Голос сердца

Часть первая

Некоторые вещи случаются так неожиданно, что к ним невозможно подготовиться.

Лео Росшей

Глава 1

Пятница 14:45

-Мисс Робинсон, хотите узнать, какой у вас был бы псевдоним, если бы вы были порнозвездой? — спросил Рассел Кларк, раскачиваясь с пяток на носки. Он стоял на краю тротуа­ра в ожидании школьного автобуса.

—Думаю, мне он не пригодится. — Лили Робинсон положила руку мальчику на плечо, чтобы он не соскольз­нул с тротуара на залитую дождем мостовую.

—Ну давайте, это же совсем просто! Нужно только назвать свою улицу и...

—Нет, спасибо, Рассел. — Лили надеялась, что на са­мом деле мальчик не знает смысла слова «порнозвезда». — Ты не забыл, что сегодня идешь впереди строя?

—Ой! — Вспомнив о выпавшей ему чести, Рассел пошел вперед, а за ним по защищенному навесом троту­ару двадцать три ученика третьего класса направились к школьным автобусам, — Я сегодня иду в Эхо-Ридж, — сообщил он, подходя к автобусу номер четыре. — У ме­ня урок гольфа.

— Под таким-то дождем?

— Да он сейчас кончится. До свидания, мисс Робин­сон. — Рассел побежал к дверям автобуса, перепрыгивая через лужи на стоянке.

Лили прощалась с другими учениками, желала им приятных выходных, а потом смотрела, как они, накло­нив головы, разбегаются по автобусам и родительским машинам. Последняя пара, Чарли Холлоуэй и ее лучшая подруга Линдси Дэвенпорт, держались за руки и болтали, ожидая, когда пока машина миссис Дэвенпорт подъедет к навесу и заберет их.

Поймав на себе взгляд Лили, Чарли опустила голо­ву и отвела глаза. Вспомнив, что сегодня ей предстоит встреча с родителями Чарли, Лили ощутила сочувствие к этой девочке. Она казалась такой маленькой и безза­щитной в своем желтом непромокаемом плаще. Лили захотелось поддержать Чарли, сказать, что ей не о чем беспокоиться.

Однако она не успела этого сделать.

Вон твоя мама. — Чарли взяла Линдси за руку. — До свидания, приятных выходных, — обратилась она к Лили, после чего обе девочки забрались в большой синий «вольво-универсал».

Лили улыбнулась и помахала им рукой, стараясь скрыть тревогу. Увидев, как две подружки вместе уезжа­ют домой из школы, она вспомнила свое детство и свою лучшую подруг Кристел, мать Чарли. Да, ее ожидал не­легкий разговор.

— Эй-эй, почему грустим? — спросил Грег Дункан, учитель физкультуры. После уроков он тренировал школьную команду по гольфу, а еще славился своими донжуанскими подвигами.

— Вообще-то ты мог бы и не заметить этого, — ответи­ла Лили.

Широко улыбаясь, Грег размашистым шагом направ­лялся к ней: дружелюбный парень-сенбернар, с бархат­ными карими глазами, большими руками и серебристым свистком на шнурке, висевшим у него на шее.

— Я-то знаю, в чем дело. У тебя сегодня нет свидания.

«Ну, начинается», — подумала Лили. Грег нравился ей, даже очень, однако он требовал повышенного внимания к себе. Грег был слишком мужчиной, как сенбернар — слишком собакой. Дважды разведенный, он встречался почти со всеми женщинами, окружавшими его, а в послед­нее время положил глаз на Лили.

— Ошибаешься. — Она широко улыбнулась. — У ме­ня есть планы на вечер.

— Врунишка. Ты просто щадишь мои чувства.

«Совершенно верно», — подумала Лили.

—Он снова пристает к тебе? — Эдна Клейн, директор школы, вышла к ним под навес. Шестидесятилетняя, с се­ребристыми волосами до пояса и ярко-голубыми глазами, она походила на «бабушку из Вудстока». Эдна надевала сандалии на носки, носила украшения из серебра с бирю­зой и жила в общине под названием «Гора в облаках». Однако все принимали ее всерьез. Внешне экстрава­гантная, Эдна имела докторскую степень университета Беркли, трех бывших мужей, четырех взрослых внуков и десять лет состояла членом общества анонимных алко­голиков. Она стала директором школы, обладая огромным профессиональным опытом, всегда поддерживала учителей, ободряла учеников, помогала родителям по­чувствовать себя увереннее.

—Сексуальные домогательства на рабочем месте, — подтвердила Лили. — Я подумываю о том, чтобы подать жалобу.

—Вообще-то жаловаться нужно мне, — заметил Грег. — Я хожу за этой женщиной со Дня святого Валентина и добился только того, что она один раз пошла со мной в кино.

—Зато ты сам выбрал фильм. «Ад на Земле» — для меня это было слишком.

—Ты просто бессердечное существо, Лили Робин­сон. — Грег направился к физкультурному залу. — Же­лаю приятно провести выходные, дамы.

—Со мной ему ничего не светит. — Лили взглянула на Эдну.

— Ты так обращаешься со всеми мужчинами или только с Грегом Дунканом ?

Лили рассмеялась.

— Почему с тех пор, как мне исполнилось тридцать, все так интересуются моей личной жизнью?

— Просто мы все хотим, чтобы у тебя была эта личная жизнь!

Окружающие постоянно спрашивали Лили о том, встречается ли она с кем-нибудь и собирается ли завести детей. Казалось, для всех было исключительно важно, что­бы она устроила личную жизнь. Они не понимали одного: жизнь Лили уже устроена. И именно так, как она хотела. Связи пугали ее. Завести с кем-то роман — все равно что ехать в машине с пьяным водителем. Сначала дикая гонка, а в конце кто-нибудь обязательно пострадает.

—Я лезу не в свое дело, да? — смутилась Эдна.

—Вот именно.

—Прости, но мне так хочется, чтобы у тебя кто-то по­явился, Лили.

Лили сняла очки и протерла стекла краешком свите­ра. Мир предстал перед ней в виде серо-зеленых пятен, составлявших цветовую палитру дождливой весны штата Орегон.

—Почему никто не верит, что я удовлетворена тем, как протекает моя жизнь?

—Удовлетворение и счастье — разные вещи.

Лили снова надела очки, и мир приобрел привычные очертания.

—Я счастлива от того, что испытываю удовлетво­рение.

—И все-таки однажды, друг мой, ты захочешь боль­шего.

—Но не сейчас. — Лили подумала о предстоящей встрече.

Несколько учеников подошли к ней попрощаться. Эдна сказала каждому несколько слов, и дети отошли от нее, улыбаясь.

Лили ощутила легкую досаду. «Удовлетворение и сча­стье — разные вещи». Ей всегда казалось, что достичь счастья очень трудно. Правда, другим это удавалось. Оглядываясь вокруг, она видела, что люди бывают счаст­ливы довольно часто. Мать радуется смеху малыша, муж приносит жене цветы, ребенок находит в коробке с завт­раком записку из дома с пожеланием хорошего дня.

Но счастье никогда не бывает долгим. Лили знала это.

Еще несколько минут она постояла под навесом, гля­дя, как дети разъезжаются на выходные. Они подбегали к матерям, обнимали их, показывали свои рисунки и ра­боты; а те встречали улыбкой их веселый щебет. Лили чувствовала себя туристом в незнакомой стране. Все эти люди непохожи на нее. Они знают, что такое привязан­ность. В отличие от них Лили ощущала удивительную легкость и свободу, такую, что, казалось, могла оторвать­ся от земли и взлететь.

Лили собиралась встретиться с Холлоуэями за низ­ким круглым блестящим столом, окруженным такими же низкими стульчиками.

Парты стояли аккуратными рядами, стулья были подняты, чтобы вечером уборщики пропылесосили класс. В помещении пахло меловой пылью и чистящим средством; суховатый запах зачитанных книжек смеши­вался с неповторимым ароматом карамели, характер­ным для маленьких детей.

На стол Лили положила пластиковую папку с образ­цами работ Чарли и коробку с пропитанными лосьоном бумажными носовыми платками, которые она купила на распродаже в «Косткоу». В классе, наполненном восьми-и девятилетними детьми, такие платки расходились очень быстро.

Она прошлась вдоль окон, поправляя жалюзи так, что­бы все они оказались расположены на одной высоте. На стеклах были наклеены картинки, вырезанные детьми из бумаги: утята в галошах, на каждом — текст письмен­ного упражнения: «Апрельские дожди приносят майские цветы». На небе сверкнула молния, осветив это старое изречение.

Поморщившись, Лили повернулась к календарю, при­крепленному к стенду, и стала считать дни в столбце «пят­ница». До конца учебного года оставалось девять недель. Еще девять недель — и появится солнце, засияет голубое небо, и она отправится в путешествие, которого ждала столько месяцев. Поездка в Европу всегда кажется пус­той и расточительной затеей для школьной учительницы из маленького городка в штате Орегон, но, возможно, именно это делало ее такой привлекательной. Каждый год Лили откладывала деньги и отправлялась туда, где ни­когда раньше не бывала, однако это путешествие было ее самым грандиозным планом.

Отогнав мысли о грядущем лете, она сосредоточилась на предстоящей нелегкой встрече. Лили придирчиво ос­мотрела комнату, как неизменно делала перед встречами с родителями своих учеников. Она не сомневалась: лю­дям очень важно видеть, что их дети проводят день в ак­куратном, чистом, уютном помещении.

На одной из стен, в центре, висела черная доска. Лили предлагали белую пластиковую, но она отказалась от нее.

Лили предпочитала писать методом Палмера: мелом по гладкой прочной поверхности. Ей нравилось ощущать руками прохладу доски, нравилось, что на ней появля­ются чуть влажные отпечатки ее пальцев и мгновенно ис­паряются, не оставляя следа. Стук мела напоминал Лили о детстве, когда только в классе она чувствовала себя в безопасности.

Школа была ее миром, ее истинным предназначени­ем. Она не представляла себе другой жизни.

Взглянув на часы, Лили подошла к двери и открыла ее. На табличке значилось: «Мисс Робинсон — кабинет 105», а вокруг были наклеены желтые звездочки с имена­ми и фотографиями детей.

Лили обожала детей — чужих. На один год они стано­вились ее детьми, она учила их и заботилась о них, вклады­вая в это всю душу.

Эта работа позволяла Лили говорить людям, что у нее есть дети — целых двадцать четыре. Потом приходила осень, и Лили открывала двери класса другим двадцати четырем малышам. Они давали ей все, что дала бы соб­ственная семья — радость и смех, обиды и слезы, гор­дость и победы.

Она любила своих учеников с сентября по июнь, а когда учебный год заканчивался, отпускала их, возвра­щала семьям — на несколько килограммов тяжелее и на несколько сантиметров выше, с таблицами умножения и деления в голове, с навыками чтения, соответствовав­шими стандартам или даже превышавшими их. Осенью Лили должна была сосредоточить внимание на новых учениках. И так происходило из года в год. Она получала от этого удовлетворение и — что еще важнее — чувство­вала себя в безопасности.

Но иметь собственных детей — нет, это не так безо­пасно. Дети навсегда становятся частью тебя, поднимают на вершины счастья и повергают в пучину отчаяния. Одни люди созданы для того, чтобы иметь детей, другие — нет. Большинство тех, кто не предназначен для этого, все рав­но влюбляются и заводят детей. Потом любовь проходит, и все, кто оказывается на расстоянии выстрела, жестоко страдают. Это относилось и к семье Чарли Холлоуэй.

«Что я люблю больше всего» — такова была тема се­годняшнего урока чистописания. Детям давалось три ми­нуты на то, чтобы перечислить как можно больше люби­мых вещей. Лили постоянно делала такие упражнения вместе со своими учениками и всегда относилась к ним серьезно. Так детям интереснее выполнять задания. Ее список, набросанный наспех, но все же аккуратно, на большом листе бумаги, прикрепленном к специальной доске, включал в себя:

Японские сацуми
Снежные дни
Научные эксперименты
Детское пение
Сериалы по ТВ
Детективные романы
Первый день школьных занятий
Заказы из ресторанов на дом
Осмотр достопримечательностей
Истории [сборнике шпоре]

Она сняла лист с доски и смяла его в шарик. Список получился слишком откровенным. Правда, он не удивит Кристел Холлоуэй. Они знали друг друга с тех пор, когда Лили была в возрасте Чарли, может, даже моложе, а Кри­стел — девочка-подросток, выдувавшая пузыри из жева­тельной резинки, — подрабатывала у них, сидя с детьми по вечерам.

«Какой долгий путь мы прошли вместе», — думала Лили. И все-таки ни с чем подобным они еще не сталки­вались. Нелегко будет сообщить родителям, что их дочь не сможет перейти в четвертый класс. То, что Лили и Кристел подруги, только усложняет ситуацию. Ради бла­га Чарли Лили придется сказать лучшей подруге нечто весьма неприятное. Ко всему прочему, разведенные су­пруги Холлоуэй не переносили друг друга.

В обычной ситуации Лили была бы счастлива учить де­тей Кристел. Она считалась их названной теткой, и когда они появлялись на свет — сначала Камерон, потом Чарли и, наконец, Эшли, — плакала от радости возле Кристел.

Умный Камерон старался не огорчать родителей и все схватывал на лету — будь то школьные уроки или занятия гольфом, которому его учил отец, игрок-профессионал. В свои пятнадцать Камерон был лучшим гольфистом школьной команды.

С Чарли все сложилось иначе. С первого дня в школе она не желала подчиняться правилам и отлынивала от уроков. На протяжении года Лили не раз встречалась с Дереком и Кристел — всегда порознь. Они наняли дочери репетитора и утверждали, что оба следят за тем, занима­ется ли Чарли дома. Несмотря на их совместные усилия, прогресса заметно не было. Казалось, будто Чарли меша­ет какая-то таинственная преграда. Это не было связано ни со способностями девочки, ни с состоянием ее здоро­вья. Она просто... застряла.

Лили снова посмотрела на часы и разгладила на бед­рах лиловый хлопчатобумажный свитер. Супруги Хол-лоуэй должны были появиться с минуты на минуту.

— Не понадобится ли тебе для этой встречи мине­ральная вода? — спросила Эдна, просунув голову в дверь класса.

— Спасибо. Наверное, они опаздывают из-за погоды.

Эдна глянула в окно, слегка передернула плечами и плотнее закуталась в вязаную шаль. Упаковку из шести маленьких бутылочек с минеральной водой она постави­ла на стол.

— Честно говоря, — сказала Лили, — я немного поба­иваюсь этой встречи.

Эдна рассматривала фотографию Чарли в центре желтой звездочки. Девочка походила на Пэппи Длинный Чулок: образ дополняли собранные в хвостики белокурые волосы, веснушки и отсутствие переднего зуба.

— Что если она так реагирует на развод?

— Все случилось очень быстро. Дерек и Кристел раз­велись только год назад, их разрыв всех очень удивил. Хотя, конечно, — добавила Лили, вспоминая свою се­мью, — дети наверняка замечали, что родители не ладят друг с другом.

Лили посмотрела на свое призрачное отражение в окне, и ей на память пришел тот день, когда Кристел явилась к ней с новостью о том, что они с Дереком боль­ше не живут вместе. Это случилось три года назад. Кри­стел ждала третьего ребенка — живот уже был заметен, щеки ее пылали. До этого момента Лили считала, что жизнь подруги похожа на сказку. Получив титул коро­левы красоты штата Орегон, она вышла замуж за очень успешного человека, стала преданной женой и матерью очаровательных детей. Лили была потрясена, услышав, что их браку пришел конец.

— Они перенесли развод легче, чем можно было ожи­дать, учитывая обстоятельства. — Лили старалась быть справедливой по отношению к обоим родителям. Крис­тел хотела получить полную опеку над детьми, но Дерек подал в суд, требуя совместной опеки. В прошлом году они пришли к согласию, и с тех пор дети жили неделю у одного из родителей, затем неделю у другого, по очереди. Лето они также поделили пополам — пять недель с Крис­тел, пять — с Дереком.

Эдна внимательно посмотрела на Лили.

— Тебе будет нелегко говорить с ними?

— Ты знаешь, что я думаю о Дереке как о муже. В ка­честве бывшего мужа он куда лучше. Однако я всегда считала его хорошим отцом. Обещаю, что во время встречи постараюсь полностью сосредоточиться на Чарли.

— Если хочешь, чтобы я осталась, сделаю это с удо­вольствием, — предложила Эдна.

Да, это был соблазн... Спокойная, зрелая и проница­тельная, Эдна была источником мудрости и благоразу­мия. Они работали вместе с тех пор, как Лили закончила колледж, и очень доверяли друг другу. И все-таки бес­спорный авторитет Эдны мог стать помехой: она затмила бы обычную учительницу.

— Спасибо. Но, думаю, в данном случае лучше мне самой поговорить с родителями. — Лили распрямила плечи.

— Что ж, хорошо. Мне еще нужно кое-что проверить. На парковке стоит машина с непогашенными фарами. Пойду посмотрю, а потом вернусь в свой кабинет. Дай знать, если я тебе понадоблюсь.

На небе сверкнула молния, свет мигнул, потом про­гремел гром, и звук прокатился по всему зданию.

Оставшись в классе одна, Лили потерла шею, однако стоявший в горле ком не исчезал. Она разрывалась меж­ду преданностью подруге и необходимостью помочь уче­нице. За всю жизнь у нее была только одна настоящая подруга — Кристел. Они стали ближе, чем сестры. Имен­но из-за Кристел Лили переехала сюда, в маленький городок под названием Комфорт. Для всех остальных ее сердце было закрыто.
Обще несчастье и забота об осиротевших детях сводят вместе Лили, тридцатилетнюю одинокую школьную учительницу, и беспечного холостяка Шона. Через некоторое время, преодолевая трудности и невзгоды, они понимают, что их объединяет нечто большее… Сумеют ли они прислушаться к голосу собственного сердца, чтобы сделать правильный выбор?
Переводчик: И. Д. Голыбина.