Самогонные хроники. От национальной идеи к успешному премиум-бренду

Глава 4. Имя собственное

Заместитель заведующего Бумажная. — Казанлык, Шипка, Филиппополь и Адрианополь. — Почем ходовые домены? — Битва за урожай. — Будённовские диссиденты. — Туристы в деловых костюмах. — «Все эти истории — взаправдашние?!» — Серьёзный промах

Павел Преженцев: Вот такой документ пришёл к нам из «Роспатента» в мае 2003 года:

...заявленное обозначение («Самогонъ») не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака для товаров 32, 33 и услуг 35, 39, 43 классов, указанных в заявке, так как слово «самогон» — алкогольный напиток, изготовленный кустарным способом из хлеба, картофеля, корнеплодов (см. С. И. Ожегов и Н. Ю. Шведова, «Толковый словарь русского языка», Москва, 1999), поэтому для части товаров 33 класса (а именно для самогона) заявленное обозначение является наименованием товара, заявляемым для его обозначения, и подпадает под положение п. 1 ст. 6 закона («О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров») и п. 2.3 (1.1, 1.5) Правил (Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания). В отношении других товаров 33 класса (кроме самогона) и всех товаров 32 класса заявленное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака, так как представляет собой ложное указание вида товара, а в отношении всех услуг 35, 39, 43 заявленное обозначение будет вводить потребителя в заблуждение в соответствии с п. 2 ст. 6 закона и п. 2.3 (2.1) Правил.

Заместитель заведующего отделом экспертизы заявок на товарные знаки Л. В. Бумажная.

В принципе, к такому повороту мы уже были готовы: юристы, с которыми мы консультировались после подачи заявки на регистрацию торговой марки, были единодушны: такую марку не зарегистрируют. Правда, толком объяснить, почему не зарегистрируют, никто не мог. Вообще, законодательство в области патентного права — самое запутанное из всех, с которыми мне приходилось сталкиваться. Какой же самогон товар, если как товара его как раз таки и не существовало?

До последнего момента сохранялась надежда, что марка может быть зарегистрирована. Но надежда умерла.

— Если мы выходим на рынок без торговой марки, — говорил я компаньонам то, что они, в общем, и так понимали, — то получится, что мы готовим рынок для всех прочих игроков. Среди которых, безусловно, будут и те, что гораздо сильнее нас: с отлаженной логистикой, с большими маркетинговыми бюджетами. Если окажется, что нишу мы угадали правильно, очень скоро самогон заполонит прилавки — только это будет не наш самогон, а чужой. Что делать? удем?

— Придумывать другую марку, очевидно, — слово взял Михаил. — Такую, которую никто не сможет подделать. Алексей предлагал сделать самогон именным. В сегодняшних условиях, думаю, это единственно возможный вариант. Хотя меня он, признаться, устраивает не вполне. По этому пути идут многие производители, и коробит то, что имена авторов и связанные с ними истории — придуманные. Вода из неповторимой скважины, вековой рецепт, «случайно» найденный на чердаке у дедушки, уникальные технологии, тайна которых передаётся из поколения в поколение, — во все эти легенды верится с трудом. Приём избитый, и наш потребитель — с высоким достатком, искушенный, умный — на него уж точно не купится. Значит, нужно найти реального человека с громкой самогонной историей. Есть идеи?

Алексей Ходорыч: Идея дать напитку фамилию одного из компаньонов, удовлетворявшая пусть и с натяжкой критерию поиска (всё-таки каждый из нас так или иначе занимался самогоном), была сразу отвергнута: для алкогольного бренда наши фамилии, как мы сами решили, не очень годились. Тогда какое имя? Решили поискать среди родни, причём рассчитывали в первую очередь на меня: на Ставрополье, откуда я родом, виноградный самогон издавна варят многие. К тому же, уже несколько лет я занимался генеалогическим исследованием своего рода (продолжив дело моего двоюродного прадедушки Василия Прокофьевича Ходорыча, который ещё в 1987 году написал «Повесть о моём дедушке и кое-что о нашем роде»). Но задача всё равно оказалась не из лёгких: самогонщики в роду действительно были, но заурядные, и большинство — с фамилией Ходорыч.

Но когда я что-то ищу, как правило, всегда нахожу: так всегда почему-то получается, получилось и на этот раз. Моя бабушка из Петропавловки, Евдокия Захаровна, вспомнила легендарного самогонщика, о котором слышала ещё в юности. Фамилия его была Косогоров, имя восстановить не удалось. Кроме того, мне он был никакой не родственник, но его история тем не менее подходила на 100 %. Дело в том, что тот самый Косогоров оказался однополчанином Антона Петровича Ходорыча, дедушки Василия Прокофьевича. Антон Петрович и Косогоров вместе прошли русско-турецкую войну 1877–1878 годов под началом знаменитого генерала Иосифа Владимировича Гурко, брали Казанлык, перевал Шипку (они одни из немногих, кто выжил на этом перевале, — большинство однополчан погибли не от турецких пуль, а от холода), Филиппополь и Адрианополь. После войны два боевых товарища осели в Ставропольской губернии, в Свято-Крестовском уезде (ныне — Будённовский район). Естественно, варили раку (так на юге называли самогон): Антон Петрович в основном для себя, а Косогоров не стеснялся угощать своим напитком соседей и знакомых, молва о нём ходила по всей округе.

— Бабушка, а чем была так хороша его рака? Что, какой-то рецепт особенный?

— Да мне-то откуда знать — я тогда и не родилась ещё. Обычный, наверное, был самогон, просто, видать, на бражке не экономил, как другие, сивухи отрезал побольше, вот и получался хороший.

За что Косогоров и поплатился. В 1894 году в России была введена очередная, четвертая по счёту, винная монополия. А в 1902-м власти стали «закручивать гайки», многих самогонщиков подвергли арестам. В число «диссидентов» попал и Косогоров, причём над ним было решено провести показательный процесс. Власти не учли одного обстоятельства: Косогоров был героем войны, и народ поднялся на его защиту. В итоге, опасаясь бунта, Косогорова выпустили, этим он, собственно, и прославился. Что с ним было дальше — неизвестно, вполне возможно, что в итоге ему случившееся всё-таки припомнили. Точнее выяснить не удалось.

Михаил Сергеев: Фамилия Косогоров мне сразу понравилась — к алкоголю она близка даже этимологически: ведь говорят же «окосеть» в значении «захмелеть». Мы её, в общем, утвердили, но на этом история с Косогоровым не закончилась, вскоре у фамилии появилось и имя.

Было так. Примерно неделю спустя на очередном рабочем совещании мы обсуждали варианты продвижения нашего продукта. Проблема была в том, что на рынке крепкого алкоголя прямая реклама запрещена, возможный рекламный бюджет у нас по понятным причинам был ограничен, и мы придумывали способы, с помощью которых эти расходы можно было бы минимизировать. Алексей с Николаем предложили неожиданное решение: присвоить фамилию Косогорова персонажу интернет-мюзикла, над которым они вместе работали уже больше года, — до этого персонаж имел лишь имя — Вадим (по аналогии с одноимённой поэмой Жуковского, главный герой которой попал в похожее (по духу) приключение). Идея была в том, чтобы с помощью сайта и его главного героя продвигать сам бренд «Косогоров» в расчёте на то, что аудитория сайта станет покупать одноимённый напиток.

Мне и Павлу предложение Алексея и Николая показалось достаточно рискованным: Вадим из интернет-мюзикла был персонажем молодым и безалаберным, появились серьёзные сомнения, что именно такой образ будет способствовать правильному позиционированию самогона, который — как мы полагали — должен заинтересовать самых разных потребителей. В итоге после длительных и достаточно эмоциональных диспутов мы пришли к компромиссному решению. Пусть у Вадима будет фамилия Косогоров (а у мюзикла соответственно адрес kosogorov.ru), но мюзикл и самогон будут изначально разведены. Ресурс интернет-мюзикла, как мы договорились, будет использован в том и только в том случае, если он, мюзикл, подтвердит свою дееспособность, то есть станет достаточно популярным. Кстати, так как имени «самогонного» Косогорова всё равно никто не знал, решили: пусть его тоже зовут Вадим.

Под самогон же мы хотели заполучить samogon.ru — это назва- ние имело для нас принципиальное значение. Раскрутить сайт с таким адресом, особенно в условиях действующего запрета на прямую рекламу крепкого алкоголя, было бы гораздо легче: понятно, что без всякой рекламы на него ходило бы большое число людей, интересующихся самогоном. Понимали это и кибер- сквоттеры — захватчики доменных имён в Интернете, скупающие звучные адреса с целью дальнейшей перепродажи. По всем при- знакам samogon.ru принадлежал как раз таким людям. Выйти с ними на контакт было поручено Николаю.

Николай Полуэктов: Вот какое письмо я получил от прежнего владельца домена samogon.ru:

Здравствуйте, Николай.

Вы писали:

NP> Просьба сообщить, на каких условиях вы готовы передать права на доменное имя samogon.ru.

SAMOGON.RU — хороший выбор. Я оцениваю домен в $500. Речь идёт о полной передаче всех прав на домен.

Письмо обрадовало: во-первых, ответ был дан быстро, во-вторых, сумма, запрошенная за имя, была на порядок ниже наших ожиданий (Алексей, писавший когда-то статью про бизнес киберсквоттеров, утверждал, что меньше чем за $3 тыс. такие домены не продаются). Нам определённо везло.

С продавцом я встретился два дня спустя в офисе РосНИИРОС, регистратора веб-адресов в зоне «.ru». Тот вёл себя уверенно, видно было, что для него подобные сделки не впервой. Причём сначала он переписал домен на моё имя, а уже потом я должен был с ним расплатиться — для человека, занимающегося подобным бизнесом, беспечность нетипичная. Сделка происходила в отсутствие свидетелей, в моей машине. Когда я попросил у дельца в обмен на деньги выдать мне расписку, он в лице изменился: сперва побледнел, потом покраснел, начал судорожно глотать воздух. А потом быстро, отрывисто заговорил: «Понимаете, я не один этим занимаюсь. За мной есть ещё люди. А расписки мы никогда не даём, никто не просит. Вы первый. Нет, я не могу её дать...» Вероятно, торговец именами решил, что без расписки я денег ему не дам, а домен-то уже у меня! Но я расплатился — расписка-то мне и не была особо нужна, так, на всякий случай. У партнёра по сделке будто гора с плеч свалилась: он оживился, следя, впрочем, как бы не сболтнуть лишнего. Начал шутить, а пока я вёз его до метро, много рассказывал. В какой-то момент он вдруг спросил:

— А зачем вам samogon.ru? Что вы с ним делать будете?

К вопросу я был, само собой, готов. И честно ответил:

— Да у меня друг кофейню открыл, думал, дело беспроигрышное, а бизнес не пошёл. Вот и хочет её перепрофилировать в питейное заведение — наливочки всякие продавать, вроде как домашние. И сайт хочет сделать, просил меня над ним поработать. Я его убедил, что samogon.ru — это тот домен, что ему нужен, и он мне поручил его приобрести. Такая история.

Оставалось самое главное: наполнить samogon.ru информацией. Сайт мы рассматривали как один из основных маркетинговых инструментов и стандартных пассажей наподобие «Уважаемый посе- титель, сайт известного производителя алкоголя приветствует вас!» там не могло быть по определению. Первая идея, которая у меня появилась: оформить его в виде диафильма. То есть текста нет вооб- ще, есть только серия картинок и голос за кадром — должно было получиться очень стильно. «Первый в мире интернет-диафильм» должен был рассказать о первом в мире легальном самогоне, кото- рый производит Вадим Косогоров, здесь, правда, было никак не обойтись без некоторого художественного вымысла (ведь реальный Косогоров был не Вадимом и легально самогон никогда не произво- дил), но я решил, что художественный вымысел может иметь место. Компаньоны идею не только одобрили, но и дополнили:

— Коль, пойми, — аргументировал Павел. — Сайт будут воспри- нимать как некий художественный проект. Диафильм посмотрят, но как из него вынесут мысль, что самогон продаётся в магазинах? Это нужно где-то явно прописать. То есть диафильм — только часть сайта. А значит, его концепции по-прежнему нет. Каким же сайт может быть? Как вместить в него всё, что нужно, не делая банальной рубрикации («О продукте», «О компании» и т. п.)? Ответа я не мог найти недели две, пока неожиданно не наткнулся на простое решение: сайт оформляется в стиле старинной газеты. Называется она «Самогон», издаётся Вадимом Косогоровым, а все рубрики в газете — это заметки. В том, что должно получиться оригинально, я не сомневался: корпоративный сайт под газету уж точно никто никогда не стилизовал.

Павел Преженцев: Вся документация на наш самогон была готова к лету 2003 года, к июлю были решены основные вопросы по дизайну упаковки. Законный вопрос: почему «Косогоров самогон» тогда же не появился в продаже? Ответ: потому что он не мог быть произведен — из-за отсутствия сырья. Мы поначалу были уверены, что с чем-чем, а уж с виноматериалом на Ставрополье проблем не будет. Виноматериал и правда можно было свободно купить, но для перекуривания он оказался непригоден. Дело в том, что, когда вино хотят сохранить, используют диоксид серы. И перегонять такой виноматериал уже нельзя: во-первых, это скажется на оборудовании (в медных перегонных кубах будет образовываться купорос), а во-вторых — на качестве продукта. Для производства самогона подходит только молодое вино, без консервантов. И чтобы приступить к перегонке, мы должны были дождаться нового урожая.

Каким он будет, не знал никто. Было известно лишь то, что 2003 год — не самый удачный для ставропольских виноградарей: весной ударили морозы, и немалая часть будущего урожая погиб- ла. Вплоть до последнего момента всё держалось на волоске: случайный град мог уничтожить и остатки. В августе, когда мы приехали на Ставрополье для переговоров с винсовхозами, как-то ночью разразилась страшная гроза со шквалистым ветром, и мы решили: всё, винограда не будет. Но вроде обошлось. Правда, цены на виноматериал подскочили из-за весенних морозов — процентов на 20 по отношению к прошлому году.

Мы объехали большую часть винсовхозов в окрестностях Будённовска и Нефтекумска и в одном договорились о прием на Прасковейский завод, чтобы там посчитали себестоимость нашего самогона. Нам её посчитали. Результат получился шокирующим. Мы и представить не могли, что борьба за качество продукта приведет к такой его стоимости. Но с цифрами было не поспорить: объём бутылки больше стандартного (0,7 л вместо 0,5 л), крепость напитка — 45 % (вместо стандартных 40 %) плюс потери виноматериала на дополнительной очистке от сивушных примесей. Вот самое наглядное объяснение высокой стоимости «Косогорова»: на производство одной бутылки уходит 5 кг (!) винограда. Плюсуем сюда затраты на получение виноматериала и дистилляцию, ну и налоги, разумеется:ставка акциза привязана к объёму и крепости напитка. Конечно, дешёвым такой продукт быть не может.

Впрочем, шок быстро прошёл. Собственно, ничего принципиально нового не выяснилось. То, что продукт будет дорогим, с позиционированием в нише premium, мы решили давно. Теперь у нас просто появились данные для того, чтобы точно определить его цену. При этом в ценообразовании мы не отталкивались от себестоимости, понимая, что этот путь тупиковый: можно произвести идеальный продукт, цена которого будет стремиться к бесконечности, и в результате его никто никогда не купит. Мы пытались моделировать сознание потребителя, стремясь понять, с чем он будет сравнивать самогон, принимая решение о покупке. Конечно, по свойствам «Косогоров самогон № 5» был ближе всего к итальянской граппе или французской «воде жизни». Но вряд ли потребитель мог бы догадаться об этом: о том, что граппа — это виноградный самогон, в России знают очень немногие (как, соб- ственно, и вообще о граппе). Наш продукт, скорее всего, будут всё же сравнивать с водкой. Ведь ниша, в которую мы намерены войти, — это элитный российский алкоголь. Сегодня там представлены только водки, с ними и предстоит конкурировать (хотя в действительности наш продукт от водки так же далек, как коньяк или виски). Если ориентироваться на цену водок premium-класса, получалось, что в рознице самогон мог стоить порядка 400 руб- лей. Оставалось лишь проверить, будет ли проект рентабельным что прибыль получить можно, правда, только при весьма оптимистичных объёмах продаж: от 10 тыс. бутылок в месяц.

Николай Полуэктов: В наш августовский приезд (кстати, в Прасковею нам приходилось ездить чуть ли не ежемесячно — решать вопросы, требовавшие личного присутствия) случился анекдот.

Надо сказать, что автопробеги стали нам даваться гораздо легче. Во-первых, после первой поездки мы были уже закалены, а во-вторых, летом на машине передвигаться все-таки гораздо проще, чем зимой: дорога лучше, да и гаишники почти не тормозят: ведь машин с московскими номерами, среди которых можно затеряться, в это времяна южных трассах пруд пруди.

Как-то едем из Петропавловки, от бабушки Алексея, в Прасковею, опаздываем на встречу. Стандартный пост на въезде в Будённовск, на котором нас уже проверяли накануне. Останавливают. Ждём пять минут, десять, пятнадцать, документы всё не возвращают. Интересуюсь, в чём дело. «Спецоперация», — хмуро говорит омоновец. А ещё минут через двадцать нам объявляют, что мы должны проследовать в ОВД. Едем за милицейским автомобилем. По дороге обсуждаем, что будем говорить.

— Не нужно ничего рассказывать про самогон, — говорит Алексей. — Не нужно им знать, чем мы занимаемся.

— Да, но будут же спрашивать, кто мы такие. Что скажем?

— А скажем, что туристы. Типа отдыхаем. Заехали с товарищем навестить его родственников, планируем завтра уехать в Сочи. Эту легенду мы и излагали в ОВД, который был битком набит задержанными, видно, спецоперация была в самом разгаре. Нам не верили. У Алексея обнаружили цифровой фотоаппарат, диктофон, карманный компьютер и стали всё это тщательно досматривать. А потом потребовали пройти дактилоскопию. Мы с Алексеем уже было согласились, но карты спутал Павел. Он наотрез отказался сдавать отпечатки пальцев и с вызовом сообщил работникам ОВД:

— Заставить вы меня по закону не можете, а добровольно я этого делать не стану.

И, уже обращаясь к нам, добавил:

— Кстати, если хотите, сдавайте отпечатки. Меня как диссидента здесь ещё, наверное, долго продержат.

— Смеёшься? — спросил я. — И куда мы без тебя? Кстати, раз ты не хочешь, я тоже не буду сдавать — всё равно здесь торчать придётся.

— Ну, тогда и я не дам, — поддержал нас Алексей.

Наша акция неповиновения буквально парализовала работу ОВД. Другие задержанные, оказывается, и не догадывались, что проходить дактилоскопию не обязаны. И теперь, вдохновлённые нашим примером, тоже стали отказываться.

Допрашивают Алексея. Он говорит:

— Да вы меня проверьте, я же местный! У меня отец в администрации Степновского района работает.

Начинается проверка: Алексей с собственного мобильника набирает номер отца и передаёт трубку одному из милиционеров. Диалог примерно такой: «Это Владимир Алексеевич Ходорыч?» — «Да». — «Владимир Алексеевич, а где сейчас ваш сын?» — «Уехал к бабушке, в Петропавловку». Вроде всё совпадает. А минут через пятнадцать, уже когда допрашивали меня, один оперативник спрашивает другого: «Слушай, а как мы узнаем, что это действительно был его отец?!» А и правда, как? Из ОВД мы смогли выйти только спустя три часа, написав объяснительные (что мы делали в Будённовске), но так и не пройдя дактилоскопию. А на улице меня вдруг разобрал смех.

— Чего смеёшься?

— А вы только представьте. Будённовск, август, жара +35 °С. В машине едут трое в костюмах и галстуках, с портфелями, а один из них к тому же напичкан шпионской аппаратурой. Их останавли- вают на посту, и что они отвечают? А мы, мол, туристы, отдыхаем здесь. И самое смешное — в конце концов нам верят и отпускают!

Как бы там ни было, в ОВД так и не узнали об истинной цели нашего приезда. Зато мы выяснили, что это была за спецоперация, когда через месяц, во время следующей командировки, на том же посту нас остановил тот же омоновец. Просматривая документы, он обронил:

— Что-то лицо мне ваше знакомо. Это не вас мы в ОВД сопровождали месяц назад?

— Точно, нас. Кстати, что это было за мероприятие?

— Да это учения были. Руководство решило проверить нашу работу и для этого придумало легенду, что в Будённовск направлены диверсанты. Естественно, о том, что операция учебная, мы не знали. И ориентировка была: трое диверсантов на машине, приезжие, предположительно из Московской области.Сами понимаете, под это описание вы подходили идеально. «Повезло»...

Михаил Сергеев: В отличие от моих компаньонов, я на Прасковейском заводе не был ни разу, к сожалению, дела в Москве не позволяли даже на неделю уехать на Ставрополье. Как раз во время очередной их командировки (дело было в но- ябре 2003-го, уже вышли в свет первые выпуски «Самогонных хроник») у меня состоялся разговор с партнёром по бизнесу (не самогонному). Он спросил, как случилось, что я оказался героем публикаций в «Деньгах». И, поясняя, высказался в том смысле, что «Хроники» — это что-то вроде журналистского расследования, и потому неясно, какое я к нему могу иметь отношение. Я ответил:

— Андрей, а ты когда-нибудь слышал о журналистских расследованиях, которые длятся больше года? И чтобы при этом в них вкладывались реально большие деньги: в создание продукта, торговой марки, в маркетинг? Причём деньги не редакционные, а тех людей, которые это «расследование» ведут?

— Хочешь сказать, что все эти истории — взаправдашние? — эта мысль Андрея посетила, видимо, впервые.

— Вот именно. И не журналистским расследованием мы занимаемся, а строим реальный бизнес. Об этом и рассказывает журнал.

Действительно, у читателя может сложиться впечатление, что весь наш самогонный проект — это какая-то самодеятельность. Собрались четверо дилетантов, в рынке ничего не понимают и пытаются «на коленке» реализовать масштабный проект. Это не совсем так. Во-первых, за год рынок мы худо-бедно изучили. А во-вторых, в любом случае это была не самодеятельность, а вполне серьёзное предприятие. Да, мы пошли по пути наименьших издержек — решили минимизировать стоимость «входного билета» на рынок. Поэтому и офис отдельный организовывать не стали, но это не значит, что его не существовало вовсе. Мы использовали ресурсы, имеющиеся в моём распоряжении, включая офисные помещения, штат и т. п. А всё, что можно было отдать на аутсорсинг, было отдано. Например, можно было выстраивать собственную систему дистрибуции, но под один продукт делать это нерационально — это всё равно что строить аэродром, который будет использоваться одним-единственным самолетом. Поэтому задача заключалась в том, чтобы договориться с профессиональными дистрибуторами о партнёрстве в продвижении продукта. Я находил такое решение оптимальным: всё-таки каждый должен заниматься своим делом.

Думаю, мы совершили лишь одну серьёзную ошибку — в первое время слишком мало внимания уделяли теме торговли, слишком поздно взялись изучать правила, действующие на московском розничном рынке алкоголя. Потом мы ознакомились с ними — и вот тогда-то и испытали настоящий шок.

Содержание

пролог
зависть 9
глава 1
наитие 11
Закон Архимеда. — Виски? Да это ж самогон! — Товар с гигантским коммерческим потенциалом. — Эта вещь будет посильнее «Фауста» Гёте! — Алкогольный подряд
глава 2
moonshine 27
Автопробег Москва — Степное. — «Прасковея. 1898». — Пиво — лучшая брага. — «А вы только пепси пьёте?», или Как вести себя на переговорах. — Элвис жив. — Обыкновенный диффур первого порядка. — Полёт продолжительностью в десять тысяч лет
глава 3
муки творчества 47
Бабушкины технологии, недорого. — Магарыч, бахарь, сиволдай, опитуха, опроксидонт и полугар. — Отрезание головы и хвостов. — Как совместить несовместимое. — Несчастливая цифра. — Художник Михаил Сигунов. — «Пикассо»
глава 4
имя собственное 61
Заместитель заведующего Бумажная. — Казанлык, Шипка, Филиппополь и Адрианополь. — Почём ходовые домены? — Битва за урожай. — Будённовские диссиденты. — Туристы в деловых костюмах. — «Все эти истории — взаправдашние?!» — Серьёзный промах
глава 5
совершенство — это смерть 77
Встреча в кофейне. — Никому не нужный продукт. — Лучше водки! — «Кто стоит за этим проектом?» — Лишние полмиллиона долларов. — «Да у вас бизнеспланто хотя бы есть?!» — Несбыточные надежды
глава 6
за нашу кашасу! 91
Профессор Владимир Павлович Нужный. — «Чем чище яд, тем он вреднее». — Аберрация сознания. — Тест на вшивость. — Сравнительные испытания. — Слепая дегустация. — Почётное серебро
глава 7
испытание торговлей 105
Эйфория. — Невыполнимые обещания. — Товар на складе, и что же? И ничего же! — «У вас вообще совесть есть?!» — Дурацкий дефицит. — Копеечный доход. — Наш ответ Чемберлену. — Нас приняли в сеть!
глава 8
трудности роста 121
Былая эйфория. — Момент истины. — Худшее, что могло произойти. — Это не водка! — Злосчастный текст. — Выбор из двух зол. — Где деньги? — Приходите через год. — Последний патрон. — Это не залог!
глава 9
что ни делается, всё к лучшему 137
Буриданов осёл. — Игра в орлянку. — Беспрецедентный успех. — Широка страна моя родная. — Хитрое ценообразование. — На все руки мастер. — Блестящие идеи. — Куценко, Бондарчук, Галкин и Миронов. — Своя игра
глава 10
взгляд со стороны 157
Замыленный глаз. — Оригинальный продукт. — Гениальная идея. Нелегальный напиток. — Из пушек по воробьям. — Благородный дистиллят. — Оценка капитализации. — Единственный разумный путь. — Готовы? — Готовы!
глава 11
теория и практика «входного билета» 169
Не за всё в этой жизни приходится платить. — Иван за тыщу рублей, а Олег за сто. — Прецедентное право. — Да чего ж тут жаться! — Поддержать врагов, разорить друзей. — Тепловая смерть от энтропии. — Ноябрьфест. — Неплохая иллюстрация
глава 12
хроника стихийного бедствия 183
Настоящая революция. — Самая неудобная дата. — A la guerre comme a la guerre. — Кризис ликвидности. — Заложники дебиторской задолженности. — Браконьерская распродажа. — Эпидемия, которой не было. — Незаконное предпринимательство
глава 13
сколько стоит ребрендинг 199
Вздорная причина. — Нетоварный вид. — Прощание с винтовой пробкой. — «И зачем вы это сделали?» — Груз из Италии. — Затор на польско­литовской границе. — Суеты много, толку чуть. — Правила деления на два. — Неудачи преследуют не только идиотов
глава 14
соври или умри 211
Наивные идеалисты. — Торговая психология. — Блеф. — Особенная услуга по особенной цене. — «Это не моё решение...» — «Да они там все какие­то идиоты!» — Врать посусанински. — Брендубийца. — С Новым годом, дорогие россияне!
глава 15
маркетинг вслепую 227
Настоящий самогон из апеласьона Самогон. — Киркоров, Новодворская, Бен Ладен, Петросян, Джордж Буш и Майкл Джексон. — Непридуманное реалити­шоу. — Простые люди, оригинальный проект. — А кто наш покупатель? — Нарисуют? Нарисуют! — Словарная статья
глава 16
лытдыбр 245
Что осталось за кадром. — Счастливый случай. — Деловто! — Доктор Джекил и мистер Хайд. — Презумпция адекватности. — Дедовщина. — Легендарный Мостовщиков. — Чемпион мира среди самогонов. — «Двойная выгода». — Самогон для Фрадкова
глава 17
game over? 265
Что движет кладоискателем. — Как не наломать дров. — Своего рода зависть. — Проблема самомотивации. — Цинично? Зато честно. — Пора бы уже и поглядеть. — Миллионы долларов в отдалённой перспективе. — Боливару не снести двоих
эпилог
идеализм

Каждый хотя бы однажды задумывается: что бы такого придумать и сделать, чтобы стать богатым, как Билл Гейтс, и знаменитым, как Роман Абрамович или, на худой конец, Владимир Соловьев? Многие, кстати, и придумывают, но лишь немногие из них - делают. Эта книга - история четырех друзей, и придумавших (легально производить самогон), и сделавших - доведших свою безумную на первый взгляд идею до воплощения и превративших свой самогонный проект в масштабный, миллионный бизнес. История, рассказанная без утайки и искажений, ведь ее рассказчики - непосредственные участники событий, те самые четверо "самогонщиков". Книга полезна как специалистам, интересующимся, как зачинать свой бизнес (в России и вообще), так и мечтателям, силящимся преодолеть пропасть между "придумать" и "сделать".