Зажигалка : Роман

Настольная зажигалка была массивная, высокая, на овальной подставке. Из чудесного темного дерева, отделанная черной эмалью и серебряным пояском. Роскошная, словом, зажигалка. Она вмещала поразительно много газа, так что хватало его очень надолго. К тому же зажигалка дорога была мне как память. Ну и ее кто-то свистнул.

Дома меня в тот момент не было, впрочем, как и вообще в Польше: моталась где-то по Европам, поручив заботу о своем жилище родным и знакомым. Они составили расписание, кто и когда опекает мой дом. Люди все занятые, одни учатся, другие на службе, так что сидеть на месте целыми днями не могли. Сложность еще заключалась в том, что в доме трудились рабочие, поскольку до завершения строительных работ было еще ох как далеко, так что целыми днями там суетилась целая толпа — штукатуры и маляры, каменщики и плотники, сантехники и электрики, периодически компанию им составляли поставщики стройматериалов. Руководство присмотром за домом поручено было единственной разумной особе из всех моих знакомых — Малгосе, моей племяннице. Она человек не только толковый, но н ответственный, поэтому с первого же дня стала записывать, кто в мое отсутствие приходил в недостроенный дом, зачем и во сколько. За графиком дежурств следила тоже она.

Незадолго до моего возвращения Малгося позвонила мне на сотовый:

— Слушай, к тебе настойчиво ломится какой-то садовник. Некий пан Мирек. Что нам с ним делать?

— Гнать в шею! — заявила я, и на секунду не задумавшись.

Как скажешь. Я-то запросто. Но он вцепился в Юлиту, а она девица деликатная да воспитанная, сама знаешь. И договорилась с ним на завтра. А завтра меня как раз тут не будет.

— Так пусть его Юлита и гонит, раз договорилась. Или пусть встречается с ним, но только не в моем доме. Этот тип наверняка будет хвост распускать перед ней, страшный павлин, считает себя неотразимым красавцем. Наверняка примется очаровывать Юлиту, а она у нас слабенькая в этом отношении. Предупреди ее, чтобы держалась и не поддавалась его чарам, а то неприятностей не оберешься, Я с этим негодяем ох как натерпелась — разумеется, не по любовной части. А Юлита запросто попадется на его любовный охмуреж.

— Боюсь, уже попалась, — тяжело вздохнула Малгося. — Ну ладно, сделаю что смогу. А тебе он и в самом деле без надобности?

— Абсолютно! Знала бы ты, какой это мерзавец! Обаятельный, но мерзавец! Один раз обвел меня вокруг пальца, но больше я такой дурой не буду. И другим не разрешу. Дальше калитки его не пускайте!

При одном воспоминании об этом прощелыге разозлилась я страшно! Содрал бешеные деньги за такую дрянь, что стыдно признаться. Сама не понимаю, куда смотрела. Но успокоилась я быстро — к счастью, под боком плескалось море, которое всегда действует на меня умиротворяюще.

А через два дня я отправилась в обратный путь. Ехала не спеша, ночевала в понравившихся местах и домой добралась лишь в воскресенье, под вечер. Специально так подгадала. По воскресеньям люди не работают и не учатся, за исключением Тадека, у которого как раз на воскресенье выпало дежурство в аэропорту. Остальные — Малгося, ее муж Витек, Юлита и пан Ришард - поджидали меня. Ногами от нетерпения, правда, не топали.

Бригаду для надзора за домом я подобрала с умом. Пан Ришард, инженер-строитель по профессии, следил за строительными работами; Тадек — за телефонными и телевизионными; на долю Витека ныпалн электричество, сантехника и забота об охране дома — все эти ужасные сигнальные устройства; Юлите достались садово-огородные дела. Малгося осуществляла общее руководство. Перед отъездом мы сообща приняли все главные решения, и хотя работы приближались к завершению, оставалась прорва недоделанных мелочей, а они-то и бывают самыми трудными. И мне страшно не хотелось вникать в них, пусть уж разбираются мои помощники.

И вот въехала я во двор, моим багажом тотчас занялась мужская часть бригады, а женская часть с комфортом устроилась в гостиной и принялась дегустировать вино, которое я привезла из Франции. А также камамбер и бри, которые, к сожалению, пришлось выгребать ложечкой из упаковок, поскольку за время путешествия сыры совсем растаяли.

Тут-то и обнаружилась пропажа. Я достала сигарету и машинально похлопала по столу в поисках зажигалки. Рука зажигалку не нашарила, так что стол пришлось оглядеть. Результат тот же.

— А где зажигалка? — поинтересовалась я, ничего дурного еще не подозревая.

Малгося и Юлита тоже оглядели стол.

— Нет? — удивилась Юлита. — Но ведь была же!

— А теперь нет. Разве что у меня со зрением проблемы.

— Вот тут стояла, — Малгося ткнула пальцем в пустое место, — только что.

Мы все трое заглянули под стол и тщательно обследовали заваленную журналами полочку. Затем я направилась к буфету. Зажигалка исчезла.

— Витек, ты брал зажигалку? — заорала Малгося, подойдя к двери, ведущей на террасу.

— Пан Ришард, не знаете, куда пропала зажигалка с нашего стола? — одновременно заорала я, адресуясь в прихожую.

Витек и пан Ришард разом вошли в гостиную. Оба, кстати, некурящие..

— Какую зажигалку? — спросил Витек. — Видел ее на вашем столе, — ответил пан Ришард. — Она же всегда там стояла.

— Верно, стояла. Но теперь не стоит.

— Может, на кухне?

Сорвавшись с места, Юлнта кинулась осматривать кухню. Малгося помчалась наверх. Я взяла сотовый и позвонила пани Хене, которая уже много лет не устает воевать с беспорядком, который я учиняю.

— Пани Хеня, вы никуда не убирали большую зажигалку, которая всегда стояла у нас на столе в гостиной?

— Уже в пятницу ее не было, — твердо заявила пани Хеня. — Знаю, потому как вытирала стол. И зажигалки на нем не было. И вообще нигде ее не видела. Собиралась сказать вам об этом послезавтра, когда приеду.

Тогда я позвонила Тадеку:

— Тадек, тебе нигде не попадалась большая настольная зажигалка?

— А, пани уже приехала... Как же, миллион раз попадалась. Всегда стояла на столе в гостиной. А что?

— Больше не стоит. Нет ее. Ты ничего не знаешь?

— Нет. Впрочем... В четверг ее уже не было.

Точно, не было! Я как раз за журнальным столиком сидел, с ноутбуком, хотел прикурить, потянулся за зажигалкой — а ее нет! Куда могла деться — не знаю.

Пять человек принялись дружно прочесывать дом. Все знали, как я привязана к этой зажигалке. Она у меня с давних времен, привезла нз Дании, когда люди курили гораздо больше, чем нынче. Зажигалка была подарком. Первый в моей жизни подарок, который мне подарили не родственники или друзья, а человек, которого я едва знала. Такой зажигалки я больше никогда не видела. Даже отдаленно похожей на нее. А ведь в те времена, когда еще не боролись с курением, разнообразие зажигалок было огромным. Любимой вещицей я очень дорожила. Лучше бы уж телевизор пропал. Или, скажем, унитаз.

После того как мы обшарнли все места в доме, превосходящие размером пачку сигарет, Юлита нерешительно проговорила:

— А что, если ее украли? Или назло Иоанне спрятали?

— Ежели какой-то шутник спрятал, то дом придется разбирать по кирпичику, — зловеще предсказал Витек.

— А если украл, то кто? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Минутку! — энергично заявила Малгося и опять полезла под стол. Там на полочке у нее хранился список людей, побывавших в доме в мое отсутствие. — Так когда исчезла зажигалка?

— Тадек утверждает — в четверг ее уже не было.

— В четверг, четверг... А в среду?..

— А в среду утром на месте стояла, — уверенно сказала Юлита. — Я прикуривала. И нечего на меня так смотреть, без вас знаю, что есть у меня привычка воровать зажигалки, но только маленькие. А эта даже в сумочку не влезла бы.

Я кивнула. Мне ли не понять Юлиту! Сама большая любительница поворовать — только ручки. Причем Юлита, обнаружив у себя чужую зажигалку, обычно ее возвращает, я же ручку — никогда. Разве что меня уличат в похищении.

— Ты во сколько была здесь? — сурово спросила Малгося.

— С девяти до двух. В два пришел пан Ришард.

— Он некурящий, мог не обратить внимания, на месте зажигалка или нет. Пан Ришард, кто тут был в среду?

Пан Ришард принялся листать свой блокнот.

— Пара моих рабочих. Пришли через полчаса после меня, но мы с ними занимались водой снаружи, знаете, все эти краны и шланги, даже и не входили сюда, только в гараж, в котельную и в кухню. Мои парни зажигалок не крадут. И вообще ничего не крадут. А потом заглянул водопроводчик по поводу отопления, так он дальше котельной не ходил. А потом вы приехали, — кивнул он на Витека.

— Так и есть, — подтвердил Витек. — Я тут сидел и спокойно смотрел себе футбол, никто над головой не стоял. Потом мы с охранником немного поболтали у калитки.

— В четверг столяр приезжал?

— Приезжал. Полки привез. Мы их отнесли наверх, и он там их устанавливал. Он наверху находился, я внизу. Затем приехал Тадек и сменил меня на пару часов.

— Вместе со столяром вы еще там телевизор устанавливали, — дополнила Малгося, глядя в свой график. — Потом я заступила на дежурство. Когда приехала, никого уже не было, дом заперт, вся аварийная сигнализация подключена. И тут приехали телефонисты, но они снаружи возились с какими-то проводами. Под вечер Ришард привез насадки к шлангам... Стойте, это уже не имеет значения, раз Тадек утверждает, что в четверг зажигалки уже не было.

С большим удовлетворением выслушала я, каких развлечений мне удалось избежать, и не обратила внимания на то, что пан Ришард отчего-то смутился, даже рот открыл, словно собирался что-то сказать, но промолчал.

— Давайте обсуждать лишь определенный отрезок времени, — предложила я, — среду после полудня и четверг до приезда Тадека. Тут я полностью поддерживаю Малгосю. Значит, пан Ришард со своими людьми, Витек с охранником и, возможно, столяр.

Малгося напустилась на Юлиту:

— Кто тут ошивался в твое дежурство? Что молчишь? Ну-ка говори, кто?!

Юлита даже испугалась:

— Да никого, ну разве что перед самым моим уходом пришел пан Мирек...

Я так и подпрыгнула:

Садовник!

— Ну да, садовник, - робко подтвердила Юлита.

— Я же тебе говорила, что Иоанна велела гнать его в шею! — набросилась на несчастную Малгося.

— Так ведь чтобы его гнать... он должен был сначала прийти! — испуганно, но вполне логично возразила Юлита. - А потом я и прогнала. Хотя, если честно, очень неприятно выгонять человека.

Тут уж и меня понесло:

— Да какая разница, кому пришлось гнать его — тебе или еще кому, пусть радуется, что меня тут не было, вот тогда бы ему здорово досталось. Думаю, словами я бы не ограничилась, да и толчками какими-нибудь тоже, — врезала бы ему первым что под руку подвернулось. Подлец! Гад ползучий! А ведь поначалу показался мне вполне приличным человеком. Потеряла я бдительность, это точно, вот и навешала мне эта обезьяна лапши на уши, впарила редкостную дрянь вместо нормальных растений. А теперь не знаю, что и делать, не перекапывать же весь сад!

— Может, еще прорастут, — попытался утешить меня Витек.

— Что прирастет? Всякая зараза, от которой меня воротит? Нет, вы представляете, какую штуку отмочил с живой изгородью? Видите ли, фигурной ее решил сделать! Елок насажал! Два клена впритирку друг к дружке. Ну просто парк городской, а не уютный садик! Обнаружила, к сожалению, я это поздно, так что эта свинья успела воткнуть еще и орех, падуб какой-то, липу. И как я проверю, что вот этот прутик — липа? Я платила за большие деревья, а не за прутики! Что он себе воображает, двести лет я буду жить, что ли? Луковички тюльпанов по двадцать зло тых!!! По двадцать, будто они из золота! А этот гад еще наглость имел ответить: нет, мол, не из золота. Значит, из платины, не иначе. Горный колокольчик вместо наперстянки. А во что он все сажал, вы знаете? В строительный грунт первой категории, подонок!

Пан Ришард не утерпел и поправил меня:

— Второй. Первая категория — это монолит ная скала.

— Какая разница, сажал в окаменевшую глину! А я, дура, платила мошеннику не торгуясь.

— Так не надо было платить, — холодно укорила меня Малгося.

Но я уже разошлась и никого не слушала:

— Жасмина прорва, не продерешься, джунгли какие-то, а где сирень? Не сирень, а слезы!

Мягкосердечный пан Ришард попытался утешить:

— Ну стоит ли так убиваться? Елки уже засыхают, а у саженцев сирени корни оказались пересушенные, так что теперь посадите новую, хорошую.

— Ни малины, ни ежевики, ни смородины - ничего не посадил! А береза... мне дурно делается, стоит на нее взглянуть. Не такую березу я хотела. Вишни пытался мне втюхать, а я их не выношу! И потом предъявил счет — как за сады Семирамиды!

Малгосе надоела моя истерика.

— Так ты же ему не всю сумму заплатила, и правильно сделала. Я вот только удивляюсь, как в такой ситуации он вообще осмелился опять к тебе заявиться.

— За деньгами, ясное дело! — рявкнула я. — Надеялся, что я как была идиоткой, так ею и осталась, ничуть не поумнела после общения с ним.

— Или не знал, что ты проверила цены...

— Предлагал хвойные и красный дуб, — со вздохом сообщила Юлита. — Он не знал, что тебя нет, а о деньгах ни словечка не проронил.

Мы с Малгосей одновременно повернулись к Юлите и переглянулись.

— Влипла! — вынесла свой вердикт Малгося без тени сомнения, но вроде бы сочувственно. — Представляю, как он тут перед ней мелким бисером рассыпался. Как павлин во время течки.

— О боже! — простонал Витек.

В моем понимании павлин и течка тоже как-то не очень стыковались, от столь нелепого сравнения я даже слегка пришла в себя. Садовник Мирек был первостатейным мошенником, но отнюдь не кретином, и мою бездонную глупость учуял с ходу. Понял, что безработной я не являюсь, под мостами не ночую, вот и решил как следует выдоить клиентку.

— А ты что ему сказала? — обратилась я к Юлите.

— Сказала «нет». Мол, ты ничего не будешь покупать. Что ты ему признательна, но больше никаких планов в связи с садом у тебя нет.

— И после таких безобидных слов он так сразу взял и ушел? — удивилась Малгося.

— В том-то и дело, что нет. И это было как раз очень неприятно. Он упирался и настаивал, и говорил, говорил, говорил... Такие картины расписывал... все о растениях, о райских кущах. Предложил привезти на следующий день нечто экстраординарное. И спросил, застанет ли меня. Я прекрасно знаю, что вы меня считаете бесхребетной идиоткой, у которой воли ни на грош. И я действительно безвольная идиотка, но в определенных рамках. А он из кожи лез, стараясь меня охмурить, хотя я ему и повода никакого не давала. Знаю я таких прохвостов. Да и Иоанна велела его выгнать, значит, дурной он человек. В общем, вела я себя очень осторожно, держалась твердо и посоветовала ему оставить нас в покое.

Юлита если уж решила быть твердой, то в этой своей твердости превосходила гранит. Все мы это прекрасно знали. Похоже, на сей раз был именно такой случай.

— И тогда он сделался злой как черт, — продолжала Юлита. — Нет, не так. Снаружи все такой же обходительный и сладостный, но внутри обозлился, я хорошо это почувствовала. И пока мы с ним по саду прогуливались и он обольщал меня своими речами, внутри у него злость так и бушевала, и потом, когда кофе пили...

— Тоже в саду? — насмешливо поинтересовался Витек.

— Нет, в гостиной. Он все никак не мог уйти. Подойдет к двери и вернется, покажет очередное место в саду и опять давай расписывать, каким оно ему видится волшебным и прекрасным. Словом, явно время тянул и молол языком просто так. В конце концов все-таки удалился.

— А ты что стала делать? — быстро спросила Малгося. — Со стола убирать?

— Нет, я еще раньше убрала, пока он болтал.

— Так что ты сделала, когда он ушел?

— Посмотрела, как он захлопнул за собой калитку. Потом заперла двери. Он меня из себя вывел, и я решила еще кофе выпить, чтобы успокоиться. Не успокоилась. Тогда разложила на столе корректуру, очень, знаете ли, благотворно на меня действует. Но ничего не успела прочитать, так как пришел пан Ришард.

— Значит, не помнишь, стояла ли еще зажигалка на месте?

Юлита посмотрела на нее взглядом раненой лани:

— Не помню. Сигарету зажгла тем, что под руку попалось, но, по-моему, не зажигалкой.

— Пан Ришард, теперь вы рассказывайте.

— Крутились тут люди, но я же всех их знаю. Они даже в кухню не заходили, у них работа была во дворе.

Детально обсудив всех побывавших в доме людей — рабочих пана Ришарда, столяра, Тадека, Витека — и совершенно не осознав, что нам удалось каким-то образом обойти одного человека, мы назначили преступником садовника-огородника. Разозлился что больше из меня ничего не выдоит, и решил компенсировать разочарование.

Я была преисполнена решимости вернуть себе зажигалку. Витек безжалостно заявил, что в таком случае у меня есть две возможности: либо отправиться к прохиндею и дать ему по морде, либо сообщить в полицию о краже.

— Придумал тоже, в полицию! — презрительно фыркнула Малгося. — Да они и пальцем не пошевелят по причине незначительности преступного деяния. Сколько она стоила, твоя зажигалка?

— Откуда мне знать? Сто злотых? Или двести? Может, и больше.

— Да хоть бы и двести тысяч злотых, ничего вы не добьетесь. Вор отопрется, и никакой прокурор не выдаст ордера на обыск.

— Тогда по морде?.. — задумалась я. — Тоже отопрется. Разве что пригрозить немного под портить его писаную красоту, с которой он так носится.

— О, это неплохая идея, — похвалила Малгося.

Юлита тяжело вздохнула и заглянула в пустой бокал. Я тут же велела Витеку откупорить следующую бутылку. Тут брякнул гонг у калитки, пришел Тадек. Его встревожили мои расспросы о зажигалке, и он завернул ко мне по дороге с работы. Я стала угощать его камамбером, и Тадек тут же уронил на брюки сырную блямбу.

— Вашими законопослушными действиями только подтереться! — заявил он, с горечью поняв, что сыр так просто не отскрести. — По какой там морде, колючей проволокой обмотать негодяя и подвесить на сук над муравейником! Тогда можно ожидать каких-то результатов. А вот так, как собираетесь вы, обычным способом... это все мура собачья! Не было еще случая, чтобы потерпевший получил от вора свое имущество. Вы что, дети?

— Так что ты предлагаешь? — осведомился Витек.

— Говорю же — колючую проволоку. Найдется у вас достаточный кусок?

— Найдется, если поискать, — с охотой отозвался пан Ришард. — Да и муравьев раздобудем.

— Но сначала не мешало бы убедиться, что это сделал именно он, — вмешалась Юлита. — Если не он, какая нам польза от муравьев.Надо бы как-нибудь так... хитростью.

И я тоже считала — только хитростью.

— Он не должен понять, что его подозревают, иначе спрячет зажигалку или попросту в Вислу бросит. Вряд ли он ее продал, двести злотых — слабая компенсация за ту сумму, что я ему недоплатила. Сколько? Если не ошибаюсь, около двадцати тысяч, и он может на них не рассчитывать! Надо проверить наши подозрения, а потом пробраться в его дом и вернуть похищенное. Украсть или реквизировать прямо у него на глазах. Цапнуть — и ходу! И пусть жалуется в полицию он, а не я.

Все радостно одобрили мою идею. И в самом деле, никто не слышал, чтобы пострадавший от воров получил свое имущество через полицию. Всяких взломщиков или грабителей, отхвативших немалый кусман добра, время от времени находят и сажают за решетку, но пострадавшим вроде меня нечего и мечтать вернуть украденное. Власти могли бы хоть налоги снижать жертвам воров...

Итак, в компании нашей воцарилось полное согласие. Но проблема оставалась: как убедиться, что зажигалку украл именно садовник? И если все-таки он, то где негодяи ее держит, в квартире или где-то спрятал? Ведь может и так случиться, что этот ублюдок, похитив зажигалку исключительно ради мести, по дороге домой зашвырнул ее в первый же мусорный бак. Мысль о мусорном баке не мне одной пришла в голову.

— Мусор! — подскочила Малгося. — Его вывозят по средам, рано утром, а в полдень зажигалка еще была на месте. Значит, если он ее выкинул у твоего дома, то она все еще там!

Упоительный образ мусорных мешков, на дне одного из которых могла спокойно лежать наша зажигалка, мигом поднял всех на ноги. Не знаю, что уж там подумали соседи, увидев, чем мы занимаемся: шестеро взрослых людей — глаза горят, волосы всклокочены — осторожно пересыпают мусор из мешка в мешок. Как-то так получилось, что мешки в баке были синие, а для пересыпания под руку попались черные, поэтому, скорее всего, наблюдатели решили, что нас не устраивает цвет мусорной тары. Колористика подкачала. И ладно - у каждого свои тараканы.

В мусоре зажигалки не обнаружилось.

— Ну, теперь никаких сомнений — твой агроном стибрил, — вынес вердикт Витек и с грохотом захлопнул крышку мусорного бака. — Он мне с самого начала не понравился.

— Откровенно говоря, мне тоже, — поддержал его пан Ришард. — Я ведь присутствовал при ваших переговорах, но не хотел вмешиваться — не мое дело. И все же мне показалось, что вы получаете вовсе не то, что заказывали.

— А надо было вмешаться! — проворчала я и поспешила домой, стараясь не смотреть на ростки того, чего я не заказывала. К счастью, в сумерках видны они были не слишком отчетливо.
Новый детектив от королевы иронического детектива. В Польше он возглавил все списки бестселлеров и держался в них очень долго. Одна из самых продаваемых книг И. Хмелевской последнего времени. У каждого есть любимая вещица, которая дорога как память. И если безделушка пропадает, то о потере человек сожалеет очень долго и страстно жаждет узнать, что же произошло с вещицей. Именно так исчезла настольная зажигалка пани Иоанны. Стоило хозяйке уехать в отпуск, как к ней в дом заявился негодяй и паразит, подлый садовник, испоганивший сад пани Иоанны, да еще содравший с нее немалые деньги за свое вредительство. А после его визита зажигалка пропала. И пани Иоанне остается одно - пробраться в дом мерзавца и похитить вещицу обратно. Сказано - сделано. Вот только кто же предполагал, что помимо зажигалки в доме еще можно наткнуться и на труп. Да к тому же, на совсем свеженький труп! В результате, зажигалки пани Иоанна не нашла, зато вместе с друзьями оказалась под страшным подозрением. И чтобы найти зажигалку, а попутно очиститься от подозрений, им придется распутать преступление. Перевод с польского Селивановой В. С.