Баба-яга Бессмертная

Хочу от души поблагодарить мою горячо любимую и замечательную во всех отношениях подругу Ольгу Слезко за нелегкую поддержку, беспредельный оптимизм, ночные посиделки, потрясающее понимание, а также огромное количество выпитого чая и съеденных булочек. Мужчины — братья по разуму, женщины — сестры по безумию.

Автор

ГЛАВА 1

Тихий летний вечер. Солнышко, притомившись светить, отправилось на заслуженный покой до рассвета. У него свой режим, ненарушаемый и ни с кем, кроме себя любимого, не согласованный. Везет же,.. Небо на западе еще запоздало голубело, а на востоке было черным-черно, словно опрокинули банку дегтя, да так она и стекала постепенно по небесному куполу, пузырясь звездами и мелкими редкими облачками. В открытое окно крадучись задувал легкий ветерок, принося с собой запахи трав и стаи комаров с мухами. В общем, прелесть, а не вечер.

Я сидела перед зеркалом вот уже пятнадцать минут. Время для меня поистине рекордное: обычно больше пяти, ну максимум семи минут я не выдерживаю — сама себя раздражать начинаю. И дело вовсе не в том, что я такая уж страшная — обычная, тем более все признаки выздоровления и так налицо — темные круги под глазами совсем исчезли, бледность сменилась естественным румянцем, в глазах вполне здоровый и хитрый блеск. В общем, я уже выглядела почти как раньше, даже вес немного набрала, а то после вынужденной разгрузочной недели, что я провалялась без сознания, на меня страшно смотреть было. Как сказал в свое время Виктор, личный советник Кащея Бессмертного, из меня даже холодец не сваришь. А теперь я очень даже ничего вроде бы, есть из чего холодец сварить, и мяса добавлять не придется.

— Да, Алена,— усмехнулся с кровати Сенька, искоса наблюдая за моими косметологическими процедурами,— стоило стать невестой Кащея только ради того, чтобы ты уделяла своей внешности ровно на пять минут в день больше, чем раньше. Итого получается десять минут в день.

— Уже пятнадцать,— рассеянно поправила я.— И потом, я невеста всего неделю, еще стаж не набрала, да и опыта маловато.

— А ты на большой стаж-то и не рассчитывай, князь полгода, как Елисей, ждать не будет.— Сенька расслабленно потянулся и прыгнул на соседний пуфик.— Ну и что ты в своем светлом облике найти хочешь? Нимб все равно не появится, и не надейся, он Бабе-яге по статусу не положен.

— Я просто пытаюсь понять, что Александр во мне нашел.— И я еще ближе придвинулась к зеркалу, критически рассматривая каждый сантиметр своего «светлого облика».— Ведь ничего интересного. Лицо как лицо, второго носа нет, уши и глаза по своим местам расставлены, ничего особенного.

— Дура ты,— обругал меня кот.— Не все ли равно, по каким местам у тебя органы распиханы. Князь тебя в любом виде на руках носить готов, хоть ты в грязи вываляйся и рога с копытами себе отрасти. А она анатомией занимается.

Сенька даже лапой по голове постучал для большей убедительности. Если бы умел, то и пальцем у виска покрутил, но сколько я его ни учила — не получается. Кошачьи лапы не предназначены для таких эмоциональных жестов.

Однако в одном он все-таки прав — Александр меня действительно любит. И я без него не смогу дальше жить... Удивительно все-таки судьба мной распорядилась. Я, Баба-яга, и влюбилась! Да не в кого-нибудь, а в самого Кащея Бессмертного. К какой категории — «везет» или «не везет» — отнести сей факт, я пока не решила.

Но в том, что я счастлива, никаких сомнений у меня нет. Надеюсь, у Александра тоже.

Я вздохнула и взялась за расческу. Вот с волосами всегда проблемы были. У меня давно создалось впечатление, что они живут отдельной от меня жизнью. Мало того что я их расчесать никогда толком не могу, так они еще и растут так, как им вздумается, отчего сзади получается вполне порядочная длина, до лопаток, а спереди локонами спадают всего лишь до подбородка. Вот только челку я иногда себе подстригаю, а то за ней не видно ничего. Да и цвет волос странный у меня, местами светло-русый, местами золотистый, как пятна на солнце, честное слово.

Я дернула особенно спутавшуюся прядь, и расческа, выскользнув из рук, упрыгала под столик.

— Вот черт! — с досадой выругалась я и полезла за гребенчатой врединой.

Стоило мне только наклониться и ухватить расческу, дабы вытащить ее на свет божий и заставить заниматься своими прямыми обязанностями по приведению меня в нормальный вид, как я услышала над собой странный глухой щелчок, следом за которым послышался звон разбитого стекла и посыпавшихся осколков. Неужели зеркало так расстроилось, перестав лицезреть мой сомнительный лик, что решило покончить жизнь самоубийством?

— Алена, быстро на пол! — крикнул Сенька, и я плюхнулась, куда было сказано, без лишних вопросов.

Интересно, и как это полимать? Вроде тихо.

Что это было? — спросила я, осмелившись приподнять голову.

Санька, распластавшись и вздыбив шерсть, лежал все на том же пуфике, растопырив лапы, и ошалевшим взглядом смотрел на зеркало.

— Ты тоже решил уделить внимание своей внешности? — поддела я кота, уже поднимаясь и задом выползая из-под стола.— Если тебе нужно зеркало, мог бы и попросить, я бы уступила.

— Алена, смотри, только не вставай,— как зачарованный прошептал Сенька.

Я вывернула голову, чтобы рассмотреть снизу, что же произошло на столе за мое секундное пребывание ниже уровня столешницы, да так и застыла, уставившись на то, что еще пару мгновений назад называлось зеркалом. Блестевшие в пламени свечей многочисленные зеркальные осколки усыпали всю поверхность стола и пол по обеим его сторонам, а в самой середине доски, на которой, собственно, зеркало до этого и крепилось, торчала небольшая, но оттого не менее гадкая, оперенная стрела, вонзившаяся в дерево на добрую четверть своей длины. Ну ничего себе!

Мама дорогая! Это что же — меня убить хотели? Если бы я не нагнулась в последний момент, стрела сейчас торчала бы из моей спинки! Мне поплохело. Мы с Сенькой ошарашенно переглянулись. Я повернула голову к окну, но оно молча уставилось на меня темнеющим квадратом и проливать свет на досадное недоразумение почему-то не собиралось. Это кому же я надоела так?

— Я за подмогой,— пискнул перепуганный кот, сигая с пуфика, и рванул к двери.

— Да подожди ты,— остановила я его.— Чего панику зря разводить? Может, случайно кто.

— Ага.— В голосе Сеньки уже слышались истеричные нотки.— Поохотиться кто-то решил на ночь глядя, да? За невестами.

— А вот это мы сейчас и проверим.

— Что ты опять задумала, ненормальная?! — Кошачья истерика перешла в поистине ультразвуковые вибрации.

— Да не ори ты, весь эксперимент мне сорвешь. Я не собираюсь работать живой мишенью.

Кошак заткнулся и напряженно принялся наблюдать за моими, с его точки зрения неадекватными, действиями. Я на четвереньках выползла из-под обстрельного места и поискала глазами что-нибудь длинное и узкое. Как нарочно, никакой палки, метлы или швабры в моей комнате не наблюдалось. Нет, метлу надо срочно ввести как обязательный атрибут меблировки, было бы вполне символично.

Жаль, раньше до этого не додумалась. Не найдя ничего более подходящего, я схватила длинный подсвечник, в данный момент стояший без дела, и нацепила на него свою ночную рубашку.

— Что ты хочешь делать?! — снова начал подвывать кот.— Устраивать модельный показ нижнего белья убийце?!

— Сейчас увидишь.

Я по стеночке приблизилась к окну и на вытянутых руках выставила в проем свое импровизированное тельце, даже немного помахала им для убедительности. Если мой расчет был верным, то стреляли из рощи, которая находится не очень далеко от дворца, а увидеть, есть ли в ночнушке кто или нет, с такого расстояния и при таком слабом освещении довольно сложно, для этого надо обладать как минимум ночным зрением. Сомневаюсь, что у ведьмолюбивого стрелка таковое имеется.

Мой расчет оправдался. Едва я успела высунуть подсвечник с тряпкой в окно, как «меня» вышибло из моих рук и пригвоздило к противоположной стене второй стрелой. Сказать, что сей факт уж очень обрадовал, я не могла, а вот жизнелюбия неожиданно прибавилось. Подсвечник я выпустила из рук уже от неожиданности и чуть не угодила им себе по ноге. Ставить дальнейшие опыты было бессмысленно. Вряд ли Александр оценит, если его невеста предстанет в облике пришпиленной к стене тушки, как бабочка.

Кот взвыл. От ужаса. Моя истерика тоже уже была на подходе. Иди, иди, ты будешь сейчас очень кстати. Теперь сомнений в том, что убить хотят именно меня, не осталось.

Ночнушка слабо трепыхалась на стене, а я уже сползла на пол и пыталась хоть как-то объяснить себе происходящее. Ничего умного, да и глупого тоже, в голову не приходило. Я даже не могла представить, кому успела лапки пооттоптать, чтобы меня вот так, ночью, стрелой в спину. Все мои явные враги мертвы или в тюрьме. Или не все? Васька мертв, королева Бемирании и Главный Маг Расстании в специальной тюрьме для магов, их магическая сила опечатана... А больше на ум сразу никто не прихо­дит. И перестань трястись, Алена, это не поможет тебе докопаться до истины.

Сенька, уже не спрашивая моего соизволения, бросался всем телом на дверь, рискуя размазаться по ней не очень живописным ковриком, но добился-таки своего и вылетел в коридор. Его истошные вопли эхом разнеслись по всему дворцу. Кажется, спокойная жизнь поспешно кончалась. И не только для меня. Первым на пороге моей комнаты появился, как и полагается, мой бессмертный жених. Судя по одежде, спать ложиться он еще даже не собирался.

— Алена, ну что опять случилось? Ты решила теперь доводить бедное, ни в чем не повинное животное?

Александр стоял в дверях, скрестив на груди руки. В его глазах не было ни тени удивления. К моим выходкам, похоже, уже привыкли.

— Да все просто отлично! — Истерика уже заявила о своих правах.— В меня тут постреляли немного, а так все хорошо, беспокоиться совершенно не о чем.

— О чем ты? — нахмурился князь.

Позади него уже столпилась вся наша потрясающая компания в ожидании моих объяснений.

Василиса и Елисей оказались такими же ненормальными, как и мы сами, и, не пожелав вкушать плоды пока еще совсем безоблачного семейного счастья, решили составить нам компанию перед нашим отъездом, заявив, что у них будет потом достаточно времени для медового месяца. И теперь эта новобрачная парочка таращилась на меня с немым укором. Виктор и магистр Велимир, он же мой бывший Учитель, но я по привычке продолжала считать его настоящим, тоже не заставили себя долго ждать.

Только, кажется, они еще не поняли, что я чуть не стала добычей какого-то ненормального энтомолога, а когда поняли...

На ушах стоял весь дворец. Стражники в спешном порядке прочесывали окрестности с целью поимки злостного заговорщика. Александр грозился снести головы всем, если «эта тварь» (самый лестный эпитет) не будет поймана. Он сам первый бросился искать негодяя, и я, как ни старалась, не смогла его остановить. Ага, как же, попробуй справиться с почти двухметровым быком, пребывающим в нелучшем расположении духа. Во-во! Виктор последовал за ним, так же как и Елисей. Сенька, проникшись важностью и ответственностью момента, решил не отставать. В общем, тихий спокойный вечер приказал долго жить.

Со мной остались только перепуганная насмерть Василиса и Учитель, получившие кучу охранных инструкций. Последний попытался просмотреть местность на наличие посторонних, но не преуспел.

— Или он из своих, или хорошо замаскировался,— подвел маг итог своим поисковым изысканиям.

— А если попробовать просканировать стрелу? — вынесла робкое предположение я.

— Давай попробуем.

Стрела с трудом была извлечена из стены (из зеркала, точнее, из того, что от него осталось, стрелу мы выдернуть так и не смогли). Естественно, окно предварительно было наглухо закрыто. Учитель покрутил в руках оружие несостоявшегося убийства.

— Наша. В смысле бемиранская,— с ужасом прошептала впечатлительная принцесса, вцепившись мне в локоть острыми коготками. Если у меня синяки останутся, пусть сама с князем потом объясняется.— Надо срочно послать письмо отцу, это не шутки.

Быстро же она оправилась от шока. Учат их всех, что ли, этому во дворцах или такое только с королевской кровью передается? Меня до сих пор дрожь пробирает да поджилки трясутся, а она уже довольно сносно соображает.

— Думаю, вы правы, ваше высочество,— с серьезностью, граничащей чуть ли не с торжественностью, кивнул Велимир.— Король должен знать, что здесь произошло.

— А может, не надо? Не убили же меня в конце-то концов.

Кажется, меня не спрашивали. Вот так всегда.

Принцесса присела за столик, небрежно смахнув зеркальные осколки на пол (и как только не поранилась, я бы обязательно обрезалась, и не один раз) и достала из ящика письменные принадлежности. Скрип пера ознаменовал начало процесса изложения истории покушения на истребителя василисков, то бишь меня. Василиса даже кончик языка высунула от усердия. Интересно, чего она напишет? Но она ограничилась всего несколькими строками, помахала листком в воздухе, чтобы чернила быстрее просохли, и убежала. Ну вот, даже почитать не дала.

Учитель надолго замолчал, обхватив древко ладонями. Он стоял с закрытыми глазами, и его лицо стало максимально сосредоточенным, как у ежа перед зимней спячкой.

Я напряженно ждала результатов.

— Странно,— наконец отмер магистр.

— Что там? — не удержалась от глупого в такой ситуации вопроса я.

— На стреле еще остались следы заклинания неузнавания, но определить по ним что-либо невозможно. Знаешь, что это такое?

Я кивнула. Такими заклинаниями пользовались маги, когда хотели, чтобы на предметах, к которым они прикасались, не осталось никакой информации как о них самих, так и об их прежних владельцах. То есть стиралось все, что могло хоть немного пролить свет и навести на след предполагаемого преступника. Странно. Это заклинание сейчас уже почти не используется, и, насколько я знаю, оно относится к черной магии. Вот вляпалась-то! Я тоже попробовала считать со стрелы следы магии, но больших результатов не добилась. Вернулась наша писательница.

— Я отправила гонца в Каржен, уже утром охрана будет усилена,— запыхавшись, сказала она.— А что у вас?

— Ничего утешительного,— ответил Учитель.— Стрелял скорее всего маг, притом слабый, иначе мы бы вообще ничего не увидели. Ну или обычный человек, до этого побывавший у мага. Это все.

— И что теперь делать?

Как же мне надоело искать ответ на этот ненормальный вопрос! Ох как не нравится мне это!

— Алена, у тебя есть предположения» кто это может быть? — спросила чересчур умная Василиса.

Я покачала головой. Самой интересно. Магистр Велимир заходил по комнате, сцепив руки за спиной, что должно было означать максимальную степень задумчивости. Его борода колыхалась белым водопадом, подпрыгивая на разворотах. Видимо, процесс решения непростой задачи давался с трудом. Мы с принцессой устроились на кровати, чтобы не мешать течь умным мыслям в голове мага, и молча следили за его хождением. Туда-сюда, туда-сюда. Комната у меня хоть и не очень маленькая, но особо не разбежишься. Туда-сюда, туда-сюда. Еще немного, и впадение в продолжительный транс нам обеспечено. Туда-сюда, туда-сюда. Мы уже даже носом клевать начали, но Учитель остановился перед нами так неожиданно, что мы с принцессой одновременно подпрыгнули. Нельзя же так пугать, в самом деле. Мы хоть и молодые, а некоторые из нас еще и здоровые, но раньше времени обживать местечко на погосте как-то не хочется. Дайте хоть замуж выйти, а то так и не узнаю, что это такое. Интересно ведь.

— Алена, остался только один выход,— торжественно провозгласил магистр Велимир.

Убить меня раньше, чем это сделает неизвестный маньяк-неудачник? — высказала я предположение.

— Что у тебя за мысли вечно? — поморщился он.— Никогда не знаешь заранее, что ты ляпнешь. Нет бы что-то умное сказать.

— Я вам не энциклопедия, чтобы умные мысли выдавать,— оскорбилась я.

— Алена, подожди,— осадила меня принцесса.— Дай человеку слово молвить.

И я превратилась в живой памятник вниманию.

— Я могу поставить тебе зашиту от любого физического воздействия,— заговорил магистр.— Только дело в том, что и ты из этого кокона выйти не сможешь, да и действует он всего ничего.

— Не пойдет,— разочарованно вздохнула я, прекрасно понимая, о чем он говорит.— Сами знаете, что это хорошо применять на несколько минут, да и энергетически невыгодно. Так что отпадает.

Да уж... Идея не из лучших, но других пока все равно не было.

Мы поскорбели над моей незавидной участью еще немного, но безрезультатно.

То, что стрела бемиранская, еще абсолютно ни о чем не говорит: ее мог взять кто угодно и где угодно. Конечно, такие штуки на каждом углу не валяются, но так ведь можно и все человечество под подозрение поставить.

Я встала и принялась разглядывать продолжающую нагло торчать из бывшего зеркала стрелу. Ничего необычного, стрела как стрела, синенькое древко без всяких инициалов и дарственных надписей с пожеланием скорейшей смерти. Тоненькая, длинненькая, но от этого не менее смертоносная. Перышки на кончике трепыхаются от моего дыхания, беленькие такие с красными пятнышками. Стоп! С какими красными пятнышками?

Я повнимательнее присмотрелась к оперению стрелы, даже свечу поближе поднесла, чтобы лучше разглядеть. Нуда, так и есть.

— Магистр Велимир, смотрите! — обернулась я, призывая всех к вниманию.

— Что там?

— На перьях стрелы кровь.

— Действительно,— пробормотал Учитель, чуть ли не носом уткнувшись в перья.— Вот только чья?

— Может, того, кто стрелял? — заволновалась принцесса.

— Но я не смогу сразу это определить.— Маг пожал плечами.— Мне нужна магическая лаборатория, это сложный процесс.

— В Каржене есть,— воспрянула духом Василиса.— Пусть и не очень большая, но наверняка там найдется все, что вам нужно.

— Значит, необходимо ехать в Каржен. А сейчас, девочки, давайте попробуем вытащить этот шампур.

Мы по очереди стали дергать древко, но оно засело в доске намертво и сдаваться просто так явно не желало.

— Может, его сломать и не мучиться? — после очередных бесплодных попыток, предложила я.

— Лучше не надо, вдруг удастся что-нибудь обнаружить.— Учитель сменил меня на посту стреловыдергивателя.— Пусть целая останется, мало ли что. Кажется, это бесполезно.— Маг потер горящие ладони.— Не хотелось бы ее ломать, но, похоже, придется.

— Давайте подождем кого-нибудь из наших доблестных воинов, может, у них что получится?

У принцессы, наверное, не голова, а Дом советов — умеет вовремя умную мысль подкинуть. Сломать мы всегда успеем.

Ждать, как оказалось, пришлось недолго. Уже меньше чем через полчаса в коридоре раздались шаги, и в мою комнату вошла (хотя все-таки, скорее, ворвалась) наша поисковая экспедиция в полном составе. При одном взгляде на лицо князя я поняла, что они никого не поймали. Жаль. Значит, придется трястись и дальше, но я постаралась придать себе максимально бодрое выражение, хотя подозреваю, что сейчас оно больше граничило с тупостью.

— Ну что? — нетерпеливо подалась им навстречу Василиса.

— Ничего,— поцедил сквозь зубы Виктор.— Он как сквозь землю провалился. Нашли только лук, из которого стреляли.

Да уж... Не густо, лучше бы наоборот. Но и на этом спасибо, сделали все, что смогли.

Мы в свою очередь поведали им о своих нехитрых умозаключениях. Князь подошел к бывшему зеркалу и, без особых усилий выдернув стрелу, отдал ее магу. Я с открытым ртом уставилась на это чудо природы. Мы тут из последних сил карячились, чуть не надорвались, а он вот так легко... Да... Впечатляет. Не хотелось бы мне попасть ему под горячую руку.

Александр заметил мой ошеломленный взгляд и улыбнулся одними уголками губ. Мне удалось вернуть челюсть на место далеко не сразу.

В комнату протиснулся невысокий коренастый офицер. «Начальник стражи»,— вспомнила я.

— Ваше сиятельство,— обратился он сразу к Кащею, робко переминаясь у двери. (Да, умеет князь заставить подчиняться.) — Мы прочесали почти весь ближайший лес — пусто, но далеко углубляться не стали, иначе дворец останется почти без охраны.

— Спасибо.— Его сиятельство кивнуло с таким видом, что должно было означать «в Трехгории ты бы черта с два так легко отделался», и трепещущий стражник поспешил унести ноги от греха подальше.

Александр тяжелым взглядом обвел усыпанный осколками пол. Настроение у него было далеко не праздничным, сразу видно.

— Мы завтра же уезжаем в Трехгорию,— принял решение он.— Сейчас это делать бессмысленно и небезопасно. Дождемся ответа короля и сразу поедем.

— А может, все не так страшно? — попыталась взять себя в руки я.— Ну мало ли...

— Ты сама понимаешь, что говоришь? — перебил меня князь, нависнув фонарным столбом над моей и так перепуганной тушкой.— Хочешь пополнить коллекцию засушенных экспонатов музея неживой природы?

. Я представила себе, как буду лежать в стеклянном гробике по соседству с каким-нибудь доисторическим ящером, очень похожим на недавнего василиска, а передо мной светящаяся табличка «Баба-яга обыкновенная. Семейство безмозглых». Мимо ходят студенты нашей академии и просто любопытные, заглядывают сверху мне в лицо и, пожимая плечами, проходят дальше. Нет, спасибо.

— Ну все равно,— продолжала хорохориться я.— Чего столько суеты поднимать? Я же жива...

Но под взглядом Александра осеклась. Мой выпирающий оптимизм его как-то не очень убедил, да и остальных тоже. Слово «пока» почти ощутимо витало в воздухе. Опять от меня одни проблемы.

— Ну ладно, ладно,— сдалась я, решив на этот раз переложить спасение себя на чужие плечи, тем более что он — мой будущий муж, пусть привыкает.

Александр заходил по комнате, как совсем недавно магистр Велимир. В его движениях чувствовалась нервозность и раздражение. Он пытался защитить меня, но, похоже, не мог придумать, как это сделать. Я терпеливо дожидалась решения своей участи, заранее настроившись на тяжелую борьбу с особо жестокими методами. . Почему-то когда дело касалось меня, никто никогда не церемонился. Интересно, что оригинальное ждет меня на этот раз?

— Ее надо в ковер закатать,— тут же выдвинул потрясающую версию Сенька.— И связать как следует, иначе все защитные методы будут бесполезны, она же все равно куда-нибудь влезет.

Я кинула на него убийственный взгляд. Вот поганец!

— А еще в бочку засмолить можно,— внес свою черную лепту Виктор, еле сдерживая улыбку. Видно, представил себе эту картину. Я тоже, только с более мрачным видом, не сулящим в ближайшем будущем советнику ничего хорошего.

— Нет, в бочке все-таки жестко,— не согласился излишне заботливый кот.

— А мы ей подушек туда накидаем.

Нет, они издеваются, что ли?

— Может, ее сразу в гробик уложить? — хмыкнул Елисей.— И удобно, и у стрелка не возникнет никаких подозрений, если он вдруг захочет убедиться в том, что не промахнулся. Замаскировать под трупик для окончательной достоверности.

Да уж... По сравнению с моими друзьями покуситель на мою жизнь просто душка, он хоть сразу меня убить хотел, а эти...

— Хватит! — неожиданно разозлился мой жених, резко останавливаясь возле разошедшихся не на шутку товарищей.— Устроили балаган!

Те присмирели под его гневным взором. Александр обнял меня и крепко прижал к себе. Если бы это защищало от ехидных нападок...

— Надо выставить у ее комнаты охрану, — более практично высказался Учитель.— Магическую защиту я поставлю.

— Думаете, ваша защита убережет ее от подобного обстрела? — кивнул в сторону зеркала князь, и глаза его недобро блеснули.

— Я и сама могу... — не пожелала оставаться в стороне я.

— Алена, я знаю, что ты можешь.— Александр посмотрел на меня сверху вниз.— Но только чистая случайность не сделала из тебя девушку на древке. А мне, знаешь ли, не хочется становиться вдовцом до свадьбы.

Я пристыженно примолкла, прижимаясь к нему всем телом. Я хоть и хорохорилась, но мне все равно было страшно, и Александр прекрасно это чувствовал.

— А я утром поеду в Каржен,— сказал магистр и повторил еще раз: — Только сейчас надо все-таки выставить охрану у Алениной комнаты. Кажется, эта идея виделась магу наиболее действенной.

— Охрану? — Князь повернулся к нему с таким удивленным видом, будто сомневается в нормальности мага.— Она не останется в этой комнате.

Слишком спокойный голос, каким были сказаны эти слова, не обманул никого — Александр пытался сдержать клокочуший внутри гнев. Интересно: до чего он сам-то додумался?

— Неважно, в какой комнате,— попытался призвать к его благоразумию Велимир.— Алена будет в большей безопасности, если ее будут охранять стражники.

Я решила помолчать в кои-то веки, тем более мне было любопытно, до чего дойдут они в своих препирательствах. В глазах моего жениха полыхнуло пламя. Кажется, назревает скандал. Вот только его нам и не хватает для полного счастья!

— Она будет в безопасности только в моей комнате и под моей охраной! — Голос князя все-таки дрогнул, как лавина, готовая обрушиться в любой момент.— И никаких стражников!

Мои глаза медленно расширились от удивления. Это что же? Он собирается утащить меня к себе на ночь глядя? Вот спасибо! Я, конечно, ничего не имею против его комнаты вообще и общества моего жениха в ней в частности, тем более что оставаться одной после всего случившегося как-то не очень хочется, но если бы не в такой ситуации и не в таком состоянии...

— Александр... — Я подергала его за рукав, привлекая к себе внимание, но тут...

— Неприлично незамужней девушке спать в одной комнате с молодым человеком, пусть он и сделал ей предложение,— высказался совершенно не к месту магистр.

— А мне плевать на приличия! — неожиданно рявкнул Кащей, хватая меня за руку.— Когда дело касается жизни моей будущей жены, я придушу любого, кто посмеет помешать мне защитить ее. И все ваши приличия можете засунуть себе знаете куда?! Идем!

И он потащил меня в свою комнату.

В такой ярости я его еще никогда не видела. Да уж...

Зрелище не для слабонервных, надо сказать. Даже Виктор в комочек сжался, чего уж я от него никак не ожидала. Остальные же просто впали в ступор и предпочли не выпадать из него до того момента, пока сие по истине разрушительное стихийное бедствие под названием «Кашей Бессмертный в бешенстве» не пронесется мимо. И оно пронеслось, оглушительно хлопнув дверью. Если так и дальше дело пойдет, то королю Бемирании придется строить себе новую летнюю резиденцию.

Только когда мы оказались одни, Александр отцепился от меня и в первую очередь с шумом захлопнул окно, а потом начал метаться по комнате. Мне даже показалось, что он забыл обо мне.

Стоять неубиенным столбом я посчитала глупым, а бросаться к нему на шею с успокоительными речами — еще глупее. Самой бы кто посочувствовал. Но таковых в пределах видимости пока не находилось, и я стала по дугообразной кривой, дабы не попасть ненароком под раздачу, как главный виновник всех бед и несчастий, перемешаться к креслу, одиноко стоящему возле горящего камина. Устроившись в нем (в кресле, естественно) и скромно сложив ручки на коленях, я следила за князем, стараясь не привлекать к себе внимания.

Да, Алена, привыкай. Не за дрессировщика устриц замуж выходить собралась. К тому же за тебя переживает, ненормальную. Так что молчи уж в тряпочку. А я и так молчу. Пусть побесится, жалко, что ли? Я бы на его месте тоже рвала и метала, так что подождем.

Александр взял себя в руки на удивление быстро, минуты через две. Я даже удивилась такому потрясающему самообладанию.

— Поставь защиту на нашу комнату,— совершенно спокойно попросил он.

Кажется, я поняла, что его больше всего вывело из себя. Он не знал врага в лицо, и магия его здесь не действовала. Да еще и всякие умники со своими советами лезут не вовремя, вот уж кого прибить надо было. В общем, есть от чего разозлиться.

Он медленно приблизился и опустился передо мной на пол, положив голову мне на колени. Я опешила от такой реакции и даже не знала, что мне теперь с ней делать. Внутри поднялась волна раздражения на саму себя. Ну почему у меня не бывает как у нормальных людей? Почему на моем пути всегда встречаются какие-то неприятности и проблемы, от которых зависит теперь уже не только моя жизнь, но и будущее ставших такими близкими мне людей? За что злодейка-судьба наказывает меня? Мне надоело с ней бороться и искать пути к спасению. Я просто хочу жить и любить, и не зависеть от чьих-то коварных происков, заставляя дергаться и переживать любимого человека, пусть это даже сам Кащей Бессмертный.

— Странно, что ты не возмущаешься,— тихо сказал Александр, выдергивая меня из моих уничижительных мыслей.— Ведь я опять не спросил твоего мнения.

— Тебя это радует или огорчает? — полюбопытствовала я.

— Настораживает. Так почему?

— Потому что я ничего не имею против.

— А как же общественное мнение? — поддел он.

Он меня проверяет или действительно хочет знать?

— Ты думаешь, я тебя люблю ради общественного мнения? Знаешь, у меня есть свое и мне его с лихвой хватает.

Если он решил меня разозлить, то у него неплохо получается, я уже начала. Александр взял меня за руку и мягко сжал в своей ладони.

— Я не хочу потерять тебя...

— Не дождешься,— усмехнулась я, сама удивляясь, насколько нежно прозвучал мой голос. Злость сразу исчезла. Он поднял голову и посмотрел на меня. Пламя догорающего камина вспыхнуло, ярче осветив комнату, и в его глазах я заметила тревогу и грусть. Он боится за меня. Боится, что меня действительно могут убить, и не знает, что может сделать здесь и сейчас. В Трехгории его сила почти безгранична, а здесь... Бедный мой Кащеюшка. Я сама боюсь.

— Знаешь, почему в нашем роду всех называют бессмертными? — неожиданно спросил Александр.

— Потому что от вас не избавишься,— хмыкнула я, касаясь его волос и перебирая пальцами прядку за прядкой.

— Даже не надейся.— Он поднял на меня глаза и в притворном гневе сдвинул брови.— Уже собралась дать деру?

— Нет. Просто от меня ты теперь тоже не избавишься.

— И не собираюсь.

Еще бы он собрался! Догоню и метлой накостыляю, чтобы в следующий раз неповадно было.

— Я тоже тебя люблю,— как-то само собой сорвалось с моих губ, и подобные слова показались самыми нужными и важными.

— Да? — Он заглянул мне в глаза.— Ты говоришь мне об этом первый раз,— и немного подумав, добавил: — Хотя нет, второй.

Я напрягла память, пытаясь вспомнить, когда успела такое ляпнуть. В день королевской свадьбы, помнится, князь сам все за меня сказал, а потом говорить о любви отпала всякая необходимость, и так все ясно было. Так когда же?

Александр с легкой улыбкой следил за моими мыслительными потугами и решил-таки смилостивиться.

— Первый раз ночью, когда эти двое олухов тебя чуть не отравили вином,— пояснил он.— Я, конечно, понимаю, что ты тогда спала, но твоя реакция после пробуждения была более чем странной и со словами мало вязалась. Я даже растерялся. Кстати, что тебе снилось?

— Не помню,— как можно равнодушнее сказала я, прекрасно зная, о чем он говорит. Ни на минуту нельзя оставить себя без присмотра, чтобы я тут же не начала делать глупости. Не рассказывать же ему, что мне снилась как раз наша свадьба. Пусть это останется моей маленькой тайной. Спасибо тебе, сознание, удружило.

— Ты собирался рассказать, почему вас называют бессмертными,— напомнила я, чтобы поскорее избавиться от щекотливой темы, а то еще какие-нибудь подробности вылезут. От меня всего ожидать можно.

Александр устроился поудобнее у моих ног, согнув одну ногу и положив на нее локоть, а другая рука мягко накрыла мои сложенные на коленях ладони..

— Потому что все испытания, сваливающиеся на голову мужчин нашего рода, происходят из-за женщин,— начал он.— Даже мой самый дальний предок, сам Кашей, стал черным магом из-за любви к какой-то принцессе. Она, правда, так и не ответила ему взаимностью, но все, что с ним потом случилось, результат любви. Он хотел доказать, что чего-то стоит.

— Вот и связывайся с бабами после этого,— фыркнула я.

— И любовь эта одна на всю жизнь, вроде как бессмертная,— задумчиво продолжил князь, будто не слышал моего едкого замечания.— Я не смогу полюбить другую, Алена.

Волна нежности поднялась откуда-то изнутри. Я провела кончиками пальцев по его щеке, понимая, что тоже не смогу больше никого любить. Да и не нужен мне больше никто. Только он...

Мы смотрели друг на друга. Долго, слишком долго. Неужели вот этот разъяренный несколько минут назад зверь сейчас сидит у моих ног как маленький щенок и преданно заглядывает в глаза? Он готов разорвать чужих и всецело предан мне, ненормальной Бабе-яге. Заняться дрессировкой, что ли? Ну там «Сидеть!», «Стоять!», «Голос!». Я улыбнулась своим мыслям. Хотя из всех предложенных моему вниманию услужливой памятью команд мне больше всего понравилась «Лежать!». А почему бы и нет, собственно? У меня все равно всего два выхода есть — или убьют, или замуж выйду. Третьего-то не дано. Кажется, подобные мысли возникли не только у меня... Потрясающее единодушие.

I — Иди ко мне,— чуть слышно прошептал Александр и протянул мне руки.

Я скользнула в его надежные и любящие объятия, не забыв легким движением ладони потушить свечи, и мир со всеми его проблемами и прочими безумцами с убийственными наклонностями наконец-то оставил нас в покое.

Чуть позже, засыпая на его плече, я дала себе клятвенное обещание— никогда больше никуда не лезть. Ну хотя бы постараться... Ради него, любимого и единственного.
Я - Баба-яга. Вообще-то меня зовут Алена, а Баба-яга - это титул, доставшийся мне по наследству вместе с тайными магическими знаниями. Мой возлюбленный, сам Кащей Бессмертный, души во мне не чает, и у нас скоро свадьба. Вот только мне в очередной раз "везет" - какой-то умник решил устроить на меня охоту. Ко всему прочему у нашего советника Виктора неожиданно проснулась любвеобильность, кот занят устройством личной жизни, меня охватила навязчивая идея вернуться домой в свою избушку, Кащей разгребает государственные дела, а убийца ждет своего звездного часа. Планы у последнего оказываются поистине грандиозными. А я, как всегда, крайняя.