И все-таки я люблю...

Часть 1
Солнышко
Разговаривают в чёрном небе две еле мерцающие звезды:
– Как поживаешь, светлейшая?
– О! Великолепно! Мне так спокойно, комфортно.
– А влюбиться не хочешь?
– Ты что! Боже упаси! Погляди, что стало с солнцем!
Глава 1
Верочка
«...и женился принц на Золушке.
Вот и сказке конец».

В тесной комнатке заводского общежития царила суматоха. Нинка, полная широкоплечая девица, стоя на коленках возле кровати, рылась в чемодане. Маленькая шустрая Зинка, пританцовывая и напевая песенку, гладила на столе платье. Томная красавица Инна, держа во рту сигарету, накручивала на бигуди рыжие волосы сидящей на стуле посередине комнаты виновницы переполоха Верочки. Вообще-то, Инне не разрешалось курить в комнате. Но сегодня на неё возлагалось ответственное поручение: сделать из хорошенькой, но простенькой Верочки столичную красавицу. Поэтому, как творческому человеку, Инне сейчас не перечили, боясь спугнуть её вдохновение.
Время от времени дверь комнаты распахивалась, и в неё просовывалась взъерошенная голова Тони из десятой комнаты, которая трагическим голосом оповещала:
– Кошмар! У Ирки тоже нет!
– Ну тогда спроси у Любки из 42-й. У неё, по-моему, была, – посоветовала Зинка.
Инна, скривив губки в презрительной ухмылке, произнесла нараспев:
– Ой, тоже мне нашли, у кого искать. Да если даже у неё и есть, то с такой сумкой только на базар ходить, а не в приличном семействе появляться. Спроси лучше у Таньки из 23-й.
– Нашла! – вдруг радостно завопила басом Нинка.
Еле поднявшись с коленок, она продемонстрировала нитку красных пластмассовых бус.
– Еле откопала, – оправдывалась Нинка, – они, вон, на самом дне чемодана валялись.
– Нет, не подойдут, – забраковала бусы Инна, – шарики слишком крупные.
– Ну и шо? – обиделась за свои бусы Нинка. – Так це ж и горох на платье не шибко крохотуличный.
– Ладно, потом примерим и решим, – уступила Инна, не желая ссориться с подругой.
– А чё? Нормальные бусы. Красивые. А у меня есть охренительная заколка для волос. Принести? – сказала Тонина голова, всё ещё торчащая в двери и с интересом наблюдающая за сборами.
– Ты ещё здесь? – накинулась на неё Зинка. – А ну, быстро уматывай! Скоро Вадим придёт, а у Верочки ещё сумки нет. Обойди хоть все комнаты, но без белой сумочки не возвращайся!
Рыжеволосая, вся обсыпанная веснушками, с маленьким курносым носиком и пухленькими губками, Верочка смотрела на всё происходящее полными ужаса голубыми глазами.
– Ой, а может, я без сумки обойдусь? – пролепетала она.
– Да ты что?! – возмутилась Инна. – А куда ты носовой платок положишь? В лифчик, что ль, засунешь?
– У меня нет насморка. Я и без платка обойдусь.
– Приличная дама должна всегда с собой платок носить. И не важно, текут у неё при этом сопли или нет, – нравоучительным тоном произнесла Инна. – Ладно, не переживай. Если ни у кого не найдём белую сумочку, то я тебе свою красную отдам. Она под это платье тоже подойдёт. Правда, она мне сегодня тоже нужна, но у тебя мероприятие поважнее. Кстати, под красную сумочку нужны и красные туфли. У тебя какой размер?
– Тридцать седьмой.
– А у меня тридцать шестой с половиной. Я думаю, влезешь. Только ты в моих туфлях не танцуй, а то разносишь.
– Ты что, Инночка, какие танцы? У него родители такие важные! Я думаю, мы посидим, поговорим о том о сём и разойдёмся.
– Ну тогда, так и быть, бери мою сумку и туфли. Должны же мы показать этим надменным москвичам, что и провинциалочки умеют красиво одеваться. Ну всё, вставай, я тебя накрутила. Зинка, догладила платье? Давай его сюда.
Зинка взяла за плечики белое в крупный красный горох крепдешиновое платье и торжественно, напевая свадебный марш, вручила его Инне. Верочка послушно подняла руки, и девчонки все вместе стали аккуратно натягивать на неё платье, которое одевалось с большим трудом. Застряв где-то посередине, платье вдруг не пожелало продвигаться дальше ни вниз, ни вверх.
– Я же говорила, что не налезет, – проворчала Инна. – Верочка полнее меня.
– Не полнее, а просто у неё грудь побольше, вот оно на груди-то и застряло, – рассуждала Зина.
– Ща проскочит. Давайте, я дёрну, – пробасила Нинка.
– Я тебе дёрну! Ты своими ручищами его порвёшь, – испугалась Инна.
– Так всё равно же дёргать придётся вверх или вниз, – «успокоила» её Нинка. – Так просто оно нипочём не слезет.
Девчонки отошли от стоящей с вытянутыми вверх руками Верочки и стали решать, что же делать дальше: либо платье тянуть вниз, рискуя его порвать, либо снимать вверх, но тогда придётся искать другое платье, а времени уже не было.
– Ой, девочки, решайте побыстрее, а то у меня уже руки затекли, – заскулила из-под платья Верочка.
В комнату опять заглянула Тоня.
– Девки, хоть бейте меня, хоть на хрен совсем убейте, но приличной сумки я не нашла. Есть одна у Вальки, но эта стерва не даёт. Говорит, что сама сегодня в кино идёт, – затараторила Тонька, – но ничего, я ей тоже больше ничего давать не буду. Захочет картошечки рязанской пожрать, придёт ко мне, попросит, а я ей скажу: «Хренушки тебе! Выкуси! Не дала нам сумку, вот и облизывайся теперь!»
Довольная предвкушением будущей страшной мести, Тонька радостно улыбалась. Только тут она обратила внимание на наполовину одетую Верочку.
– А чё это Верка у вас посреди комнаты как статуя стоит и панталонами сверкает?
– Да вот, моё платье на неё не лезет, – чуть не плача, произнесла Инна, уже пожалев о своей щедрости. Ведь это платье у неё было самое любимое.
– Ещё бы! Кто ж в бигудях платье надевает? Вот голова и застряла, – усмехнулась Тоня. – Вот дурёхи! Стаскивайте платье и снимите бигуди, тогда оно потом полезет как по маслу.
– Да не можем мы стащить! Оно ни туда, ни сюда, – разозлилась Зинка на Тоню. – Тоже мне умная выискалась! Советы тут раздаёт! С понтом прям из Дома Советов к нам в общагу припёрлась! Ну, чё стоишь? Лучше помоги.
Тоня тоже попробовала стянуть с Верочки платье, но безрезультатно.
– Давайте я дёрну, – опять пробасила Нинка.
– Не смейте никто прикасаться к моему платью! – не выдержала Инна. – Вы его так порвёте.
Девочки, я что же, здесь целый вечер так стоять буду? – жалобно хныкала Верочка.
Неизвестно, сколько бы ещё она так простояла, но в дверь постучали.
– Верунчик, это я, – послышался голос Вадима. – Ты готова? Можно войти?
– Нет!!! – хором завопили девчонки.
А Верочка, как полоумная, заметалась по комнате, сшибая на своём пути стулья и всех, кто попадался. Девчонки стали её ловить, а Нинка, поймав подол платья, дёрнула его вниз. Платье с громким треском наконец-то спустилось и эффектно обтянуло стройную Верочкину фигуру. Правда, на груди оно немного порвалось по шву, увеличив до непристойности и без того глубокое декольте.
– Ну, вот, надо было мне раньше дёрнуть, – обрадовалась Нинка.
– Ты моё платье порвала! – завизжала Инна. – Кувалда! Твоими ручищами только шпалы тягать.
– Не реви, ничего с твоим платьем не будет. Оно вон как ровненько по шву порвалось. Мы его потом зашьём, – примирительно произнесла Нинка, нисколько не обидевшись на прозвище Кувалда, которое к ней прилепили парни из цеха.
– Сейчас-то по шву порвалось, а когда снимать будем, оно совсем в клочья разорвётся! – не унималась Инна.
– А мы Верочку потом в душ отведём, намочим и намылим. Тогда платье само и слезет, – подсказала Тоня, – да ещё и выстиранное.
Девчонки обрадовались такому решению, и Инна успокоилась.
В дверь опять постучал Вадим.
– Нет-нет, я ещё не готова. Подожди меня на улице, я скоро выйду, – крикнула Верочка.
Вадим ушёл, а девчонки стали решать, что же делать с декольте. Идти знакомиться с родителями жениха с чуть ли не вываливающейся из платья грудью – это, решили девушки, неприлично. Зинка попыталась прямо на Верочке зашить порванный шов, но при каждом вдохе ткань предательски трещала, грозя расползтись по ниткам. В конце концов решено было оставить платье в покое, а декольте чем-то прикрыть. Порывшись ещё раз в своих и соседских чемоданах, нашли ярко-зелёный блестящий платок. За неимением ничего лучшего, связали из него огромный бант и пришили к декольте. В довершение Нинка всё-таки нацепила на покорную Верочку свои бусы с крупными красными пластмассовыми шарами. Инна на это никак не отреагировала, потому что была жутко расстроена и на всё махнула рукой. Верочка с трудом влезла в розовые туфли, взяла в руки малиновую сумочку и встала на середину комнаты для всеобщего обозрения.
– Ну как? – робко поинтересовалась она. – Нормально?
Девчонки задумчиво смотрели на своё пёстрое произведение.
– Красотища! – развеяла их сомнения Тоня.
Все облегчённо вздохнули.
Инна сняла с Верочки бигуди, начесала волосы в пышную причёску, потом сильно запудрила веснушки, отчего лицо приобрело мертвенно-белый цвет. Для придания свежести Инна густо наложила на щёки румяна, а губы намазала алой помадой. Длинные ресницы Верочки Инна накрасила тушью в несколько слоёв, нарисовала на веках толстые стрелки, что сделало глаза очень большими и выразительными. Девчонки ещё раз оглядели Верочку. Она, действительно, из очаровательной девочки-простушки превратилась в яркую роковую красавицу. Теперь подруги довольно улыбались.
– Ох, сдохнуть можно, какая красотища! – решили все.
– Ой, а какое мне пальто надеть? – вспомнила девушка. – Моё-то совсем старенькое.
Все посмотрели на Инну, у которой были самые лучшие вещи.
– Пальто я не дам, – набычилась красавица, – я и так её всю одела. Мне тоже сегодня на свидание идти.
– Ладно, Верунь, пальто своё надевай, – решила Зинка, – ты всё равно в нём только до квартиры дойдёшь, а там снимешь.
Верочка завернула туфли в газету, чтобы на улице они не промёрзли, а на ноги натянула войлочные сапожки. Зинка сняла с вешалки клетчатое пальто с воротником из искусственного меха и помогла Верочке его надеть.
– Ну всё, иди, – подтолкнула она подругу к двери, – а то жених совсем заждался. Вон, на улице уже какая темень!
Верочка шагнула к двери и почувствовала, как у неё дрожат ноги.
– Ой, я не могу! Девчоночки, я так боюсь! Может, мне сегодня не идти?
– Ты что?! Сдурела? Мы столько с тобой возились! – накинулись на неё все.
– Но я не дойду! – почти плакала Верочка. – У меня колени трясутся, и сердце вот-вот выпрыгнет!
– Так, срочно дайте ей валерьянку, – предложила Зинка.
– Валерьянка не поможет, – уверенно произнесла Инна, – лучше ей сейчас водочки выпить.
– Ты что, Инночка! Я же не пью, – испугалась Верочка.
– А я тебе предлагаю не пьянствовать, а выпить немного для храбрости. Это как лекарство. Вот увидишь, страх как рукой снимет.
Тоня, как главный снабженец, тут же вылетела из комнаты и вскоре вернулась со стаканом, наполовину наполненным водкой. Верочку заставили хоть немного выпить, но она смогла сделать только один глоток, который обжёг ей горло. Верочка выпучила глаза и стала глотать ртом воздух.
– Тоже мне, – презрительно произнесла Инна, одним глотком допив оставшуюся водку, – дожила до восемнадцати лет, а водку даже не пробовала. А ещё замуж собралась! Соплюха ты ещё.
Девчонки зашикали на надменную красотку:
– Хватит тебе, Инна, она и так переживает.
Верочку усадили на стул и стали обмахивать газетой. Но через минуту водка разлилась по телу такой приятной тёплой волной, страх, действительно, улетучился, и Верочка, успокоенная, подошла к двери.
– Так, Вер, ты, главное, там не дрейфь, – давала последние напутствия Инна. – Нельзя, чтобы они поняли, будто ты простая лимитчица, которая двух слов связать не может. Тогда они своего сыночка за тебя ни за что не отдадут. Будь раскованна, больше разговаривай, шути, смейся. Пусть думают, что ты их нисколько не боишься, что для тебя эти смотрины – фигня. У тебя, может, таких смотрин штук десять уже было, но ты всем этим плюгавым москвичам отказывала. Вот. Не они одолжение делают, что женят на тебе своего сыночка, а ты им. Усекла?
– Верунь, а когда ты замуж за Вадима выйдешь, – добавила Зинка, желая тоже посоветовать подруге что-нибудь умное, – то сразу его родителей мамой и папой называй. Им это очень понравится.
Верочка робко закивала, глядя на всех несчастными глазами, обречённо повернулась к двери и вышла.
– Смотри только, моё платье не обляпай, – крикнула ей вдогонку Инна, – а то можешь тогда в общагу не возвращаться.

Как только за Верочкой закрылась дверь, девчонки тут же прилипли к окну, толкая друг друга бёдрами, чтобы получше разглядеть в темноте счастливую парочку.
Они увидели, как подружка подошла к Вадиму, тот обнял её, поцеловал и, взяв за руку, повёл к машине.
– Ох, повезло же Верке! – завистливо произнесла Тоня. – Такой парень! И красивый, и образованный, – она глубоко вздохнула, – и москвич!
– А вы заметили, какие у него глаза? – восхищённо сказала Зинка. – Большие-большие, с длинными чёрными ресницами. И зелёные! Обалдеть! Я такого цвета глаз ещё не видела.
– А какая у него машина! – добавила Инна.
– Мне бы такого хлопца, – пробасила Нинка, – я бы для него всё, шо угодно, сделала!
– Ага. Шаболовскую башню бы снесла, – съязвила Инна, – и на руках бы его носила.
Она была зла на Нинку из-за платья, поэтому и старалась её обидеть. Но Нинка давно смирилась с тем, что над ней из-за роста и полноты постоянно насмехаются. Поэтому не обижалась на подругу.
– Хватит тебе, Инна, ты завидуешь, вот и злишься на всех, – сказала Зинка.
– Я завидую?! – возмущённо воскликнула Инна. – Да чему тут завидовать? Несчастная она дурочка. Всё равно ничего у них не получится. Он поиграется с ней, как с забавной куклой, да и выгонит. Хорошо, если ещё не с ребёнком на руках! Вокруг него такие бабы будут крутиться, что он очень скоро поймёт, что Верка ему не пара.
– Да ты что говоришь! – закричала Зинка. – Никогда он её не выгонит! Никогда! А ты просто злая завистливая стерва!
– Я?! А ты глупая наивная пигалица. Вот посмотрим, кто будет прав.
– И смотреть нечего. А ты... ты... – Зинке не хватало слов от злости, – ты больше ко мне не подходи! Я не хочу с тобой разговаривать! Вот!
– Хватит вам ругаться, – примирительно произнесла Нинка, – все мы немного завидуем Верочке. Конечно, ей повезло, хлопец он хоть куда! Шибко трудно ей потом придётся, это точно, но дай Бог, шобы всё у них было хорошо. Честное комсомольское, я буду очень этому рада. А ты, Зинка, на Инну не злись. Она вон как Верочку приодела и накрасила, даже свои вещи не пожалела. Так шо Инна не злая, а добрая. Помиритесь.
– Ну что, дружба навеки? – улыбнулась Зинка.
– Навеки, – улыбнулась в ответ Инна.
Девчонки успокоились и стали смотреть в окно, вздыхая каждая о своём.
И все-таки я люблю... Сквозь годы и расстояния, снежные бури и изнуряющий зной эти слова летят, летят к тому единственному, кто ждет и верит... Роман Елены Харьковой лиричный и трогательный, в нем есть юмор и нежная грусть, настоящая любовь и надежда на счастье. Это книга, которую хочется читать снова и снова. По роману Елены Харьковой "И все-таки я люблю..." кино­компанией "НТВ-Кино" снят одноименный фильм.