Реалити-шок

1
– По меньшей мере четверо молодых людей одновременно исчезли позавчера около шести вечера в Лос-Анджелесе и его окрестностях. Их фотографии сейчас перед вами. Если вы видели кого-то из них в течение последних сорока восьми часов, немедленно свяжитесь с Центром розыска пропавших по телефону, указанному внизу экрана. – Скорбный голос диктора, одетого в розовую рубашку, слегка звенел от возбуждения. Еще бы, ведь он нес миру тревожную весть, которая позволяла предположить самое худшее. Может быть, даже что-то пострашнее, чем коллективное самоубийство в Вако.
Так Мэтт Салливан узнал об исчезновении своей сестренки Хитер. Одна из фотографий показалась ему очень знакомой. Часть снимка была отрезана, но рука, обнимавшая за плечи молодую девушку, была его собственной. На секунду он пожалел, что его так изуродовали – отрезали руку и лишили причитающейся ему доли славы. Мэтт сразу понял, что о бегстве речи не идет. Он прекрасно знал, что сбегают обычно в одиночку; в крайнем случае – вдвоем, но чаще всего в одиночку. Уж никак не вчетвером. Кроме того, он не знал никого из остальных пропавших, чьи лица и имена, написанные большими буквами, по очереди появлялись на экране. Но если это не побег, тогда что же?
Мэтт застыл на диване, уставившись диким взглядом в пустоту. Прошла еще минута, прежде чем он заметил, что диктор уже покончил с предыдущим сюжетом и перешел к деликатному вопросу о болезнях, возникающих при злоупотреблении соляриями и другими средствами для загара. “Пепси Лайт” медленно вытекала из перевернутой банки на его поношенные кеды. Он очнулся от задумчивости, схватил пульт от телевизора и начал лихорадочно переключать каналы, пытаясь узнать хоть что-нибудь еще. На Си-би-эс какой-то Рэй Кауфман утверждал, что видел троих из четверых пропавших – юношу и двух девушек – на кастинге для реалити-шоу “Самый лучший”, новой грандиозной программы, которая должна была начаться завтра в прайм-тайм.
Никто из этих троих не прошел отбора. Все о...очень хотели принять участие в шоу, однако обе девушки оказались несовершеннолетними и подделали свои удостоверения личности. Юноша же не выдержал испытаний, в ходе которых психолог, беседуя с кандидатом, переходит на личности, чтобы оценить адекватность его реакции.
На экране пошла видеозапись, запечатлевшая рабочие моменты кастинга, и Мэтт увидел, как его сестра рассказывает перед камерой о своих проблемах в общении с новым бойфрендом матери. Он впервые слышал обо всем этом. Потом вышла другая кандидатка, которую попросили удивить жюри, и она решила продемонстрировать свои вокальные данные, заголосив “Whenever, Wherever” Шакиры и при этом безбожно фальшивя.
Мэтт отключил звук телевизора, но песню все равно слышал: у соседки снизу было открыто окно. Он взял мобильный телефон и позвонил сестре. Тщетно.
Дрожащей рукой он набрал было номер матери, но передумал. Он решил позвонить Джейсону, который был его лучшим другом… ну то есть стал его лучшим другом после того, как Мэтт уехал из родительского дома. После первого длинного гудка он спросил себя, действительно ли стоит посвящать друга в эту историю. После второго он понял, что Джейсон будет только хвастаться знакомством с братом одной из пропавших, сделав его предметом всеобщего любопытства. После третьего повесил трубку.
Нет, единственное, что нужно сделать, – это связаться с Центром розыска. Он снова прибавил звук и стал переключать каналы в поисках номера телефона. Когда он увидел, что ни один из двухсот двадцати семи каналов, бывших в его распоряжении, больше не считает нужным говорить о происшествии, его охватила паника. К счастью, тремя минутами позже на Канале-6 снова началась трансляция тревожного сообщения, и зеленые цифры заполнили весь экран.

2
Сидя в своем кабинете в отделе розыска пропавших полицейского управления Лос-Анджелеса, располагавшегося по адресу Норд-Лос-Анджелес-стрит, 150, лейтенант Клара Редфилд размышляла о том, что ей предстоит стать одним из особо заинтересованных свидетелей истории, которая еще не один день будет держать в напряжении больше трехсот пятидесяти миллионов телезрителей. Сейчас она пряталась. Ей казалось, что сотрудники “Бочки”, центра, куда поступали все телефонные звонки, совсем не фильтруют информацию. Она тонула в самых разнообразных и противоречивых сведениях. Ей даже сочли нужным передать сообщение какой-то пенсионерки, которая утверждала, что видела, как летающая тарелка притягивала к себе молодых людей лучом ослепительного света.
Клара встала, чтобы сделать себе кофе. Колдуя у кофеварки, она попыталась собраться с мыслями. В случае исчезновения людей следует рассматривать три гипотезы: побег, похищение, преступление. Но опыт показывает (а опыт у Клары был немалый), что чаще всего приходится сталкиваться с многообразными сочетаниями двух из этих элементов. Иногда даже трех.
Итак, что же мы знаем наверняка? В данный конкретный момент семь человек, жителей Лос-Анджелеса, объявлены пропавшими, причем пропали они в течение последних сорока восьми часов. Согласно статистике, это как минимум на трех человек больше по сравнению со средним показателем для этого времени года. Кроме того, пятеро из семи схожи по ряду показателей: шестнадцать–двадцать лет, выходцы из обеспеченных или даже зажиточных семей, никогда раньше не убегавшие из дома. Четверо из них – единственные дети в семье, и их родители обратились в Центр розыска сразу же. Учитывая сходство обстоятельств исчезновения молодых людей, к заявлениям родителей отнеслись со всей серьезностью. Однако самое любопытное, что трое из семи пропавших пересекались на одном и том же кастинге.
Не дело ли это рук какой-нибудь секты, воспользовавшейся разочарованием и даже отчаянием несостоявшихся участников игры, чтобы привлечь новых адептов, молодых и легко поддающихся влиянию? Не было ли заговора на кастинге? Или это невероятное совпадение, поскольку кассеты с записями прислали на передачу больше семисот пятидесяти тысяч молодых американцев?
Как бы то ни было, внутренний голос подсказывал Кларе, что должно случиться нечто ужасное. И очень скоро.
В дверь кабинета просунулась голова коллеги Клары, сержанта Уолтера Клегга. Клегг весил сто семнадцать кило при росте сто семьдесят два сантиметра; может, поэтому он предпочел не входить в кабинет, а спросил из коридора, не хочет ли она лично поговорить с братом одной из пропавших девушек. Попросив проверить личность звонившего, Клара взяла трубку.
– Мэтт Салливан?
– Да, это я!
Голос был не очень уверенным. Как у ученика, которого учительница застала спящим во время урока.
– Меня зовут Клара Редфилд, я из отдела розыска пропавших. Ты брат Хитер?
– Да!
Где ты?сейчас? – спросила Клара.
– Во Фриско.
– Когда ты последний раз видел сестру?
– Месяца три назад.
– Три месяца? – удивилась Клара.
– Да. Видите ли, я не живу дома. Отношения с родителями у меня, прямо скажем, не очень…
– А вы с тех пор общались?
– Да, мы говорили по телефону примерно раз в две недели, – с сожалением сказал Мэтт.
– Ты знал, что она участвовала в кастинге?
– Да, сестра мне говорила, но она не прошла…
– Это все?
– Ну да.
– Она звонила тебе в последние дни?
– Да. Сказала, чтобы я внимательно смотрел телевизор – меня будет ждать сюрприз. Больше ничего не стала рассказывать.
Клара нервно ходила по кабинету.
– Она должна была куда-то уехать?
– Не знаю. Может быть.
– Ты не мог бы попытаться припомнить какие-нибудь подробности?
Мэтт покопался в памяти, но без успеха.
– Нет, – сказал он наконец.
– Большое спасибо, Мэтт. Если ты что-нибудь вспомнишь, позвони мне. Я оставляю тебе свой личный номер.
– Ладно.
Мэтт записал номер телефона и повесил трубку. Он сделал не так много, но хотя бы что-то. Черт возьми, об этом снова говорят по телевизору!
На одутловатом красном лице сержанта Клегга выступили крупные капли пота. В руке он будто бы с опаской держал трубку. Ткнув ею в сторону Клары, он пробормотал:
– Лейтенант, мы на связи с одной из пропавших, малюткой Амбер!
 
В Лос-Анджелесе в один день исчезают семеро молодых людей, каждый из которых безуспешно пытался пройти отбор для участия в телевизионном шоу "Самый лучший". Лейтенант Клара Редфилд не успевает начать расследование, как пропавшие находятся: теперь они оказались участниками другой игры - "Остаться в живых", транслирующейся в Интернете. Игроки не подозревают о своей участи: тот, кто выбывает, получает вместо славы и популярности пулю в лоб. Причем кому жить, а кому умереть, решают зрители. Родители "конкурсантов" вместе с миллионами других американцев смотрят, как погибают их дети. Веб-камера фиксирует одну смерть, вторую, третью… Удастся ли положить этому конец? Переводчик: А. Кожина.