Мой домашний динозавр

Глава 1
НАХОДКА

Нашла его Керсти. Оно лежало на самой кромке прилива и походило на квадратный пакет, такого же цвета как морские водоросли, и в каждом из четырех углов торчал длинный ус.

Вообще-то оно очень напоминало «кошелек русалки». Так называли маленькую капсулу — яйцо морской акулы-собаки, которые часто выносило на берег. Но это величиной было с большую коробку из-под печенья.

— Смотри, что я нашла! — крикнула Кер­сти. — Иди сюда быстрее, смотри!


Ночью 6 марта 1930 года сильнейший шторм обрушился на западное побережье Шотландии. Громадные волны бились о скалы, и свирепый шквальный ветер налетал на белый домик, прилепившийся наверху.

Дом сотрясался и дрожал под напором ветра. Керсти в испуге проснулась. Казалось, что он вот-вот сорвет крышу.

Шторм бушевал. "Энгес испугается" - подумала Керсти, выскочила из кровати и побежала в соседнюю комнату младшего брата. В ту же минуту пришла туда и мама с керосиновой лампой в руках, и при ее свете они увидели, что Энгес безмятежно спит, сладко, как младенец. Да и не так уж давно он вышел из этого возраста.

Снаружи грохотал гром и сверкали молнии, завывал ветер и барабанил дождь, а Энгес тихонько посапывал.

- Иди спать, Керсти, - сказала мама, - а я побуду здесь немного на случай, если он проснется.

- А как Ворчун? - спросила Керсти. - С ним все в порядке?

Ворчун - это был отец мамы, он жил вместе с ними. Когда Керсти была совсем маленькой, она как-то услышала, что мама сердито ему говорит: "Сколько можно ворчать? Ты настоящий ворчун", - и Керсти решила, что это дедушкино имя. Оно ему подходило. В коридоре послышались тяжелые шаги, и показался он, высокий старик с пышными длинными усами.

— Глаз не могу сомкнуть! — проворчал Ворчун таким тоном, будто в этом были ви­новаты дочь и внучка. — Жуткая погода! Да поможет Бог тем, кто в море!

Керсти и мама с улыбкой переглянулись. Отец Керсти был моряком на торговом судне. Но сейчас его судно находилось в тихих тропи­ческих водах, далеко-далеко от этого яростного атлантического шторма. Тут вдруг раздался та­кой близкий и такой сильный удар грома, что Энгес проснулся и сел в кровати.

— Я слышал грохот, — невозмутимо ска­зал он.

— Это шторм, Энгес, — сказала Кер­сти. — Сильная буря.

— Того и гляди дом разнесет, — сказал Ворчун.

На мгновение ветер стих, и они услышали, как бьются о скалы волны. «Интересно, что там море выбрасывает? Что мы завтра найдем на берегу?» — подумала Керсти. Все о...любили «прочесывать» берег после шторма, даже Ворчуну это нравилось, хотя он и не показывал вида. А после такого сильного шторма, конечно же, будет полно всякого плавника для их печки.

— Ну, всем спать, — сказала мама, — а утром пойдем вниз.

— Что значит «утром»? — сказал Вор­чун. — Уже утро. Я наверняка так и не смогу заснуть.

— А вот я буду считать овец, Ворчун, — сказал Энгес.

— Ты же умеешь считать только до деся­ти, — поддела его Керсти.

— Знаю. Но когда я дойду до десяти, я нач­ну снова, — с достоинством сказал Энгес, лег и закрыл глаза.

Лежа в кровати, Керсти слушала, как бушует шторм. Ей казалось, что она не спала. Но когда она открыла глаза, было уже совсем светло.


Керсти было не до еды. Шторм утих, ветер был не таким сильным, и мама пообещала, что они пойдут вниз, на берег, как только покончат с завтраком. Керсти не терпелось. Так инте­ресно прочесывать берег. Никогда не знаешь, на что наткнешься. Всегда много водорослей, морских звезд, медуз, морских ежей и полно всяких раковин — волнистые рожки и сердце­видки, каури и раковины-бритвы. Много также всякого мусора, пустых бутылок (не исключено, что в какой-нибудь может оказаться записка от потерпевших кораблекрушение). И, конечно же, всегда много плавника — деревянные ящики и клети, обшивочные доски, обломки мачт и рей (однажды вынесло даже пару весел) и при­чудливо изогнутые ветки, а иногда и довольно большие сучья, гладкие и побелевшие от воды за время долгого путешествия неведомо отку­да. Чего только они не найдут на берегу после такого сильного шторма, который был ночью!

— Доедай, Керсти, — сказала мама.

Энгес никогда не нуждался в такого рода на­поминаниях. Во время еды он всегда только ел и не разговаривал; сев за стол, он открывал рот только для того, чтобы наполнить его пищей.

— Энгес, как ты думаешь, что мы най­дем? — спросила Керсти. Энгес смотрел на нее, энергично жевал и хранил молчание.

— Тебе не терпится? — спросила Керсти. Энгес спокойно кивнул.

— Яйцо не доварено, — сказал Ворчун.

Наконец они отправились по тропинке вниз. Впереди Керсти с небольшим мешком, чтобы складывать туда то, что найдут. Следом мама, держа за руку Энгеса. И последним, тяжело ступая, — Ворчун, с большим мешком и клуб­ком веревки, чтобы делать вязанки из плавника. Волны все еще были очень сильными, их гребни вздымались высоко, но уже в некотором отдале­нии, так как наступило время отлива. Покрытый галькой берег как всегда был пустынным. Только две серых вороны что-то клевали у самой грани­цы прилива. Увидев Керсти, они взлетели.

— Идите смотрите! — крикнула Керсти. — Быстрее!

— Что там? — отозвалась мама.

— Не знаю. Похоже на громадный кошелек русалки.

Энгес примчался на своих коротких ножках. Он критически посмотрел на находку. Вороны не успели ее повредить.

— Я не знал, что бывают гигантские русал­ки, — сказал Энгес.

— Морская собака такой большой быть не может, — сказала подошедшая вместе с Вор­чуном мама. — Он раз в двадцать больше обычного кошелька русалки. Как ты считаешь, отец? Может, это яйцо какой-нибудь другой громадной акулы?

— Хватит вопросов, — сказал Ворчун. — Мы здесь для того, чтобы собирать дрова, так что давайте займемся делом. Этот ледяной ве­тер пробирает меня до костей. — Он пнул на­ходку ногой. — Что бы это ни было, нам от него никакой пользы, — добавил он и зашагал дальше. Мама пошла за ним.

— Оно шевельнулось! — прошептала Керсти.

— Еще бы, — сказал Энгес, — это Вор­чун его пнул.

— Нет, после этого. Я заметила, по нему будто дрожь прошла.

Энгес уставился на гигантский кошелек ру­салки.

— Сейчас не дрожит, — сказал он. — На­верное, он умер. Наверное, Ворчун его убил. — Он посмотрел на сестру и увидел, что она чуть не плачет. — Это всего-навсего яйцо, — решил он ее утешить. — Яйца не чувствуют. Мама варит их на завтрак, и они ничто не чувст­вуют.

— Ничего не чувствуют, — поправила его Керсти.

— Вот я и говорю. — Энгес вздохнул. — Иногда мне кажется, что я старше тебя.

— Еще чего! — фыркнула Керсти. — Ты на три года моложе. Держи-ка мой мешок. — Она наклонилась и подняла яйцо. Оно было тяжелым, даже тяжелее большой коробки с пе­ченьем.

— Ты что, собираешься его нести домой?

— Да.

— Куда же ты его положишь?

— В ведро с водой. Может быть, оно еще живое. Может быть, из него еще кто-нибудь появится.

— А что мама скажет?

— Мама не узнает.

— Она спросит, что у тебя в мешке.

Керсти на мгновение задумалась и сказала:

Водоросли. Ворчун удобряет ими землю в саду, — и положила поверх яйца немного пузырчатых водорослей.

На обратном пути Ворчун все роптал на то, как ему тяжело нести вязанку с плавником. Наконец они поднялись по тропинке на вершину скалы, и дети сразу пошли в сад. Это был маленький лоскут земли с наветренной сторо­ны дома. Здесь дедушка выращивал овощи, не переставая ворчать о том, какая бедная здесь почва, какая скверная погода и какой вред при­чиняют его растениям птицы, улитки и гусе­ницы.

Керсти кинула водоросли в компостную кучу, налила в ведро воды и осторожно опусти­ла туда гигантский кошелек русалки. Он был слишком велик, чтобы погрузиться полностью, и два его усика уныло торчали над водой.

— Слишком большое, — сказал Энгес.

— Сама вижу, глупый, — сказала Кер­сти. — По крайней мере, оно не высохнет.

— А если оно уже погибло?

— Неизвестно.

— Скоро погибнет.

— Почему?

Энгес вздохнул:

— Оно ведь из моря. А здесь вода из крана. А ему нужна соленая вода.

— Энгес! — воскликнула Керсти и обняла его. — Какой ты умный!

— Я знаю.

Убедившись, что мамы поблизости нет, Керсти принесла из кладовой банку с солью и ще­дрой рукой насыпала ее в ведро. Она сосредото­ченно следила за усами, но они не шевелились.

— Ему не хватает места, — сказала она. — Придумала! Ванна!


День тянулся медленно, но к его концу им повезло. Мама приняла ванну, закончив утрен­нюю работу по дому. Ворчун, когда его спроси­ли, от ванны отказался, заметив, что слишком часто мыться — плохо для кожи, и к тому же вода всегда или слишком горячая, или слишком холодная. Так что остались только дети. Мама помыла Энгеса перед сном, и настала очередь Керсти.

Мама отвела Энгеса вниз, обсушить возле камина; там же сидел и Ворчун, слушал радио (он включал его на полную громкость, так как стал глуховат) и был недоволен программой.

Керсти действовала быстро.

Первым делом она спустила оставшуюся по­сле Энгеса воду в ванне. Потом она закрыла ванну затычкой, открыла кран с холодной во­дой, на цыпочках спустилась вниз и проскользнула в сад. Скоро она была опять в ванной, держа гигантский кошелек русалки в обеих руках и жестянку с солью под мышкой. Она осторожно опустила яйцо в воду, добавила на всякий случай горячей воды, высыпала из бан­ки всю соль, закрыла краны и вышла из ванной комнаты, закрыв дверь.

Посреди ночи Керсти проснулась и не могла устоять, чтобы не открыть дверь в ванную и за­глянуть туда. Пакет неподвижно лежал на воде.

— Глупая! — сказала она сама себе, идя в спальню. — Наверное, это всего-навсего комок водорослей. Утром, пока все еще будут спать, я выну его и выброшу в компостную кучу.

Утром Керсти тихо пробралась к ванной. Только она взялась за дверную ручку, как ей показалось, что изнутри донесся какой-то звук. Керсти наклонилась и прижала ухо к замоч­ной скважине. Она услышала тихий всплеск, будто маленькая рыбка играла на поверхности воды, а потом слабый, похожий на чириканье, писк, будто птенец пробивается сквозь яичную скорлупу.

Керсти открыла дверь.
Современная комедийная интерпретация истории о Лохнесском чудовище. Двое детей находят на пляже в Шотландии загадочное яйцо, из которого вылупляется герой древнейших легенд. "Мой Домашний Динозавр" - история с мифологическим размахом, вращающаяся вокруг древнего, почти доисторического предания, поражающего воображение человечества уже миллионы лет. Предание об озере Лох-Несс и живущем в нём легендарном морском чудовище завораживает уже не одно поколение людей, порождая культы как скептиков, так и тех, кто в него верит. Фильм, снятый по роману Дика Кинга-Смита, - это милая волшебная сказка, полная захватывающих приключений.