Кровь Титанов. Кольцо из чистого дерева

"КРОВЬ ТИТАНОВ. КОЛЬЦО ИЗ ЧИСТОГО ДЕРЕВА", ВИТАЛИЙ БОДРОВ

Отрывок из книги:

На миг я замираю, оглядываясь по сторонам. Особнячок герцога Вернера стоял несколько на отшибе, хотя особнячком его называл только хозяин. Не каждый дворец потягается роскошью… а замок — защитой. И чего, спрашивается, я сюда полез?
Нет, дружочек-перстенечек, уж себе-то врать не надо. Глупо и бессмысленно, а порой даже вредно. Полез ты сюда отнюдь не по своей воле, а по приказу. И нечего вскидываться и перья топорщить, что вольная птица. Да, в клетку пока не посадили, так и на свободу не выпустили. Клювом не вышел, понимаешь.
Спускаться вниз я не тороплюсь. Ограда — последнее безопасное место. Еще не поздно горохом скатиться вниз и дать деру по темным переулкам. Здесь можно обдумать и выявить слабые места в моем плане. Хотя чего уж там вылавливать, в решете и то больше дыр, чем в этом самом плане. Но идти придется, выбора у меня нет. Не надо было перед Королем хвастаться, и вообще пить столько не надо было. Король, конечно, тоже не прав, что поймал пьяного на слове… по-человечески не прав, это все понимали. Но голос против главы Гильдии никто не поднял, не посмели. Любой знает, нрав у Короля крутой и возражений он не любит. Не ровен час, найдут твое тело в темном переулке с ножом в спине… или не найдут вовсе. Воды Бельтары глубоки, а груз на ногах покойника не обременяет.
Я вздыхаю и цепко оглядываю двор. Вдалеке вижу темные тени — собакам в ночи раздолье. Хорошо еще, ветер дует на меня, иначе уже заливались бы лаем под стеной. Закрываю левый глаз, а в правый вставляю смарагд. Не простой камень, зачарованный. Даже у Короля такого нет. Специально для меня Мастер Лион сделал, в благодарность за… а вот за что, умолчу. Вору языком трепать не стоит, даже мысленно.
Умеет камешек много полезного. Например, приближать далекое и пронзать тьму. Это маг так выразился, Мастер Лион то есть. Проще говоря, через него можно разглядеть то, что находится от тебя за целую лигу… вдобавок в полной темноте. Что и говорить, штука весьма и весьма полезная. Недаром сам Король ее у меня торговал. И даже подсылал шестерок своих, чтоб так или иначе добыли. Никак поверить не мог, что мне она куда нужнее, чем ему. Только когда шестерка по имени Серк вернулся без руки, настаивать перестал. Не простил, этого за Королем не замечено, но в покое оставил.
Кстати, Серка после этого никто не видел. Я лично считаю, что он на речном дне раков кормит. Сами посудите, ну к чему Королю однорукий вор?
Тщательно осматриваю окрестности. Вот и собаки, куда ж без них. Друг человека, блин их всех забери. Для вора они не враг даже, а опасная помеха, препятствие на четырех лапах. Бывают они двух видов: те, которые лают, и те, которые молча рвут глотку. Хотя нет, извиняюсь, есть еще болонки.
Так вот, те, которые лают, они куда хуже. Такой переполох поднимут — сбежать нипочем не успеешь. И убить такую без шума не получится, назло тебе завизжит перед смертью.
Сегодня мне везло, двор охраняют волкодавы. Кажется, так их называют. Насчет волков не знаю, а вору глотку порвут за милую душу. Зато не брехливы. Уважаю таких. Достойные противники, умные, сильные. Ладно, и на них управа найдется.
Открываю мешок, с долей сомнения смотрю на "управу". Их, собственно, две. Первая, как легко догадаться, начиненное снотворным мясо. Зверюга жрет мясо и отправляется отдыхать до утра. Некоторые из моих коллег предпочитают крысиный яд, он, дескать, надежнее. Только вот, если поймает тебя хозяин пса, пожалеешь, что весь яд на зверюгу потратил. Иные до безумия привязаны к своим любимцам. Нет уж, столь радикальные средства не для меня. Снотворное хоть и дороже и не столь надежно, но лучше уж потратить лишнее. Будьте гуманны, и мир будет гуманен к вам.
А вот и вторая "управа". Высовывает голову из мешка и тихо мяукает. Вы скажете, что ничего нового я не изобрел? А я и не собирался. Я, понимаете ли, вор, а не изобретатель. Может быть, не самый умелый и опытный в городе, зато самый удачливый. Иначе не полез бы сюда без всякой подготовки.
Рыжая голова прижимает уши и мявкает вторично. Позвольте представить — Сигр. Не какой-то там Вааська, а Сигр! Звучит, верно? Беда только в том, что за кошками любит ухлестывать ничуть не меньше любого Вааськи. Зато помощник в работе незаменимый. Умен, как Гроссмейстер, быстр и бесстрашен. Другого сторожевая свора враз на клочки порвет, а этот всех псов уведет за собой и невредимым вернется.
Минуту раздумываю, что предпочесть. Сигр решает за меня. Одна лапа, вторая — коту явно не хочется оставаться в мешке. Изо всех сил рвется на волю, блудливо озирая окрестности. Искренне надеюсь, что не перепутает сторожевых волкодавов со знакомыми кошками. С него станется…
Уверенной, даже наглой походкой кот идет прямиком к собачьей своре. Идет так, будто он у себя дома. С интересом наблюдаю за представлением через смарагд. Собаки смотрят на Сигра ошарашенно. Наглое мясо само на них прет. Наконец самая нетерпеливая решает попробовать Сигра на зуб. Хлесткий удар по морде, прыжок в сторону — и дай Творец ноги. Стая с негромким рычанием бросается следом. Сигр великолепен! Беги он по прямой, поймают и порвут. Но он не такой дурак, чтобы проиграть эту гонку. Я заранее знаю, чем она закончится. Кот уведет свору к противоположной стене ограды, где та и просидит до самого утра, честно охраняя дом от наглого кота. Так что можно спокойно приступать к работе, Рыжик не даст им заскучать.
Спокойно озираю окрестности. Трех сторожей я засек уже давно, но это не все. Должны быть еще двое-трое, больно уж большой сад. И сидят они так, что их не видно с забора. Однако если быть терпеливым, они себя выдадут. Звуком или движением — но выдадут обязательно. А я могу позволить себе быть терпеливым, ночь только-только началась, а сентябрьские ночи длинные.
Ожидание принесло свои плоды. Один из сторожей обнаружился в беседке. Второй присел в кустиках — интересно, зачем? Они-то его и выдали шуршанием.
Когда я решил, что больше сторожей нет, дал знать о себе третий — облаком табачного дыма. Нет, что за дурни, право слово! Потерпи он до утра — и я вполне мог на него напороться. А так тенью ночной проскользну, никто и не заметит. Если, конечно, я кого не пропустил.
Теперь можно подумать и о том, как проникнуть в дом. Традиционно имеются два пути — через крышу и через окно. Лучше всего, если к окну прилагается балкон, а к крыше — флюгер. Я старательно поискал флюгер — и не нашел. Зато балконов имелось превеликое множество, на втором и третьем этажах. Четвертый подобными излишествами отчего-то был обделен.
В общем, решение было очевидно. Окно и только окно. Как, скажите на милость, забросить "кошку" на крышу, если ей там не за что зацепиться? Конечно, если б выбора не было, пришлось бы надеть "кошачьи лапы" и взбираться по стене, как мне уже не раз приходилось делать. Скажем, когда я залезал на башню… неважно, на чью башню. А важно, что, соскользни у меня рука, лететь пришлось бы долго. Здесь же — как два пальца в кабаке. "Кошку" цепляю за перила, забираюсь на балкон, осматриваю комнату, проникаю в дом.
Осталось только выбрать балкон. И вот тут я полагаюсь на свой внутренний голос. Он меня редко подводит. Но сейчас молчит, будто уснул. Или охрип напрочь.
Хмурюсь. Цепляю взглядом окно за окном, жду, озарит: "Вот это!" Но внутренний голос признаков жизни не подает. Пожимаю плечами, скольжу бесшумно вниз по забору. Тогда заброшу в какое придется. Вот в это, к примеру, на втором этаже.
"Кошка" чуть слышно шуршит, цепляясь за перила. Прочнейший металл скрыт под слоем тонкой эластичной кожи черного цвета. Не зазвенит и не блеснет при свете луны.
Зажглось окно на третьем этаже. Я плотней вжался в тень, моля ночь, чтоб стражники не заметили веревку на стене. Любое изменение притягивает пристальные взгляды охраны, даже самое безобидное. А зажженное ночью окно — непременно.
Несколько минут я выжидал, слушая стук собственного сердца. И если вы думаете, что он мог перебудить обитателей особняка, то утритесь. Их сон был достаточно крепок.
Спустя несколько невообразимо долгих минут я решился. Наверное, никто еще не взлетал на второй этаж с такой быстротой. Убрав веревку в заплечный мешок, я успокоился и отдышался.
Теперь у меня имелась прекрасная возможность проникнуть в особняк. Но я не спешил. Потому что совершенно не представлял себе, что делать дальше.
Говорят, что воры гибнут не от петли с топором, а от куража да пьяного бахвальства. В пьяной похвальбе я пообещал Королю выкрасть у герцога ни больше ни меньше как Скипетр династии Маргонов. Которую и сменила на позолоченном табурете династия Фраллов.
Надо ли говорить, что господин герцог весьма гордился Скипетром Маргонов — даже больше, чем собственным, природой данным. И не горел желанием расставаться ни с тем, ни с другим.
Кстати, есть еще один нюанс. Династия считается прервавшейся, если со смертью последнего представителя Дома теряется одна из Регалий, входивших в Королевский Набор. У Маргонов таковых было пять: Скипетр, Держава, Корона, Мантия и Сандалии. Не очень себе представляю короля в сандалиях, ну да Творец с ним. Сумасбродства прошлых венценосцев ныне мало кому интересны. А любопытно вот что. Собравший полный комплект королевских Регалий имел право претендовать на престол. Не думаю, что его нынешнее величество охотно уступил бы престол. Скорее всего, прикончил бы тайком претендента, несмотря на законное право. Да и собрать полный комплект за неполные четыреста лет пока никто так и не сумел.
Однако голову готов прозакладывать, герцог Вернер частенько по вечерам поглаживал Скипетр, мечтая о том, как соберет полный Набор. И усядется на престол под ликующие вопли толпы и льстивый шепоток придворных.
В общем, Скипетр герцог держит при себе. Не в сокровищнице под семью замками, а в собственной спальне. Может быть, в ларце, запертом на магический замок. Что меня совершенно не пугало: на любой замок есть своя отмычка. Не менее магическая. Хуже другое — хватит ли у меня времени уговорить замок. И еще — стража у дверей будет обязательно. А сквозь стены я проходить не умею. Только в сопровождении двух каменщиков с киркомотыгами. Которых, как назло, под рукой не было.
Я отбросил посторонние мысли и внимательно стал изучать балконную дверь. Пара пустяков аккуратно вырезать кусок стекла и отодвинуть задвижку. Я повернул бриллиант на перстне и нацелился на стекло.
"Опасность, дурень!"
А, вот и внутренний голос проснулся. Маги зовут его интуицией, а воры — Шепотом Удачи. Не знаю, как остальным, а мне этот голос грубит постоянно. "Дурень" — это едва ли не самое мягкое из его высказываний. Но свое дело Шепот Удачи знает, лучше бы к нему прислушаться. Я нахмурился, почесал затылок и посмотрел на стекло через смарагд.
Полная луна, братцы! Вот это я вляпался бы сейчас! На стекле в зеленом свете смарагда отчетливо видна паутинка. Тоненькая такая сеточка явно магического происхождения. Не знаю, испепелила бы она меня на месте или просто тревогу подняла. Не хочу сейчас это выяснять.
Меня прошиб холодный пот, руки задрожали. На миг всего, я тут же взял их под контроль. Вор, у которого руки дрожат, — покойник, даже если еще об этом не знает. Нет, ну что за на фиг! Так все удачно шло, а тут эта паутинка никчемная!
Внимательно осматриваю окно и замечаю, что фрамуга приоткрыта. Ну уже что-то. Придется заняться акробатикой. Достаю "кошачьи лапы", вскарабкиваюсь на стену дома аккурат над фрамугой, ставлю подпорку и ящерицей скольжу в узкую щель. Стекло не задел, в доме все тихо. Ладно, вот я и внутри — дальше-то что?
Внимательно осматриваю комнату на предмет кражи. Ничего интересного. На стене, правда, висит огромный гобелен работы Мастера Салазара, почившего лет триста назад. Стоит он… а, таких денег мне все равно никто не заплатит, но и тех, что дал бы Кривой Джо, хватило бы на такой вот особнячок. На миг я представил себе вора, украдкой пробирающегося по темным коридорам с тяжеленным гобеленом на плече. Нет, в другой раз. Вот свихнусь окончательно, тогда и подряжусь гобелены тырить. А сейчас мне бы Скипетр отыскать…
Шепот Удачи, однако, нипочем от гобелена отходить не желал. Пришлось скатать произведение искусства и положить на пол. Стена как стена… хотя позвольте-ка! К чему это, интересно, замочная скважина на стене? Любопытненько…
Трачу добрых пятнадцать минут, чтобы снять защиту с замка и еще столько же, чтобы уговорить его открыться. Поймать бы того мастера, что это чудо изготовил, да руки поотрывать, чтоб не осложнял жизнь честным ворам! Вы когда-нибудь пробовали орудовать сразу пятью отмычками, да так, чтобы ни одну не выронить? Вот и мне не доводилось ранее. Из поединка с замком выхожу победителем и надуваюсь от гордости, как жаба через соломинку. Я лучший, и сам Король рядом не стоял. Небрежно пинаю открытую дверь ногой… и кураж сдувает противным сквозняком. Да, я предполагал, что за ней потайная комната или коридор. Но чтобы обнаружить там грустного вида тролля, сидящего на полу? Мое воображение сказало "пас" и смешало карты в кучу. Обалдело пялюсь на тролля, он обалдело пялится на меня и вдобавок принюхивается.
Тролли — они очень большие. И сильные. Так в сказках говорится. Только там не говорится, насколько они большие. Этот вот был совершенно квадратным и занимал собой всю комнату. Я задумчиво посмотрел на дубинку, которую невесть когда успел выхватить. Воры мечей ведь не носят. Дубинка, кинжал да пара метательных ножей, если умеешь пользоваться,— вот и весь арсенал. Впрочем, что меч, что дубинка…
Можно отступить назад, тролль на цепи (кольца толщиной с мою руку, неслабо!) и за мной не пойдет, но… Ушедший погулять кураж неожиданно вернулся, а с ним и склонность к авантюрам.
Быстро достаю из заплечной сумки завернутое в полотнище мясо (Сигр не успел до него добраться, хотя старался изо всех сил). Раз уж собаки остались некормлены, хоть тролля угощу. Из уважения к хозяину жилища.
Мясо летит влево, тролль, алчно принюхиваясь, следует за ним. Я ввинчиваюсь между его необъятным задом и стеной. Не приведи Творец ему сейчас попятиться!
Но троллю это даже в голову не приходит, он изо всех сил старается порвать цепь, чтоб дотянуться до мяса. Дело твое, приятель, но я бы на твоем месте ногой достать попробовал. Тролль мой совет игнорирует, я пожимаю плечами и приступаю к осмотру массивного сейфа. Замков на нем аж целых пять. Довольно хмыкнув, принимаюсь за дело. Тролль азартно сопит за спиной, я не оборачиваюсь, поглощенный делом. Один за другим замки сдаются. Пальцы сводит от нетерпения. Наконец со щелчком открывается шестой замок. (Как же так? Их было пять, я же помню!)
Распахиваю дверцу и…
Кажется, святой Лакки и сестра его Удача решили сегодня свести меня с ума. От зависти, не иначе. В полной прострации сажусь на пол, не в силах поверить собственным глазам. Деревянный меч, деревянный щит, бумажные доспехи, оперенная стрела без наконечника, деревянное же ожерелье и три деревянных кольца. И это в потайной комнате, охраняемой троллем! Не иначе, герцог с собственной головой поссорился!
На всякий случай проверяю сейф, но потайных ящиков не нахожу. Приходится принять за истину — тролль охранял продукцию пьяных столяров.
"А замочки ничего были", — говорит внутренний голос удовлетворенно. Жаль, что он нематериален, так хочется дать кому-нибудь в морду!
Сам не знаю зачем, беру из ящика одно из колец и надеваю себе на палец. Пусть останется на память об этой сумасшедшей ночи. Поворачиваюсь к троллю… Опаньки! А тролля-то вовсе и нет! До меня доходит вдруг, что издалека доносятся вопли и рычание. Как же эта туша, интересно, отделалась от цепи?
Ответ оказался довольно прост. В азарте я открыл один лишний замок. Именно тот, который держал цепь тролля. В благодарность тварь не стала меня жрать исподтишка, а просто тихонечко пошла добывать себе свободу. Причем как тихо этот тролль двигался! Кто бы мог ожидать подобного от горы мяса! Похоже, у него имеются неплохие задатки для вора. Взять, что ли, в напарники?
Покидаю потайную комнату. В той, с гобеленом, тролля не наблюдается. Дверь в коридор открыта весьма оригинально — снесена вместе со всеми замками и куском стены. Даже я не открыл бы быстрее! Молодец, парень, так держать.
В особняке переполох. Стражники бегут со всех сторон, размахивая алебардами. В тесном коридоре не размахнуться как следует, они только мешают друг другу. Лейтенант выкрикивает команды, которые никто не слышит. В тусклом освещении схватка смотрится потрясающе. От ударов тролля нападающие разлетаются в разные стороны, некоторые поднимаются и снова бросаются в бой.
Воры любят работать в тишине, никого не тревожа. Такой уж мы скромный народ. Но и суматоху прекрасно можно использовать. Ловят ведь тролля, а не меня, а эта туша сумеет за себя постоять.
Выждав момент, резко втягиваю бегущего стражника в пролом и аккуратно, со всей силы, бью по голове. Бом-м! Проклятье! Блин побери этот шлем! Рука мгновенно немеет. Стражник трепыхается и вопит, но перекрыть шум схватки не хватает голоса. С придворным бардом ему явно не сравниться. Дурак, я же, может статься, жизнь тебе спасаю!
Уклоняюсь от неуклюжей попытки отоварить меня протазаном и сильно бью дубинкой. Стражник перестает трепыхаться и мешком золота оседает на пол. То есть со звоном. Быстро снимаю с него кирасу и униформу. И то, и другое мне велико, чувствую себя пугалом. Лакки, неужели нельзя было послать мне более низкорослого воина!
На втором этаже явно делать нечего, слишком много народа. Неловко размахивая протазаном, поднимаюсь по лестнице на третий. Стражников не видно, все спешат получить пару переломов и рассыпать по полу зубы.
А вот это уже интересно. У одной из дверей, в круге света, стоят два гиганта в полном доспехе. Тревожно оглядываются по сторонам.
Решение принимаю тут же. Не драться же мне с ними, в самом деле? Протазаном орудовать не обучен, да и вообще не люблю лишней крови. С топотом подбегаю поближе, так, чтоб униформу было видно, а лицо — нет, и кричу сорванным голосом:
— Быстрее! Тащите сети, мы не справляемся!
После чего опять же с топотом убегаю. Если вы думаете, что так вот шуметь человеку, чья походка легче ветра, легко, то подумайте еще раз.
Сработает или нет? Сердце со звоном бьется о чужие доспехи. Череда томительных секунд… Есть! Оба стражника, громко топоча, проносятся мимо меня. Выждав для верности пару минут, подкрадываюсь к охраняемой ими двери.
Конечно, она заперта. А вы чего ожидали? И наверняка засов с той стороны задвинут. С сомнением смотрю то на трофейный протазан, то на массивную дверь. Никакого желания рубить эту махину не возникает. Проникнуть через окно? Честно говоря, не хочется. Первый раз в жизни жалею, что я не тролль.
Ладно, если уж дверь ни открыть, ни сломать не получится, время вспомнить о вежливости. Вас в детстве стучаться учили? Вот и меня учили.
Стучу в дверь, барабаню изо всех сил.
— Откройте, милорд!
Нет ответа. Неужели спит? Не верю!
— Скорее, милорд, вам грозит опасность!
Молчание. Неуверенный шорох за дверью.
— Кто там? — Голос герцога дрогнул.
Со скрежетом распахнулось зарешеченное оконце, по типу тех, что ставят в тюремных камерах. Я опустил голову, оперся на протазан и постарался прикинуться тяжело раненным.
— Нас… атакуют… их… слишком много… надо… бежать…
И трагически рухнул на каменный пол, не забыв громыхнуть протазаном. В Королевском театре мне наверняка присудили бы какую-нибудь премию за актерское мастерство.
Теперь оставалось только ждать. Если герцог отъявленный трус, то сбежит сейчас по потайному ходу (уверен, что в его спальне таковой имеется) вместе со Скипетром. Оставалось надеяться, что любопытство в нем сильнее. Из того, что я о нем слышал, был он игроком, и весьма удачливым. Как, кстати, и я. Вот только играли мы в совершенно разных заведениях.
Давай же, не тяни! Замирая от сладкого ужаса, я лежал на полу и ждал, в какую сторону качнутся Весы Удачи. Время текло сладкой патокой, медленно и тягуче. Наконец послышался скрежет отодвигаемого засова, а следом — щелчок замка.
Со стоном шевелюсь, разглядывая герцога из-под опущенных ресниц. Вид у него внушительный — "скорпион" в руке, тяжелая кираса и розовые панталоны до колен. С трудом сдерживаю смех — умирающие, как правило, серьезны.
Хриплю, тяну руку, будто пытаюсь что-то сказать. Милорд наклоняется, чтобы выслушать мои последние слова. Радость моя, да такого болтуна, как я, и смерть заткнуться не заставит! Бью дубинкой по голове. Герцог падает прямо на меня. В последний момент успеваю извернуться из-под "скорпиона". Меч со звоном падает на пол, следом со звоном падает герцог. Быстро обшариваю герцога на предмет поживы. Нахожу кошелек с золотом и связку ключей. Фамильное кольцо после секундного раздумья оставляю на пальце — вещь слишком приметная. И вообще, жадность вору не пристала.
Захожу в спальню, смахиваю со стола в мешок драгоценные безделушки. Наверняка тут многим можно поживиться, но время тает быстрее, чем град летним днем. Вот-вот стражники разделаются с троллем и побегут докладывать о победе герцогу.
Закрыть дверь или не стоит? Склоняюсь к последнему: шаги услышу издали, стражники подкрадываться не умеют. С таким количеством железа я бы тоже не сумел. Поэтому поспешно сбрасываю с себя чужое барахло, опасливо косясь на герцога. Приложил я его крепенько, но осторожность излишней не бывает. Закрываю лицо черной маской, взлом вступает в решающую стадию: оно мне надо, чтобы мою рожу заметли? Известностью пусть барды тешатся, ворам она ни к чему.
Ларец стоит в изголовье роскошного ложа. Святой Лакки, да сколько ж народа здесь улечься может! Живут же некоторые!
Подхожу к ларцу. Палец даю, Скипетр здесь. Изучаю последнюю преграду через смарагд. М-да-а… впрочем, иного я и не ожидал. Ларчик открывается непросто. Достаю магическую отмычку… она мгновенно сгорает у меня в руках. Блин проклятый! Где ж я новую-то найду? Их и в прежние времена два мага всего делать умели и желали, а уж теперь, когда чародея в Ледании сыскать почти так же трудно, как тролля в сарае… В бешенстве хватаю протазан и набрасываюсь на беззащитный ларец. Рычу, размахивая оружием, как пьяный мясник. От ларца летят щепки, крышка разлетается на части.
Скипетр Маргонов! Переливается радугой бриллиантов, радует глаз совершенством. Тяну к нему руку… едва успеваю отпрыгнуть. Его светлость изволит пробовать на мне остроту "скорпиона". Несколько минут занимаюсь тем, что уклоняюсь от ударов. Герцог недурно умеет обращаться с железом. Моя дубинка здесь вряд ли поможет, а метательные ножи я достать не могу. Не успею просто.
Под руку попадается старинная ваза в половину моего роста. Швыряю ее герцогу под ноги, он не обращает на это внимания, весь в азарте боя. А стоило бы. Да, фехтовать его учили признанные мастера… но не босыми ногами на осколках.
Этот вой стражники должны были услышать и этажом ниже. "Скорпион" с приглушенным стуком падает на ковер. Изрыгая нездешние проклятия, герцог вытаскивает из ступни осколки. Знакомлю его со своей дубинкой вторично, подхватываю Скипетр и сую его в заплечную сумку. Времени почти нет, топот в коридоре ближе с каждой секундой. Стражи!
Искать веревку времени нет, но "кошачьи лапы" висят на поясе. Надеваю их, пристегнуть к упору на куртке не успеваю. Если повезет, не сорвутся.
Распахиваю окно и ползу по стене, молясь святому Лакки. Или богу воров Лакки, как его наши предки звали. И, само собой, сестре его Удаче, потому что без нее сейчас точно пропаду. Если сорвется "лапа"… или если у стражей луки… лучше и не думать.
Высунувшиеся из окна стражи тычут в меня пальцами и орут. Ну, палец не стрела, потерплю, хоть и невежливо это с их стороны. Потом в меня летит алебарда. Уклониться не могу, но даже не пугаюсь — бросок абсолютно неудачный. Вторая алебарда высекает искры из стены дома в полуярде от моего лица. Вот это уже неуютно. Следующая может доставить боль в груди, которая бальзамами не лечится. Но следующим летит массивное кресло, едва не сбивает меня на землю. Неприятное чувство, будто я таракан на стене, а подошва сандалии уже отбрасывает на меня тень. По-тараканьи отгораживаюсь от креслометателей балконом второго этажа. Отсюда можно уже и спрыгнуть, но лучше не рисковать. Последнее, что мне сейчас нужно, — это вывих или перелом.
Ярда за два от земли прыгаю. Скипетр радостно вываливается из сумки. Подхватываю его на бегу, мчусь к ограде. Небо уже начинает светлеть, но немного времени еще есть. Позади вопли разъяренных стражей, их братья по разуму где-то впереди готовят на меня последнюю засаду. У кого-то из них луки найдутся, уверен в этом.
Удар в спину сбил меня с ног. Это что еще за напасть, неужели стрелки поцелили? Быстро переворачиваюсь на спину и вижу перед собой оскаленную собачью морду. Которая тянется ко мне с явным намерением обслюнявить мне глотку.
Фу! Уйди, собака страшная! Пес рычит, глаза злые. Бью наотмашь по оскаленной морде. Жалобный визг, морда отпрянула. А, так на руках у меня "кошачьи лапы". На них же стальные когти такого размера — любой тигр от зависти завоет. Добавляю ногой в бок, на носке сапога небольшое прочное лезвие, на одних перчатках по стене не поползаешь. Пес окончательно капитулирует и с визгом исчезает в рассветном сумраке. Зато ко мне на всех парах летят три его товарища и пара стражников.
Первое правило взломщика — обеспечь себе комфортный уход с места работы. Так вот, сегодня я нарушил и это правило, и все последующие. Если получится уйти, это войдет в анналы искусства как самый неправильный удачный взлом.
Лечу стрелой к ограде. Воры бегают куда быстрее стражи, но вот собаки…
Ограда уже близко, но и собаки буквально за плечом. Меняю направление бега, собаки проскакивают мимо. Так несколько раз, постепенно приближаясь к ограде, однако стражники значительно сократили дистанцию. А мне еще на каменную стену залезать! Высотой в три с половиной ярда! Вот где алебарду в спину получить проще простого…
Добегаю до стены, отчаянный прыжок — и я вцепляюсь всеми четырьмя конечностями в камень. Это уже почти тянет на чудо — чтоб найти четыре трещинки в камне разом. Растопыриваюсь на стене, как паук, ползу вверх максимально быстро. Псы прыгают и рычат, но принципиально не лают. За них это делают стражники, предсказывая мое ближайшее будущее в самом черном свете. Надеюсь, они не ясновидящие. Совсем не хотелось бы менять сексуальную ориентацию на половые извращения. В спину летит долгожданная алебарда — страж наконец-то сообразил. С такого расстояния промахнуться невозможно, получаю по спине тяжелым древком. Уй-йя, больно как! Боль придает мне скорости, и вторая алебарда звенит о стену.
Перекидываю через забор ногу, показываю преследователям два скрещенных указательных пальца. Жест, безусловно, оскорбительный для любого леданца, потому что повторяет первую руну одного неприличного слова. Какого — сами догадаетесь, не маленькие.
В ответ — ругань и обещание найти на том свете. Не обращая внимания, повисаю на руках на заборе и спрыгиваю на ту сторону. Дай Творец ноги, пока они не вспомнили, что есть ворота. Бегу по пустынным улицам, надеясь не нарваться на патруль. Наконец, оказавшись в другом районе города, останавливаюсь, прислоняясь к дереву, и снимаю перчатки и маску. Засовываю это добро в мешок, жадно хватая воздух губами.
Вот тут меня начинает трясти. Весь страх, запрятанный поглубже, чтоб не мешал, теперь нагло лезет наружу. Словно ледяной водой обливает при воспоминании, как обходил тролля, как уворачивался от «скорпиона»… А если б стражи не метали алебарды, а рубили ими, пока я, распластанный, по забору полз… Шансов не было бы никаких. Сдали у них нервишки, на мое счастье.
Из кармана куртки достаю трясущимися руками медную фляжку. Пусть себе дрожат, сейчас можно, вот глоточек сделаем — и полегчает. Что гардарикцы делать умеют, так это водку… и настоечку на травах. Делаю глоток. Огненный шар прокатывается по горлу и уходит в желудок. В голове проясняется. Хорошие травки, полезные. Делаю еще глоток, чувствую, что потихоньку оживаю. Трясу фляжку — пусто.
Та-ак, а это кто тут у нас?
Нет, ну это уже просто свинство. Нарваться на городской патруль, когда дело уже позади! И нечего на судьбу пенять, сам виноват, расслабился, забыл об осторожности. Сам теперь и выкручивайся, как умеешь. И не дай Творец, если покажусь подозрительным. Обыщут, найдут Скипетр, весь мой арсенал воровской и в крысятню потащат, клопов кормить до суда. А бежать некуда, и оружие достать не успею…
Смотрю на стражей мутными глазами.
— Братцы, — умоляю пропитым голосом. — Дайте хлебнуть чего-нибудь…
И перегарчиком на них дышу невзначай. Стражи морщатся, рожи отворачивают.
— Колбасит с утреца? — сочувственно спрашивает тот, что постарше.
Оглядываюсь по сторонам.
— Блин, и правда утро! Куда время девалось… Что за улица-то хоть?
— Ну ты, блин, даешь! — восхищенно говорит молодой. — Сентябрьский бульвар это. Ты сам-то где живешь?
Вопрос игнорирую. Тут можно погореть: назовешь район, а кто-нибудь из них как раз в нем и обитает.
— Эк меня занесло! Да-а, погуля-а-али!
Лица смягчаются, остатки подозрения улетучиваются. Да, погуляли, с кем не бывает. Тут сочувствовать впору, а не подозревать.
— Деньги-то не украли? — участливо спрашивает тот, что постарше. — Ворья развелось…
— А я помню, сколько у меня было? — отвечаю.— Вытащили, сам ли пропил — какая теперь разница?
Хохотнули снисходительно. В самом деле, разницы нет. По роже видно, сам пропил до последнего пальца, хоть воров искать не требует, стражу не напрягает. Славный малый, чем бы ему помочь…
— До дома-то доберешься? — спрашивает молодой сочувственно. — Или довести?
Угу. Довести. Прямо на хазу к Королю. То-то братва обрадуется!
— Дойду, — говорю уверенно. — Я отоспался уже. Башка вот только болит, и не помню ни хрена. Я хоть за бабами с топором не гонялся?
Хохотнули весело. А что над таким непутевым не посмеяться?
— Если тещу мою зарубил, я тебе сам пива поднесу, — ухмыляется старший.
— Твоя теща его б сама отоварила, — скалит зубы молодой.
— Пойду я, ребята, – морщусь, словно от боли. — Если пива не найду, сдохну ведь…
— Давай, бедолага, — напутствует старший. — Постучись к старому Фельду, он ранняя пташка, ковш нальет. Хотя куда там, у тебя ж ни пальца в кармане. На вот, похмелись.
Монету мне протягивает. Хочется визжать от восторга — надо же, стражи вора пивом угощают! Приду в тошниловку нашу — обязательно пропью эту денежку, да еще объявлю, на чьи пью. Ох и ухохочемся…
— Благодарствую, — говорю. — Дай Творец вам удачи.
Иду прочь. Ноги словно без костей, мягкие и непослушные. Скорее бы добрести. Завалиться на кровать и уснуть. Тяжело быть вором…
"Ты это сам выбрал",— дает о себе знать Шепот Удачи. Да, выбрал, мысленно отвечаю я, потому что жрать было нечего и работы не найти. Так ворами и становятся, а не из страсти к наживе. От безысходности.
"Хоть себе-то не ври, — усмехается Шепот Удачи. — В воры идут те, кто не любит работать, те, кто не умеет работать. Скажешь, нет?" Скажу. Они и в стражники идут, и в нищие… и в чиновники. Вором стать — это смелость иметь надо.
"Не смелость, а азарт, — поправляет Шепот. — В чем-то ты прав, азартные как раз и становятся ворами, игроками и кладоискателями". Не знаю. Но если Творец не дал мне таланта мага и силы воина, а дал чуткие пальцы, острый слух и быстрые ноги, то кем еще мне быть?
"Менестрелем", — ехидно шепчет Голос и умолкает в моем сознании. Я улыбаюсь. Менестрелем — это да, здорово. Может, в другой жизни…
Ковыляю через весь город, устало прихрамывая. Торжества нет, наслаждения победой — тоже. Только усталость и опустошенность. Утро — не мое время.
В голову упорно лезут тревожные мысли. Герцог ведь так дело не оставит, таких вещей не прощают. Очень скоро стража засуетится, забегает, и пойдет облава по тайным местечкам во всей Беларе. Надо на время скрыться из виду, уйти на дно…
Я останавливаюсь. Вот здесь я и буду отсиживаться следующие несколько дней. В грязном кабаке с метким названием "Дно"…

Как водится, великие искусники - мастера далекого прошлого. Сейчас спроси кого о Кольце из чистого дерева, как на дурака посмотрят, а то и осмеют. А ведь есть оно, силой наделено великой, да и припрятано невесть где. А уж коли найдешь… Ну там уж сам решай, что с магической безделушкой сделать. Хочешь - в жерло вулкана снеси, коль заняться нечем, а хочешь - и на палец пристрой, все пригодится. А впрочем… Поиски иногда интересней находки, не так ли?