Потерянные записки о Шерлоке Холмсе

Несколько месяцев после женитьбы я был занят преимущественно тем, чтобы наладить семейный очаг с моей любимой Мэри и разобраться с пациентами, которых мой пожилой профессор доктор Фарквар долго не принимал.
Излишества, которые все мы часто позволяем себе в рождественские праздники, а также первые дни января, которые выдались в этом году особенно холодными, не лучшим образом отразились на здоровье людей, и спрос на мои услуги существенно вырос. Так что работы у меня было очень много, и вымотался я порядком. Признаюсь честно, когда наконец в десятых числах января все немного успокоилось и жизнь вошла в обычное русло, я был рад возможности отдохнуть. Тем более тем утром, когда природа порадовала нас прекрасным снегопадом, а я почти всю ночь просидел у постели больного.
Вкусный завтрак в обществе моей дорогой жены возле камина, в котором уютно потрескивал огонь, почти полностью помог мне восстановить силы. Я думаю, вы поймете, почему меня не порадовала записка от моего старого друга и коллеги Шерлока Холмса, полученная как раз в этот момент.
Я с раздражением прочитал написанное в ней, а потом швырнул записку в огонь:

Мой дорогой Ватсон, джентльмен из Корнуолла представил моему вниманию весьма интересную проблему. Наш клиент только что прибыл. Буду очень признателен, если вы тотчас же ко мне придете.
Ш. Х.

P. S. Передавайте привет миссис Ватсон.


- Наш клиент! - возмутился я. Мне показалось весьма странным, что Холмс в данной ситуации говорит о "нашем" клиенте, ведь за последние несколько месяцев мы с Холмсом виделись очень редко. И я очень скучал по тем приключениям, которые были связаны с моим скромным участием в его работе.
Однако в том, что мы так долго не виделись, была не только моя вина. Ведь в то время, как я был слишком занят своими делами, и сам Холмс ни разу не попросил меня о помощи. За исключением того случая, когда я кое-что сделал для него во время расследования дела о голубом карбункуле. Сомневаться в срочности этого приглашения не приходилось. Я был весьма заинтригован и очень хотел выяснить, что же заставило клиента приехать из Корнуолла в столь суровую зиму.
- У вас такое лицо, что мне совершенно ясно - вам нужно уйти, - сурово заявила моя милая Мэри. - К тому же пик эпидемии уже прошел, и доктор Джексон вполне сможет позаботиться и о своих пациентах, и о ваших.
Я сжал ее руку, испытывая огромную признательность за понимание, и быстро собрал свою сумку, а Мэри позаботилась о кэбе для меня.
Несмотря на все мои искренние старания, я не смог приехать на Бейкер-стрит тотчас, как того просил Холмс. Из-за плохой погоды найти кэб было очень трудно. А потом еще я вдвое больше времени, чем обычно, потратил на дорогу, потому что все улицы Лондона, включая и центральные, были завалены снегом.
Снова оказавшись в своей старой комнате в квартире на Бейкер-стрит, я почувствовал себя очень странно. Но, когда увидел радушную миссис Хадсон и сидящего в своем любимом кресле Холмса, мне вдруг показалось, что я никогда отсюда и не уезжал.
Увидев сумку с вещами у меня в руках, Холмс воскликнул:
- Мой дорогой друг! Ватсон! Как всегда надежен и готов прийти на помощь. Как мило с вашей стороны, вы пришли так быстро, хотя всю ночь глаз не сомкнули. Ведь у вас так много работы.
Холмс заметил мой изумленный взгляд и объяснил:
- Ваши ботинки, Ватсон, ваши ботинки! Я прекрасно знаком с привычками военных. У вас на ботинках мокрые пятна, которые указывают на то, что вы ходили по глубокому снегу. Учитывая, что вчера снегопад начался после полуночи, а на тротуаре на этой стороне Бейкер-стрит снега нет, чем еще можно объяснить этот факт? - Он вытянул руки, словно фокусник, только что показавший один из своих номеров, и откинулся в кресле.
- Теперь угощайтесь табаком вот из этого персидского кисета, - предложил Холмс. - А я пока представлю вам нашего достопочтенного гостя из Корнуолла полковника Джерейнт Мастерсона. Полковник, позвольте представить вам моего друга и помощника доктора Ватсона.
Я был так счастлив увидеть, что в нашей старой квартире ничего не изменилось, что только сейчас, стоя у камина и набивая трубку, заметил, в комнате находится еще один человек. Он задумчиво сидел на краю канапе напротив Холмса.
Сказать, что полковник выглядел в высшей степени внушительно и импозантно - значит ничего не сказать. Однако определить точно, что именно в нем производило такое впечатление, было непросто. Конечно же, отчасти его рост и фигура. Он был не ниже шести футов двух дюймов1, к тому же прекрасно сложен, а военная служба одарила его недюжинной выправкой. Меня сильно удивило то, как он отращивал волосы и бороду. Хотя волосы были чистыми и аккуратно подстриженными, они опускались ниже воротника рубашки и доходили чуть ли не до плеч. Борода тоже не казалась неряшливой, но форма ее была очень необычной, как у королей со средневековых полотен. Лицо, открытое и оживленное, а улыбка мгновенно располагала к доверию. Очень необычная внешность.
- Ах, доктор Ватсон! - прогремел он. - Я, как и все наше общество, премного обязан вам. Своими превосходными записками вы привлекли наше внимание к уникальным способностям и талантам мистера Холмса. Я более чем уверен, только он один сумеет развеять зловещую тучу, нависшую над моей семьей.
Шерлок Холмс слегка наклонил голову в знак признательности.
- Мне будет намного легче решить эту задачу, если вы сообщите мне некоторые факты, - резко сказал он, раскуривая старую глиняную трубку.
- Да, конечно, конечно. Но с чего же мне начать? - задумался полковник.
- Я бы рекомендовал вам начать сначала, - холодно заметил Холмс.
Меня очень удивило подобное отношение, ведь полковник был таким приятным человеком. Как бы там ни было, полковник пробормотал какие-то невнятные извинения и начал свой удивительный рассказ. Я же вынул блокнот и карандаш и стал записывать.
- И помните, полковник, ничего не упускайте, - добавил Холмс. - Ведь любое незначительное или не имеющее особого отношения к делу, с вашей точки зрения, обстоятельство может оказаться как раз тем куском головоломки, которого мне не хватит, чтобы разрешить загадку.
Полковник немного подумал, перебирая в памяти то, что собирался сказать, а потом заговорил.
- Моей семье принадлежит большое поместье, расположенное у деревни Слотер-бридж в Корнуолле. То, что мои предки решили назвать дом и прилегающие к нему дикие земли в честь последнего пристанища короля Артура - Авалона, без сомнения, обусловлено связью, существующей между деревней и последней легендарной битвой короля Артура при Камлаане. Как вы уже, наверное, догадались, услышав мое имя, некоторые мои предки слишком серьезно относились к гипотезе о близости нашей семьи к королю Артуру. Я далеко не первый в нашей семье, кого назвали в честь одного из рыцарей круглого стола. Моего отца звали Персиваль, а брата Гарет, - с нервным смешком полковник добавил, - в нашем поместье есть даже большое таинственное озеро, а обеденный стол у нас круглый.
По отсутствующему выражению лица Холмса мне было понятно, что весь этот экскурс в историю семьи полковника и ее возможной связи с королем Артуром мало занимал его. И как бы в подтверждение моих мыслей, он тут же потребовал, чтобы полковник перешел прямо к делу. Он так и сделал.
- Мистер Холмс, суть дела состоит в следующем: кто-то пытается убить мою дорогую жену Элис. Мы с ней женаты уже десять лет с момента моего выхода в отставку. И все эти годы мы прожили в Авалоне в полном согласии. Ее любовь к Авалону столь же сильна, как и моя. А ее добрая, дружеская манера общения с каждым человеком, будь то местный богатый землевладелец или наш слуга самого низкого ранга, ценится в округе очень высоко. И все ей отвечают взаимной приязнью, поэтому неприятности, которые ее теперь преследуют, необъяснимы, для них нет никакого повода.
- Полагаю, - начал Холмс, наклонившись вперед - его тяжелые веки и полуприкрытые глаза свидетельствовали о высшей степени сосредоточенности, - покушение на жизнь вашей жены было совсем недавно?
- Два покушения, - поправил его полковник. - Ее пытались убить два раза. Вот почему я не мог далее выносить полного непрофессионализма местных констеблей и решился проделать долгий путь до Лондона, чтобы просить у вас совета.
Холмс взмахом руки предотвратил поток дальнейших комплиментов в свой адрес:
- Когда именно была предпринята первая попытка?
- Это случилось за три дня до Рождества. Сразу после завтрака Элис решила прогуляться до конюшен. Как вы, наверное, помните, в те дни стояли сильные холода, и она решила проверить, есть ли у лошадей теплые попоны и все необходимое. Когда она отошла от дома настолько, что ее уже не было видно из окон, и вступила в небольшую рощу, отделяющую дом от конюшен, она почувствовала, как чья-то громадная рука схватила ее за горло. Несколько мгновений она боролась, а потом на шею ей накинули веревку и чуть не задушили. К счастью, Элис, выходя из дому, взяла с собой тяжелую трость. Она стала размахивать ею во все стороны. Вдруг веревка соскользнула с ее шеи, и она услышала, как нападавший побежал в заросли. Она никого не видела, мистер Холмс, - сказал погрустневший полковник.
- Во-первых, объясните, зачем вашей жене понадобилась трость? - спросил Холмс.
- Элис все еще не оправилась от травмы правой ноги, которую она получила за несколько недель до нападения, катаясь на лошади.
- И вы, конечно же, сразу вызвали полицию. И полиция обыскала рощу. Так? - вмешался я в разговор и заметил, что Холмс бросил на меня взгляд, полный одобрения и легкого удивления.
- Да, это так. Но безрезультатно, - ответил полковник. - Они не нашли ни единого следа на земле - из-за холодов почва сильно затвердела.
- Очень жаль, - откликнулся Холмс. В его тоне прозвучал сарказм, ясно показывающий его убежденность в некомпетентности корнуоллской полиции. - А при каких обстоятельствах было совершено второе нападение на вашу жену?
- Как вы понимаете, именно второе нападение заставило меня приехать в Лондон. Оно произошло вчера утром, и нападавший был намного ближе к достижению цели, чем в первом случае. Моя жена даже была ранена в правую руку. На этот раз мерзавец выстрелил в Элис из арбалета, когда она возилась с цветами в оранжерее. Стрела разбила стекло и застряла в деревянном столбе у дальней стены, задев руку жены. У нее случилось сильное кровотечение, и на несколько минут она потеряла сознание. Я отложил поездку в Лондон, дабы убедиться, что она оправилась и что полиция предпринимает все необходимые шаги.
- Насколько я понимаю, расследование полиции принесло так же мало результатов, как и в прошлый раз? - осведомился Холмс.
- Увы, это так. Однако их внимание, похоже, привлекло странное поведение нашего пастуха и его последующее исчезновение.
- А... прекрасно! - воскликнул Холмс. Внезапно выпрямившись, он весь обратился в слух. - В вашей истории есть некоторые детали, выделяющие ее среди тысячи банальнейших и малоинтересных преступлений, которые происходят каждый день. На самом деле, Ватсон, я не удивлюсь, если эта история когда-нибудь станет одной из самых увлекательных в ваших записках. Однако сначала мы должны услышать все подробности о пастухе, - последнее предложение Холмс произнес с явным нетерпением.
Полковник Мастерсон тяжело сглотнул перед тем, как продолжить. Его, видимо, поразило внезапное эмоциональное выступление Холмса. И это вполне понятно, ведь в отличие от меня, он не был хорошо знаком с пристрастием Холмса к самым странным и причудливым аспектам его расследований.
- Как вы знаете, джентльмены, легендам о короле Артуре придали романтический флер трубадуры в двенадцатом веке. Но вам наверняка прекрасно известно и то, что основная часть легенд уходит своими корнями в Средневековье, - они появились сразу после ухода римлян из Англии. В сердцах простых людей, особенно в периоды государственных кризисов, оставалась надежда, что Артур поднимется снова и еще раз использует свой Экскалибур1 на благо Англии. Более поздняя легенда рассказывает о пастухе, который искал одну из своих овец на вершине холма. Поиски привели его в пещеру, где он обнаружил сокровища, а также короля Артура и его рыцарей в полной амуниции. Испуганный пастух решил взять столько сокровищ, сколько сможет унести, и уже хотел уходить, как Артур внезапно очнулся от долгого сна. Король пригрозил, что отрубит пастуху голову, если тот не вернет на место все сокровища и сейчас же не уйдет из пещеры. Он потребовал с пастуха клятву, что тот никогда больше сюда не вернется. Естественно, насмерть перепуганный пастух тут же сделал все, как велел ему король, и местоположение этой пещеры до сего дня оставалось тайной.
- Полковник, пожалуйста! - с явным нетерпением перебил Холмс. - Я буду рад помочь найти человека, который предположительно покушался на жизнь вашей жены. Только прошу вас, не уходите в сторону от повествования, углубляясь в древние легенды. Они совершенно бесполезны для человека с развитым логическим мышлением. И я испытываю к ним не больше интереса, чем вы к многочисленным разновидностям пепла от сигар, которые я изучал многие годы. А теперь, пожалуйста, излагайте факты!
- Для простых людей, к которым я отношу и нашего заблудшего пастуха, эти фантастические истории не менее реальны, чем пепел от сигар! - ирония, прозвучавшая в словах Мастерсона, демонстрировала неприязнь по отношению к Холмсу. - Как бы там ни было, мистер Холмс, факты таковы. В тот самый день, когда в мою жену стреляли из арбалета, люди видели, как наш пастух вылезал из замаскированной пещеры на склоне одного из холмов, расположенных у нас в округе. И еще видели, как он потом спускался по скользкому грязному склону вниз. Мистер Холмс, с тех пор мы его не видели и ничего о нем не слышали, - резко закончил полковник и поднялся, полагая, что интерес Холмса к этому делу исчерпан.
К нашему удивлению, тот вдруг поднялся с кресла:
- Одну минуту, полковник, если позволите. Ватсон, кажется, у нас где-то была книга Мэллори "Смерть Артура". Среди книг, которые вы еще не успели перевезти в свою семейную обитель. Не могли бы вы найти ее?
- Конечно. Только мне казалось, что вас такие вещи не интересуют.
Не удостоив меня ответом, Холмс указал на книжные полки, и я начал поиски.
- Полковник, я хочу перед вами извиниться. Мой друг Ватсон подтвердит вам мое полное невежество в отношении некоторых вещей, невежество столь полное, что оно порой даже его приводит в ужас. Понимаете, я не вижу смысла в том, чтобы тратить и без того ограниченные возможности человеческого мозга, забивая его информацией, бесполезной для человека моей профессии. К подобным вещам, о которых я ничего не знаю, относится и легенда о короле Артуре. Я предлагаю следующее. Вы вернетесь в Корнуолл и глаз не будете спускать с жены до тех пор, как мы с Ватсоном не присоединимся к вам завтра, после обеда. Надеюсь, в моей памяти осталось еще немного места для информации, содержащейся в книге Томаса Мэллори.
Я проводил совершенно сбитого с толку полковника до двери. К этому времени мне уже удалось найти книгу. Холмс, сидя в кресле с раскуренной трубкой, уже полностью погрузился в ее содержание. Он настолько углубился в чтение, что я очень скоро понял - любая попытка завести с ним разговор или узнать его мнение о деле жены Мастерсона, успехом не увенчается. Арктические погодные условия полностью исключали возможность моего возвращения домой, поэтому остаток дня я провел за чтением газет у весело потрескивающего огня в камине в своей старой комнате на Бейкер-стрит, как в старые добрые времена.
Миссис Хадсон приготовила нам простой, но очень вкусный ужин - Холмс к нему даже не притронулся. В одиннадцать часов я поднялся к себе в спальню, оставив Холмса с книгой Мэллори в руках в том же самом положении. Когда он закончил читать, не знаю.
Утром, войдя в комнату, вместо приветствия Холмс запустил в меня увесистым томом:
- Ватсон! Ловите свою прекрасную книгу, - провозгласил Холмс.
- Полегче, Холмс, - запротестовал я, и с любопытством осведомился, как только книга оказалась у меня в руках: - Похоже, вам понравились эти фантастические истории?
- Да, они меня очень позабавили, - небрежно бросил он, наливая себе кофе. - Я с интересом отмечал явные параллели, существующие между действиями легендарного короля Артура и моей жизнью...
Однажды доктор Ватсон разбирал свои старые записные книжки и наткнулся на несколько дел, раскрытых его великим другом, но так и не ставших достоянием общественности. Новые истории из жизни Шерлока Холмса не уступают самым лучшим романам о гении сыска. Таинственный преступления, неожиданные повороты событий, дух старой доброй Англии, коварные злодеи и он - прославленный мастер дедуктивного метода - знаменитый Шерлок Холмс! Перевод с английского М. Наумовой.