Жертва подозреваемого Х: Роман

В семь тридцать пять, как обычно, Исигами вышел из дома. Уже наступил март, но по-прежнему дул холодный, пронизывающий ветер. На ходу поплотнее укутал шарфом шею. Мельком взглянул на велосипедную стоянку у дома. Рядком выстроились несколько велосипедов, но интересующего его, зеленого, не было.

Пройдя метров двадцать в южном направлении, вышел на широкую улицу. Син-Охаси. Если двигаться налево, на восток, попадешь в район Старая Эдогава, если идти на запад – окажешься в Нихонбаси. Перед Нихонбаси протекает река Сумидагава, ее пересекает мост Син-Охаси.

Для Исигами самый короткий путь на службу – идти прямо на юг. Через несколько сотен метров упрешься в парк Киёсуми. Возле парка – частная гимназия. В ней-то он и работает. Короче говоря, он школьный учитель. Учитель математики.

Увидев, что впереди загорелся красный сигнал светофора, Исигами свернул направо. Пошел в сторону Син-Охаси. Встречный ветер рвал пальто. Он сунул руки в карманы и слегка наклонился вперед.

Небо было плотно затянуто тучами. Отражавшие их воды реки Сумидагава казались грязно-серыми. Маленький кораблик полз против течения. Провожая его взглядом, Исигами перешел по мосту Син-Охаси. Спустился по лестнице. Нырнув под мост, пошел вдоль реки. По обеим сторонам реки устроены пешеходные дорожки. Но родители с детьми и влюбленные парочки предпочитают гулять чуть дальше, возле моста Киёсу, а здесь даже в выходные безлюдно. С одного взгляда понятно – почему. Вдоль парапета выстроились в тесный ряд палатки из синего полиэтилена, в которых живут бездомные. Удобное место: прямо над головой проходит скоростная эстакада, защищающая от дождя. И вот доказательство – на противоположном берегу синих палаток нет. Разумеется, кроме всего прочего, бездомным сподручнее держаться сообща.

Исигами равнодушно шел мимо палаток. Большинство в человеческий рост, но некоторые не доходили и до пояса. Их и палатками-то не назовешь – логова. Но чтобы спать, вполне достаточно. Вблизи палаток на веревках сушилось белье: красноречивое свидетельство того, что и здесь живут люди.

Какой-то мужчина, прислонившись к парапету, чистил зубы. Исигами часто его здесь замечал. За шестьдесят, седые лохмы связаны в пучок на затылке. Видать, работа его не прельщает. Те, кто рассчитывает подзаработать физическим трудом, в такое время не болтаются без дела. На работу вербуют спозаранок. И на биржу труда идти явно не намерен. Даже если бы нашлось место, кто его возьмет с такой гривой! Впрочем, в его возрасте вероятность где-нибудь пристроиться близка к нулю.

Еще один, усевшись возле своей "хижины", усердно плющил сваленные в кучу жестяные банки. Исигами уже не раз был свидетелем этой картины и про себя прозвал мужчину жестянщиком. На вид ему было около пятидесяти. По местным меркам он казался зажиточным, даже имел собственный велосипед. Полезная вещь для сбора банок. Его палатка располагалась в самом конце колонии и чуть в глубине – это место, судя по всему, считалось здесь самым привилегированным. Из чего Исигами заключил, что он – старожил.

Миновав ряд синих палаток и пройдя несколько шагов, он увидел человека, сидящего на скамейке. Он был в пальто, когда-то бежевого цвета, но от грязи ставшем почти серым. Под расстегнутым пальто – вполне приличный пиджак и белая рубашка. Небось еще и галстук лежит в кармане, предположил Исигами. Он прозвал этого человека инженером. На днях видел, как тот читает технический журнал. Короткая стрижка, гладко выбрит. Видимо, "инженер" еще не отчаялся вновь найти работу. Наверняка и сегодня отправится на биржу труда. Но вряд ли ему повезет. Чтобы найти работу, ему прежде всего следовало бы поубавить гордыни. В первый раз Исигами увидел "инженера" дней десять назад. Было заметно, что он еще не освоился со здешними порядками. Все еще пытается провести черту между собой и этими полиэтиленовыми хибарами. Поэтому и сидит здесь, в отдалении, с трудом представляя свою дальнейшую жизнь среди бездомных.

Исигами продолжал свой привычный путь вдоль реки. Не доходя моста Киёсу встретилась старушка, выгуливающая трех собачонок. Карликовые таксы, в красном, зеленом и розовом ошейниках. Когда он подошел ближе, кажется, и она его признала. Скривила губы в улыбку, едва заметно кивнула. Он кивнул в ответ и поздоровался.

- Доброе утро! – ответила она. – Какие нынче холода!

- Да уж, - поморщился он.

И уже собирался пройти мимо, когда старушка неожиданно добавила:

- Счастливого пути!

Исигами вежливо поклонился.

Несколько раз он видел, как она выходила с пакетом из универсама. В пакете, судя по всему, были сандвичи. Вероятно, на завтрак. Следовательно, заключил Исигами, она живет одна. Живет где-то поблизости: как-то раз на ногах у нее были сандалии. В сандалиях невозможно водить машину. Пережила мужа и коротает дни в одном из здешних домов с тремя собаками. Квартира, видать, вполне вместительная – может позволить себе держать аж трех собак. А имея трех собак, переехать в более скромную квартирку нечего и думать. Допустим, кредит весь выплачен, но затраты на коммунальные услуги немалые. Следовательно, приходится экономить. За эту зиму ни разу не сподобилась побывать в парикмахерской. И волосы некрашеные…

Дойдя до моста Киёсу, Исигами поднялся по ступеням. Чтобы попасть в гимназию, надо было перейти мост. Но он двинулся в противоположном направлении.

Еще издалека бросалась в глаза вывеска на маленькой лавчонке: "Бэнтэн". Здесь продавали бэнто . Исигами толкнул стеклянную дверь.

- Милости просим! Доброе утро! – из-за прилавка долетел привычный, но оттого не менее волнующий голос. Продавщица, Ясуко Ханаока, с белым колпачком на голове, улыбалась.

Он оказался единственным покупателем. От этого на душе стало еще веселее.

- Пожалуйста, ассорти…

- Благодарствуйте, всегда вам рады.

Прозвучало приветливо, но чтó при этом выражало лицо, неизвестно. Он не успел разглядеть, поскольку как раз копался в своем бумажнике. Можно было бы заговорить с ней, все-таки соседи, но с чего начать?

Расплачиваясь, он наконец выдавил из себя:

- Холодно сегодня…

Увы, его бормотание заглушил шум открывшейся двери. В лавку зашел новый покупатель. Все внимание Ясуко тотчас переместилось на него.

Взяв коробку с бэнто, Исигами вышел на улицу. И теперь уже направился прямиком к мосту Киёсу. Он сделал крюк только ради того, чтобы зайти в "Бэнтэн".

Проходит утренний час пик, когда служащие спешат на работу, и в лавке "Бэнтэн" наступает затишье. Но лишь в том смысле, что нет покупателей. В кухне кипит работа. К двенадцати часам надо доставить ленчи в фирмы, с которыми заключен договор. Пока нет посетителей, Ясуко помогает с готовкой.

Работают в лавке, включая Ясуко, четверо. В кухне заправляют сам хозяин Комэдзава и его жена Саёко. Доставка заказов – в обязанности работающей по временному найму Канэко. Так что Ясуко практически одна обслуживает посетителей.

Прежде она работала в ночном клубе в Кинси. Комэдзава нередко захаживал туда пропустить стаканчик. Там же работала Саёко, в роли "хозяйки". О том, что Комэдзава – ее муж, стало известно, только когда она объявила о своем уходе.

- Ну и ну, из королевы кабака в лавочницы! - неодобрительно судачили завсегдатаи клуба. Но для Саёко иметь собственную лавку было исполнением давней мечты, она и в клубе-то работала только ради этого.

После открытия "Бэнтэна" Ясуко изредка наведывалась туда, посмотреть что и как. Дело быстро шло на лад. Уже через год ей предложили место. Супруги были физически не в состоянии справиться с навалившейся работой.

- Ясуко, не хочешь же ты до скончания дней ублажать пьянчуг! – уговаривала ее Саёко. – Да и дочь твоя, Мисато, уже большая, того и гляди начнет комплексовать, что мать подвизается в таком злачном месте.

И добавила:

- Решать, конечно, тебе.

Пять лет назад Ясуко развелась с мужем и с тех пор жила одна с дочерью. Она и без советов Саёко понимала, что дальше так продолжаться не может. Мисато жалко, но главное, возраст уже не тот, вот-вот укажут на дверь. Раздумывать было особенно не о чем. Она согласилась.

В ночном клубе к ее уходу отнеслись равнодушно. "Что ж, поздравляем" - вот все, что она услышала. Там тоже понимали, что немолодой уже женщине пора побеспокоиться о будущем.

Прошлой весной Мисато закончила младшую школу и, воспользовавшись этим, Ясуко переехала на свою нынешнюю квартиру. От прежней ей было бы тяжело добираться до "Бэнтэна". В отличие от ночного клуба в лавке работа начиналась рано. Она вставала в шесть, в половине седьмого садилась на велосипед и ехала на работу.

Зеленый велосипед.

- Учитель опять приходил? – спросила Саёко во время короткой передышки.

- Приходил. Так ведь он каждый день заходит!

Саёко, хихикнув, переглянулась с мужем.

- Чего это вы оба? Смеетесь надо мной?

- Не обижайся. Просто мы только вчера с мужем говорили – видать, этот учитель в тебя втюрился.

- Что?! – Ясуко от неожиданности отпрянула, едва не расплескав чашку, которую держала в руке.

- Сама посуди. Вчера у тебя был выходной, так? И учитель не появлялся. Заходит каждый день, и только в те дни, когда тебя нет, его не видно. Разве не странно?

- Ну, может, это случайно так совпало…

- Что-то сомневаюсь. А ты как думаешь? – Саёко обратилась за поддержкой к мужу.

Тот, осклабившись, кивнул:

- Уже не первый месяц. Как у тебя выходной, учитель не заходит. Я давно стал замечать, вчера только лишний раз убедился.

- Но я беру выходные в разные дни, по договоренности с вами. Откуда же он знает?

- Действительно, странно. Но он же твой сосед. Наверно, видит, как ты утром выходишь из дома, и так узнает, работаешь ты в этот день или нет.

- Но я ни разу не сталкивалась с ним по утрам.

- Значит, следит за тобой из окна.

- Это невозможно, окна выходят на противоположную сторону.

- Ладно, не бери в голову, - сказал Комэдзава, не желая продолжать этот разговор. – Если действительно втюрился, рано или поздно сам признается. Во всяком случае, нам повезло, благодаря тебе у нас появился постоянный клиент. Не зря же ты работала в ночном клубе!

Ясуко, только для приличия улыбнувшись, быстро допила чай. Учитель никак не выходил у нее из головы. Его звали Исигами. После переезда она в тот же вечер, как принято, обошла соседей, чтобы представиться. Тогда-то она и узнала, что он преподает в гимназии. Крепкого телосложения, с широким, круглым лицом. Но глаза узкие, как щелочки. Волосы короткие, редкие, из-за этого выглядит лет на пятьдесят, но скорее всего, моложе. Из тех, что не особо заботятся о своем внешнем облике – постоянно носит одно и то же. Почти всю зиму проходил в коричневом свитере. Если прибавить к этому пальто, то именно таким Ясуко видела его каждый раз, когда он заходил в лавку. Но кажется, чистюля – на его маленьком балконе вечно что-то сушится. Судя по всему, холост, более того, никогда не был женат.

Новость о том, что он в нее "втюрился", оставила Ясуко равнодушной. Для нее он был все равно что трещина на стене комнаты – знаешь, что она есть, но внимания не обращаешь, да и нет в том необходимости. При встрече здоровались, да еще как-то раз она спрашивала у него совета по поводу оплаты коммунальных услуг. Но собственно о нем самом Ясуко ничего не знала. Лишь недавно догадалась, что он преподает математику. Увидела у него под дверью стопку перевязанных веревкой старых учебников по математике.

Хорошо хоть не напрашивается на свидание! При этой мысли она усмехнулась. Интересно, какую мину состроит этот бирюк, если вдруг паче чаяния решится за ней приударить?..

Как всегда в первой половине дня, работа шла по нарастающей, достигнув пика в полдень. Но к часу более-менее управились. Все как обычно.

Это произошло, когда Ясуко меняла ленту в кассовом аппарате. Открылась стеклянная дверь, и кто-то вошел.

- Добро пожаловать! - сказала она и подняла глаза на посетителя. И в ту же секунду похолодела. Стояла, хлопая глазами, потеряв дар речи.

- Неплохо выглядишь! – засмеялся вошедший. Но во взгляде была злоба.

- Ты… Как ты здесь оказался?..

- Чего удивительного? Найти сбежавшую бабу – на это я еще способен.

Мужчина, сунув руки в карманы синего джемпера, оглядел лавку. Казалось, он что-то ищет.

- Зачем ты пришел? – спросила Ясуко резко, но понизив голос. Не хотела, чтобы услышали находившиеся на кухне хозяева.

- Ну что вылупилась? Давно не виделись, хоть бы улыбнулась для приличия, - мужчина мерзко ухмыльнулся.

- Если никаких дел нет, убирайся!

- Есть дело, поэтому и пришел. Надо поговорить. Можешь освободиться на пару минут?

- Что ты мелешь! Не видишь – я на работе.

Сказав это, Ясуко тотчас раскаялась. Получилось, что если б она не была занята, то согласилась бы на разговор.

Мужчина плотоядно облизнулся:

- Когда заканчиваешь?

- Нам не о чем разговаривать. Сказала же – уходи. И больше не появляйся.

- Какой бессердечный прием!

- А ты ждал другого?

Ясуко посмотрела с надеждой в сторону витрины – не идет ли какой-нибудь покупатель, но улица была пустынна.

- Да уж, чего еще от тебя ждать. В таком разе пойти, что ли, туда… - Он задумчиво почесал затылок.

- Куда это "туда"?

- Раз ты от меня нос воротишь, придется заняться твоей девкой. Школа где-то здесь рядом, да?

Он сказал именно то, чего Ясуко страшилась больше всего.

- Не смей! Оставь мою дочь в покое!

- Тебе решать. Мне все равно, с кем из вас двоих говорить.

Ясуко обреченно вздохнула. Но все еще надеялась как-то отвязаться.

- Я работаю до шести.

- С раннего утра до шести, надо же, какая ты усердная!

- Тебя это не касается.

- Ну ладно, подвалю в шесть.

- Сюда не приходи. Направо по улице перекресток, на углу семейный ресторан. Там в половине седьмого.

- Договорились. Но только смотри, если обманешь…

- Приду, приду. Уходи.

- Ладно, уговорила. Я ж не зверь какой-нибудь!

Мужчина еще раз окинул взглядом лавку и вышел. Уходя, сильно хлопнул дверью. Ясуко приложила руку ко лбу. Начала побаливать голова. Подступила тошнота. Ее охватило отчаяние. Она вышла замуж за Синдзи Тогаси восемь лет назад. В то время она работала в баре в Акасаке. Он был одним из посетителей.

Тогаси занимался продажей иностранных машин и преуспевал. Делал ей дорогие подарки, водил в роскошные рестораны. Поэтому, получив от него предложение, она почувствовала себя Джулией Робертс из фильма "Красотка". После своего неудачного замужества она одна, работая, воспитывала дочь и уже устала от такой жизни.

Первое время она была счастлива. Тогаси имел стабильный доход, она смогла с легким сердцем оставить ненавистную работу. К тому же он души не чаял в Мисато. Со своей стороны Мисато всеми силами старалась относиться к нему как к отцу.

Но неожиданно произошла катастрофа. Тогаси уволили из фирмы. Выяснилось, что он на протяжении многих лет незаконно присваивал деньги. Его не привлекли к суду только потому, что начальство боялось ответственности за недосмотр и предпочло замять дело. У них не осталось ничего. Все неправедно нажитые деньги он уже давно растранжирил.

С этого момента Тогаси точно подменили. Нет, вернее сказать, проявились его истинные качества. Он либо слонялся целыми днями без дела, либо пропадал в казино. Если Ясуко делала замечание, набрасывался с кулаками. Начал много пить. Постоянно во хмелю, постоянно взбешенный…

Само собой разумеется, Ясуко вновь пришлось устраиваться на работу. Но теперь все, что она зарабатывала, Тогаси отнимал силой. Она стала припрятывать деньги, дошло до того, что в день зарплаты он раньше нее являлся в ресторан и без спросу забирал ее жалованье.

Мисато теперь боялась его как огня. Не хотела оставаться с ним вдвоем в квартире и даже, случалось, вся в слезах прибегала к Ясуко на работу.

Ясуко потребовала развода, но он не желал ничего слушать. Когда она стала настаивать, избил ее. Дойдя до предела отчаяния, Ясуко обратилась за помощью к адвокату, знакомому одного из ее клиентов. Под напором адвоката Тогаси, скрепя сердце, подписал заявление о разводе. Он понимал, что если дойдет до суда, он наверняка проиграет, хуже того, заставят платить алименты.

Но увы, беды Ясуко на этом не кончились. Несмотря на развод, Тогаси продолжал ее преследовать. Мол, взялся за ум, собираюсь работать не покладая рук, может, помиримся?.. Поскольку Ясуко его упорно избегала, он начал приставать к Мисато. Подстерегал ее, когда она возвращалась из школы.

Глядя, как он кидается ей в ноги и умоляет простить, Ясуко понимала, что это спектакль, и все же в ней просыпалась жалость. Как-никак прожили вместе какое-то время, и сердце у нее не камень. В конце концов, не выдержав, она дала ему денег. Это было ошибкой. Войдя во вкус, Тогаси стал еще более навязчивым. Чем сильнее он унижался, тем более наглым становился.

Ясуко сменила место работы, переехала на другую квартиру. Бедняжке Мисато пришлось перейти в другую школу. После того как она стала работать в Кинси, Тогаси больше не появлялся. Она еще раз сменила квартиру, поступила на работу в "Бэнтэн". Прошел почти год. Она уже поверила, что навсегда избавилась от этого проклятия…

Нельзя впутывать Комэдзаву и его жену. Нельзя, чтобы об этом узнала Мисато. Она должна сама, без посторонней помощи, сделать все, чтобы этот человек больше здесь не появлялся, иначе… Ясуко, собрав волю в кулак, с тоской глядела на стрелку, ползущую по циферблату. В назначенное время Ясуко пришла в ресторан. Тогаси курил, сидя у окна. Перед ним стояла чашка кофе. Ясуко, присаживаясь, попросила официантку принести какао. Вторая порция любого другого напитка была бесплатной, но она не собиралась засиживаться.

В безлюдном месте найден изуродованный труп мужчины. Полиции быстро удается напасть на след, и дело, которое расследует детектив Кусанаги, на первый взгляд кажется простым: есть тело жертвы, есть очевидная подозреваемая - бывшая жена убитого. Но несмотря на все усилия полиции, каждый раз что-то не сходится, словно в головоломке недостает самого важного фрагмента. Как будто за преступлением стоит математический гений, просчитавший наперед все возможные комбинации. На помощь Кусанаги приходит его друг, профессор физики и сыщик-любитель Манабу Югава. Перевод с японского Д. Рагозина.