Тигр Железного моря

Г Л А В А 7
«Закрой эту чертову дверь!»
На рассвете капитан Ван вывел джонку через восточ-
ный проход между рифами, и они продолжили путь,
ловя парусами попутный ветер. Только через два дня
судно приблизилось к мысу Божеадо у северо-запад-
ной оконечности острова Лусон, самого северного из
Филиппинских островов.
Джонка вошла в рыбацкую якорную стоянку с на-
чалом сумерек, ибо мадам Лай не желала привлекать
к себе внимания. Энни со своим чемоданом сошел на
берег и на такси отправился в отель «Ориент», уют-
ное местечко для богатых клиентов. Он давно мечтал
осчастливить его своим посещением. Через пару дней
к нему присоединился мистер Чун, прибывший на па-
роходе из Макао.
В мыслях Энни постоянно возвращался к реше-
нию мадам Лай обогнать тайфун, что едва не оберну-
лось катастрофой. Было ли это случайное решение,
или, напротив, она использовала преимущества Же-
лезного урагана, чтобы перепрыгнуть через рифы ост-
рова Пратас? Был ли это долг чести, отданный ею
предкам? (В Китае истинным долгом чести считается
только долг перед предками.)
Энни решил, что здесь сошлось несколько об-
стоятельств, которые мадам Лай сочла удобным рас-
кладом для игры: против сил стихии она постави-
ла корабль и жизнь. И выиграла! Он помнил един-
ственный серьезный разговор, который состоялся у
них по этому поводу. Это произошло, когда они
оставили позади остров Пратас и взяли курс на юго-
восток.
- Вам повезло, - сказал Энни.
- Конечно. Но я знаю свое судно и свою коман-
ду. Я знаю, в каком месте риф плоский и где вода
чистая.
- Мадам Лай, вы человек импульсивный. Причин
так сильно рисковать не было.
- Были, - возразила Лай, снова принявшись за
свой серебряный кальян, легким движением отказав-
шись от его сигарет. - Когда ветер дает преимущество,
этим нужно пользоваться, даже если реальной выгоды
нет. Мой астролог получил знак, и Диньхао сказала
мне, что это удачное плавание. Я люблю показывать
своим людям и своему судну: когда судьба на моей
стороне, я всегда побеждаю, потому что дух моих пред-
ков питает меня силами.
«Какая логика!» - цинично подумал Энни.
- Я не верю в ваших идолов, - сказал он. - Ду-
маю, и вы, мадам, в них не верите. Ваша религия -
это «каша» из богов и богинь, заимствованных ото-
всюду. Пустая болтовня, лукавые игры. Я не верю ни
в каких богов, да и вы тоже, но я, в отличие от вас,
не играю с ними в безумные игры.
Попыхивая кальяном, она серьезно кивнула:
- А я играю. И знаете почему? Лучше показать
морю, что мы - дети. - Взмахом руки она обвела па-
руса, небо, бесконечную даль пространства.
- Вы думаете, вашим богиням нравится оловян-
ная фольга, которую вы им преподносите? Якобы это
деньги? Тяжелые серебряные монеты. - Энни всю
жизнь мечтал услышать ответ на этот вопрос от како-
го-нибудь здравомыслящего китайца (или китаянки).
Но и на этот раз ему не повезло, она не захотела
рассуждать логически.
- Конечно нравится, - весело ответила мадам
Лай. - Боги понимают, что это все игры детей. Ко-
ролева Небес очень хорошо видеть, что мы - глу-
пые дети и что мы ее боимся. И что мы бедные. За-
чем бросать настоящие серебряные монеты на дно
моря?
Энни не знал, что на это ответить. Он широко зев-
нул. Она наклонилась вперед и постучала трубкой по
его колену.
- Лучше играть в игры, капитан, и не скрывать,
что мы дети. Воля Небес не так сурова и жестока
к детям. Как зовут вашу маленькую дочь?
- Ее зовут Мейма. - И у Энни кольнуло в груди.
10 мая 1927 года Анатоль Долтри, бывший в те-
чение четырнадцати лет капитаном на собственных
торговых судах, стал наемным работником торгово-
го флота - старшим радистом на пароходе «Чжоу
Фа». Таким образом, план мадам Лай был выпол-
нен с безупречной точностью. Мистер Тин, который
в Маниле вел дела мадам Лай, организовал неожи-
данную болезнь младшего радиста, юноши по имени
Чжоуасо.
Чжоуасо был человеком образованным, из хорошей
семьи, управлявшей в Гонконге телеграфом, он посе-
щал государственную школу. Проучился там девять
месяцев и получил изрядную практику по английско-
му языку. Потом с честью сдал экзамены и обзавелся
удостоверением радиста судна береговой охраны.
Чжоуасо представлял собой прекрасный образец но-
вого поколения китайцев британской колонии. Он
был умен, технически грамотен, усвоил современные
навыки и отвечал требованиям международного рын-
ка морских перевозок грузов. Радио быстро распро-
странялось по миру. Молодой мистер Чжоу, которому
было всего двадцать четыре года, прекрасно ладил со
своими британскими боссами. Тем не менее старания-
ми мистера Чуна рабочее место Чжоу очень быстро
стало предметом торга. Сговорчивость Чжоуасо, пре-
доставленная им информация и болезнь (подозревали
холеру) опустошили сундук мадам Лай на целых три
тысячи долларов.
«Чжоу Фа» предстояло из Манилы отправиться
в Гонконг, зайти в Шанхай и вернуться назад, сде-
лав небольшую остановку в Амое. Это было отличное
судно, построенное на верфях «Кэммелл лэрд» и спу-
щенное на воду в 1921 году (триста девяносто пять
футов длиной, десять тысяч регистровых тонн, два
винта, нефтяное отопление и турбинный двигатель).
Турбины «Браун-Кертис» мощностью шесть с поло-
виной тысяч лошадиных сил позволяли развивать
скорость в шестнадцать узлов. В его первом и втором
классах размещалось двести десять пассажиров, а для
груза предназначалось четыре трюма, один из кото-
рых был рефрижератором. Полная грузоподъемность
составляла восемь тысяч тонн. Манила же была од-
ним из наиболее быстро развивающихся портов мира,
ибо между Китаем и Филиппинами шла оживленная
торговля.
Соблюдение сроков было особенно важным. «Чжоу
Фа» десять-двенадцать дней стоял на погрузке в Ма-
ниле. Если один из трех радистов заболевал в рейсе,
то в Шанхае или Гонконге капитану ничего не оста-
валось, как продолжать путь с двумя оставшимися.
Другое дело в Маниле. Круглосуточную радиосвязь
обеспечивали три радиста. Кроме того, в Маниле за-
болевшего можно было легко заменить. Наличие у
Энни давно выданного международного удостовере-
ния радиста и богатый опыт привлекли внимание
компании, которой стало известно (все от того же
Чжоуасо), что подходящий кандидат находится в Ма-
ниле и ищет работу. Расовая принадлежность Энни
и его известность среди моряков стали решающими
факторами. Его нелады с законом из-за нелегальной
торговли оружием никоим образом не пятнали его ре-
путации, поскольку дело происходило в Азии, где бе-
лые выказывали дружескую солидарность, а контра-
бандой здесь не промышлял только ленивый. Более
того, оказалось, что один из старых знакомых Энни
недавно поступил на «Чжоу Фа» первым помощни-
ком капитана. Его звали Стоддарт Макинтош. Когда-
то Энни провел с ним на клипере «Фермопилы»,
перевозившем две с половиной тонны леса, семьдесят
один день (столько времени занял переход от Брисбе-
на до Сан-Франциско).
«Это было, - попытался вспомнить Энни, - не то
в девяносто шестом, не то в девяносто восьмом, сло-
вом, еще в прошлом веке».
Энни был третьим помощником на паруснике, а
Макинтош - вторым. Они помнили друг друга, хотя
и не встречались с той поры, как Энни сошел на берег
в поисках «собственного Клондайка».
- Ты, Стодди, перешел во вражеский стан? -
спросил Энни этого морского волка из Абердина, не-
высокого и красноносого, когда тот осматривал каюты
«Чжоу Фа». - А говорил, что никогда не променяешь
паруса на паровую машину.
- На этой лохани готовят отличную жрачку, - по-
яснил Макинтош. - А это - твоя каюта.
Он вошел и тут же открыл дверь шкафа, как доб-
рый хозяин какой-нибудь деревенской гостиницы;
плюхнулся на койку, проверяя, выдержат ли пру-
жины внушительное тело его старого знакомого. За-
тем повернул к Энни красное лицо и из-под козырь-
ка довольно неопрятной фуражки косо посмотрел на
него.
- А ты за это время стройнее не стал, парень. -
Он стрельнул сигарету из пачки Энни. - У меня
семья в Мельбурне. Три девчонки, симпатичные. Был
капитаном на «Джеймсе Долларе», ну, ты знаешь. Он
принадлежал Роберту Доллару, большой железный
барк, построенный в Глазго. Мы везли сахар с Гавай-
ев, но денег за него получить не могли, и нас поста-
вили на прикол.
Макинтош вышел на палубу и окинул взглядом
порт Манилы: на всех одиннадцати причалах щети-
нился частокол покрытых сажей труб.
- Не можешь победить врага, переходи на его сто-
рону, - заключил Макинтош.
Картину оживлял запах кокосового масла и дыма
многочисленных пароходов - строительство империи
шло без остановки.
Энни совершил круг Манила-Гонконг-Шанхай-
Гонконг-Манила за девять дней туда и восемь - об-
ратно. Работа особых хлопот не доставляла. Он вы-
полнял обязанности простого радиста и получал за
это сорок два доллара в неделю. Ничего необычного
не произошло: некоторые младшие помощники капи-
тана и даже капитаны парусных судов (у которых что-
то не получалось, или они не хотели идти в ногу со
временем) к старости находили пусть и лишенную ро-
мантики, но хорошо оплачиваемую должность, не тре-
бовавшую большого труда. В Маниле Энни офици-
ально стал членом пароходного братства моряков. Он
рассчитал, что Барни никогда и в голову не придет
разыскивать его здесь.
К концу третьего круга Энни досконально изучил
«Чжоу Фа», и к Макинтошу он сейчас чувствовал
больше расположения, чем тридцать лет назад. Тот
помнил многое из того, что Энни вроде бы уже забыл.
И Энни решил, что надо хорошенько выпить с Ма-
кинтошем, послушать его рассказы, заполучить его до-
верие, что будет очень кстати. Это было частью обще-
го плана.
Они отправились в бар на Эскорт-стрит, недалеко
от порта. Энни помнил старую Манилу, когда этой
улицы еще не существовало. Макинтош пил только
пиво, более крепкие напитки его желудок теперь не
выдерживал. Энни же «приговорил» два стаканчика
шнапса с лимонным соком - бармен назвал коктейль
«Пушкой Круппа», - пока Стодди вспоминал Сан-
Франциско. Неожиданно в памяти Энни произошел
странный всплеск, словно события тридцатилетней
давности происходили вчера.
Раньше такого с Энни не случалось, и он отнес это
на счет того чудовищного пойла, что ему пришлось
отведать во время посвящения в Праведные герои.
Стодди Макинтош заговорил о старике, который за-
ставил «Хайленд Глен» хлебать воду кормой к западу
и югу от коварного мыса. Дело было в октябре, огром-
ные волны высотой не менее шестидесяти футов на-
катывали на черные обледенелые скалы мыса Горн
в желании поглотить их навечно.
Картина стояла у Энни перед глазами. Он видел,
как эти волны откатывались от берега, словно их от-
тягивала назад огромная невидимая рука. И когда
клипер разорвал подошву волны, Энни увидел сквозь
влажный туман (такой же, как и на рифах острова
Пратас, только более холодный), как рулевое колесо
«Хайленд Глен» разлетелось в щепки, лопнула крыш-
ка люка на верхней палубе, а рулевого выбросило на
сорок футов вперед. Крича от боли в сломанном бед-
ре, он уцепился за опору, борясь за жизнь с безжа-
лостным морем. Волны гуляли по корме. Двоих смы-
ло за борт, разодранные в клочья паруса развевались
белыми вымпелами, как на корабле самого дьявола.
Но через шестьдесят восемь дней они все же добра-
лись до Ливерпуля, сохранив в целости корпус парус-
ного судна, и выгрузили две с половиной тонны мед-
ной руды.

Марлон Брандо - звезда Голливуда, секс-символ нескольких поколений, блиставший в "Трамвае "Желание" и "Апокалипсисе наших дней", "Последнем танго в Париже" и "Крестном отце". Дональд Кэммелл - модный художник, культовая фигура "свингующего Лондона" 1960-х, человек из "внутреннего круга" группы "Роллинг Стоунз", постановщик на десятилетия опередившего свое время триллера "Представление" с Миком Джаггером, "Семени дьявола" по роману Дина Кунца и многих других фильмов, о которых с восторженным придыханием говорили знатоки, и которые с удручающей регулярностью проваливались в прокате. Их совместный проект "Тигр Железного моря" начинался на принадлежавшем Брандо тихоокеанском атолле Тетиароа. Там они писали сценарий будущего фильма об авантюристе Энни Долтри (его должен был играть Брандо) и капитанше китайских пиратов мадам Лай. Отбывая шестимесячный срок в гонконгской тюрьме, Долтри спасает от виселицы подчиненного мадам Лай, и та, когда Долтри освобождается, делает ему предложение, от которого он не в силах отказаться… С фильмом ничего не вышло, но был написан роман, впервые опубликованный уже только в 2005 году. Теперь он предлагается и российскому читателю.