одному из запасных выходов. — Не тревожьтесь, Кирилл, — добавил он, заметив беспокойство на лице своего спутника, — Император нас защи­тит.

Болты ударили в потолок, и яркие вспышки осветили стены. Бросив взгляд через плечо, Зиндерманн заметил у входа массивную фигуру во­ина Астартес. При одной мысли о том, что их врагами могли оказаться эти непревзойденные солдаты, сердце Зиндерманна дрогнуло.

Он торопливо устремился вслед за Кассаром в извилистый боковой коридор, ведущий через не­сколько бронированных дверей к недрам огром­ного корабля. "Дух мщения" был колоссальным сооружением, и Зиндерманн до недавних пор по­нятия не имел о существовании этих помещений с голыми мрачными стенами, столь сильно отли­чавшими их от великолепия верхних палуб.

— Ты знаешь, куда идти? — хрипло спросил он Кассара.

Дыхание пожилого итератора вырывалось из груди частыми короткими толчками, а ноги уже дрожали от непривычной нагрузки.

— В машинное отделение, — бросил Кассар. — Здесь целый лабиринт всяких складов, подсобок и переходов, и в команде машинистов у нас есть друзья. Проклятье, ну почему они не хотят про­сто оставить нас в покое?

— Потому что они вас боятся, — ответил Зиндерманн. — Как и я боялся совсем недавно.

— Вы уверены в этом? — спросил Хорус, примарх Легиона Сынов Хоруса и Воитель Империума.

Его голос эхом раскатился по обширному залу стратегической палубы "Духа мщения".

— Настолько, насколько это возможно, — от­ветила Инг Мае Синг, главный астропат Шесть­десят третьей экспедиции.

Ее лицо казалось изможденным и осунувшим­ся, и невидящие глаза глубоко утонули в запав­ших глазницах. Необходимость посылать сотни телепатических сообщений через всю Галактику отнимала у нее невообразимое количество сил. Помощники астропата, в таких же развевающихся белых балахонах, собрались вокруг своего лидера и беззвучно шевелили губами, словно повествуя об ужасных образах, заполнявших их головы.

— Сколько у нас осталось времени? — спро­сил Хорус.

— Об этом трудно судить точно, как и обо всем, что связано с варпом, — ответила Инг Мае Синг.

— Госпожа Синг, — холодно произнес Хорус, — точность — это все, что мне от вас требуется, и теперь больше, чем когда бы то ни было. Направ­ление Великого Крестового Похода после таких известий должно резко измениться, и в случае ва­шей ошибки оно изменится в худшую сторону.

Хорус коротко рассмеялся и, не скрывая рез­кого акцента уроженца Хтонии, сказал:

— Это меня не удивляет. У Волка есть голова на плечах, и ничто не может помешать ему пре­подать урок Магнусу. А что с остальными?

— Вулкан и Дорн возвращаются на Терру.

Остальные примархи продолжают свои кампании.

— Ну, хоть здесь все в порядке, — вздохнул Хорус, но тотчас нахмурился, — А что слышно от главного фабрикатора?

— Прошу меня простить, Воитель, но мы не получили ни одной весточки с Марса. Мы попы­таемся осуществить контакт механическими сред­ствами, но на это уйдет несколько месяцев.

— Это ваша недоработка, Синг. Связь с Мар­сом чрезвычайно важна.

В последние недели Инг Мае Синг передавала множество закодированных телепатических по­сланий с "Духа мщения" к генералу-фабрикатору Келбор-Халу. И хотя их содержание остава­лось для нее недоступным, окрашивающие их эмоции были совершенно ясны. Что бы ни пла­нировал Воитель, механикумы играли в его замыслах ключевую роль.

Хорус заговорил снова:

— А остальные примархи, они получили мои приказы?

— Получили, мой господин, — ответила Инг Мае Синг, с трудом скрывая замешательство. — Ответ лорда Жиллимана, примарха Ультрамаринов, был простым и ясным. Они уже приблизились к скоплению Калт и готовы к высадке.

— А Лоргар? — спросил Хорус.

Инг Мае Синг немного помедлила, словно не в силах сформулировать следующий ответ.

— Его послание переполнено выражениями...

гордости и повиновения, причем очень сильны­ ми, почти фанатичными. Он подтверждает полу­чение приказа атаковать и быстро приближается к Калту.

Инг Мае Синг по праву гордилась своим само­обладанием, совершенно необходимым тому, кто должен работать с варпом и постоянно держать под контролем свои эмоции, но даже ей не уда­лось скрыть свое смущение.

— Вас что-то беспокоит, госпожа Синг? — спросил Хорус, словно читая ее мысли.

Мой господин?

— Мне кажется, мои приказы вас тревожат.

— Это не мое дело — проявлять беспокойство или иные чувства, мой господин, — безучастно от­ветила Инг Мае Синг.

— Правильно, — согласился Хорус. — Это не ваше дело, и все же мне кажется, что вы сомне­ваетесь в правильности моих действий.

— Нет! — воскликнула астропат. — Но я не могу не ощущать тяжести передаваемых сообще­ний, не могу не чувствовать груза крови и смер­ти, заключенного в каждом послании. Передавая их, я словно дышу дымом пожарищ.

— Вы должны доверять мне, госпожа Синг, — сказал Хорус. — Вы должны верить, что все мои шаги предприняты ради блага Империума. Пони­маете? — Понимание тоже не относится к моим обя­занностям, — прошептала Инг Мае Синг. — Мой долг в Великом Крестовом Походе состоит в вы­полнении воли Воителя.

— Это правильно, но, прежде чем я вас отпу­щу, вы должны мне кое-что рассказать.

— Да, мой господин?

— Расскажите мне об Эуфратии Киилер,— приказал Хорус. — Расскажите о той, кого назы­вают святой.

— Мой господин, я не могу дать вам точного ответа, но уверена, что уже через несколько дней варповые штормы скроют от нас звезды, — сказа­ла Инг Мае Синг, игнорируя скрытую в словах Воителя угрозу.

Она не могла видеть его лица, но ощущала враждебное присутствие юстаэринцев - термина­торов Первой роты Сынов Хоруса, скрывавшихся в тени стратегической палубы.

— Спустя несколько дней мы едва ли увидим звезды, — повторила Инг Мае Синг. — Наши мыс­ли и сейчас едва пробиваются сквозь бездну, а навигаторы утверждают, что уже сейчас с трудом прокладывают курс флотилии. Скоро Галактика скроется во тьме космической ночи.

Хорус в гневе сжал кулаки:

— Вы понимаете, что вы говорите? Это вели­чайшая угроза для всего Великого Похода.

— Я просто излагаю то, что вижу. Воитель.

— Если вы ошиблись...

Угроза не была пустым запугиванием — как и всякая угроза, исходившая от Воителя. Было вре­мя, когда гнев Хоруса не выплескивался столь откровенно, но ярость, звеневшая в его голосе, доказывала, что те времена давно прошли.

— Если мы ошибаемся, мы готовы ответить.

Так было всегда, и ничего не изменилось.

— А что мои братья-примархи? От них есть новости?

— Мы не смогли установить контакт с достой­ным Сангвинием, — ответила Инг Мае Синг, — и Леман Русс ничего не доложил о своем походе против Тысячи Сынов.

Новый роман сериала "Warhammer 40000" из цикла "Ересь Хоруса". Впервые на русском языке! Предательство свершилось. Воитель Хорус ступил на путь, который не предполагает возвращения. Он намерен ввергнуть всю Галактику в огонь братоубийственной войны, и выковать в этом пламени смертоносный клинок - верные одному лишь ему Легионы Космодесанта. И первой пробой становится зачистка планеты Истваан III, где суждено погибнуть не только древней цивилизации, но и всем, кто остался верен присяге, долгу и человечности. Перевод с английского И. Савельевой.