Продолжаем общаться с ребенком. Так?

Природа ребенка

Как и любое живое существо, ребенок активен с рождения. Новорождённые дети поворачивают голову в сторону звука. Двухмесячный младенец ищет лицо склонившегося над ним человека, ло­вит улыбку, гулит в ответ. В течение первого года он научается смотреть, узнавать лица и предметы, брать игрушки, сидеть, ползать, вставать, ходить, а потом — говорить, задавать вопросы... и многое, многое другое. Учат ли его специально всему это­му? Нет, ребенок осваивает сложнейшие вещи сам, благодаря собственной активности.

Стремление к свободе

Жизнь показывает, что когда ребенку предостав­ляется свобода в играх и занятиях, то он бывает бодр, активен, предприимчив. Наоборот, если его сильно ограничивают, он становится безразлич­ным, а порой упрямым и агрессивным. Подобные наблюдения привели психологов к выводу, что стремление к свободе и самоопределению — одна из базисных потребностей человека.

У ребенка она проявляется очень рано. На дет­ском языке стремление к свободе и самостоятель­ности выражается словами: "я сам", "я сам могу!". При этом ребенок активно ищет и находит то, что ему в данный момент больше всего нужно — нуж­но для его развития и самообучения. Когда ребе­нок трудится над тем, что выбирает по собствен­ной инициативе, и добивается результата, он испытывает особое чувство подъема и гордости. Но происходит и большее: у него возникает уве­ренность в своих силах, желание пробовать и дер­зать дальше.

Приведу небольшой, но яркий эпизод, расска­занный одной матерью.

Моему сыну было тогда три года. Мы с ним гу­ляли во дворе зимой. У нас была горка, а сбоку по ней шла лестница для пешеходов. Горка была вы­сокая, и лестница довольно длинная. Дети помень­ше поднимались на несколько ступенек и скаты­вались с середины горки. Мой сын по возрасту был среди них. Через некоторое время он заявил, что хочет подняться повыше; я не решилась ему воз­разить, и он благополучно съехал несколько раз. После этого его смелость возросла, и он поднялся еще выше. Наконец, преодолевая страх (я это ви­дела), он залез на самый верх! Я пережила много волнений, но изо всех сил старалась себя сдер­жать, чтобы не запретить ему съехать. Вернув­шись домой, возбужденный сын с порога крикнул:

Папа, я могу!

— Что ты можешь? — спросил отец.

Все! — гордо ответил сын.

Можно с уверенностью сказать, что мальчик в этой истории получил бесценный опыт само­стоятельного решения, связанного с риском, и по­беды над собственным страхом. Согласимся, что вывод "Могу все!" дорогого стоит!

А нам стоит отметить, что эти "подарки" обес­печила мальчику его мать, которая проявила муже­ство — мужество особого рода: давать ребенку свободу рисковать.

Глубокая сосредоточенность

Однажды пожилой профессор, подойдя к кроват­ке, в которой стоял, держась за перильца, его де­сятимесячный внук, сказал гостю: «Посмотрите, какие у него внимательные глаза: он будет очень способный!».

Способность к пристальному вниманию — это дар, который получает любой ребенок от при­роды. Нам, взрослым, знакомы такие особые со­стояния внимания, когда мы заняты интересным делом, «уходим в него с головой». Тогда случается, что мы не слышим обращенные к нам слова или проезжаем остановку, погрузившись в интерес­ную книгу. Очевидно, что в эти моменты в нас идет интенсивная внугренняя работа.

Психологи установили важный факт: чем младше ребенок, тем чаще он находится в описан­ном состоянии — углубленной сосредоточеннос­ти на чем-то. И в этом есть своя «логика»: весь мир для него нов, неизвестен и очень интересен. Ко­личество нового несоизмеримо с тем, что узнает и осваивает потом взрослый. По словам Л. Н. Тол­стого, взрослый человек проходит в своей жизни версты, а ребенок до пяти лет преодолевает про­странство космоса!

Существует легенда о детстве знаменитого фи­зика Нильса Бора.

Рассказывают, что однажды его мать с двумя сыновьями (у Нильса был брат) ехала в поезде. Когда они вышли на своей остановке, один из пас­сажиров — соседей по купе произнес: «Бедная мать, один ребенок у нее нормальный, а другой идиот!» Этот приговор относился к Нильсу, и причиной быпо то, что большую часть дороги Нипьс ехал с остановившимся взглядом, полуот­крыв рот, безучастный ко всему происходящему. Пассажир не понял, что мальчик был в состоянии глубокой задумчивости. Способность погружаться в глубокие размышления у мальчика была уже тогда очень развита, что, несомненно, явля­лось признаком большого таланта.

Не ошибаются ли таким же образом учителя, особенно в начальных классах, прерывая «замеч­тавшегося» ребенка грубым замечанием: «Миша, ты опять ворон ловишь!». А Миша, может быть, в этот момент глубоко переживает что-то увиден­ное или услышанное, и богатство этого пережива­ния не идет ни в какое сравнение с наставления­ми вроде того, что дату надо писать, отступив на две клеточки сверху и одну слева. К таким состо­яниям ребенка надо относиться очень бережно!

Удивительная настойчивость

Следующий природный дар, который свойстве­нен всем детям, — удивительная настойчивость. Дети постоянно упражняются во всем, что пыта­ются освоить. Они упорно трудятся, осваивая но­вое движение или действие, — ошибаются, снова пробуют, повторяя то же самое десятки раз, пока не добьются результата.

Вот один из многих примеров. Рассказывает мать годовалого малыша.

Я сидела на диване, а мой сын стоял в несколь­ких метрах от меня, держась за кресло. Он толь­ко начинал ходить. Стоять и передвигаться по стенке он уже мог, но когда отпускал руку, то терял равновесие и падал. Он явно хотел пере­браться ко мне, и я его ласково звала. По всему было видно, что он хотел до меня дойти! Он от­рывался от кресла, делал несколько шагов и шле­пался на мягкое место. Вставал на четвереньки, полз... но не ко мне, а назад к креслу! Там он поднимался на ноги и опять пробовал идти ко мне. Снова шлепался, снова отползал назад. Повторял он это много раз! Наконец, все-таки дошел до меня, качаясь и сияя от восторга! Он явно пере­живал триумф, а я испытавала вместе с ним не только радость, но и гордость. Знаете, я почув­ствовала, что он — личность!

Можно согласиться с матерью. Действительно, этот эпизод показывает, что ребенок не только учится ходить, он проявляет волю и настойчи­вость, выбирая новый трудный способ вместо простого и привычного. И через такое проходят все дети!

Особенная впечатлительность

Известный ученый — исследователь поведения животных, Оскар Гейнрот имел обыкновение го­ворить, что животные — это те же люди, только более эмоциональные. То же вполне можно сказать о детях: они — те же мы, только гораздо более эмо­циональные и, добавим, более восприимчивые. Их память способна «запечатлевать» некоторые события, на посторонний взгляд незначительные, и хранить их всю жизнь. Иногда это приводит к важным осознанным решениям.

Австрийский психолог Альфред Адлер много занимался детскими воспоминаниями и их значением для взрослой жизни. Приведу пример лишь одной его истории. Это — сокращенный рассказ взрослой женщины.

Когда мне было три года, мой отец купил нам двух пони. Он привел их за поводки к дому. Моя сестра, которая была тремя годами старше, чем я, взяла один поводок и торжествуюгце повела своего пони вдоль по улице. Мой собственный пони, торопягцийся вслед за первым, пошел слишком быстро для меня — и уронил меня лицом прямо в грязь. Вот как бесславно завершилось событие, которого я с таким восторгом ждала! <...> И тот факт, что позже я превзошла свою сест­ру как наездница, никогда и ни в малейшей сте­пени не растопил во мне этого разочарования

А. Адлер справедливо замечает, что случай не просто запомнился девочке, но определил важ­ный вывод и ее жизненную установку: «Если я не буду осторожна, моя старшая сестра всегда будет побеждать. А я всегда буду терпеть поражение, все­гда буду оказываться в грязи. Единственный спо­соб обезопасить себя — это быть первой".

В автобиографических воспоминаниях мы на­ходим аналогичные примеры глубоких эмоцио­нальных "выводов" детей. Вот один из них.

Когда Марине Цветаевой было шесть лет, она увидела в концертном исполнении сцену объяс­нения Онегина и Татьяны в саду (после письма Та­тьяны). М. Цветаева так описывает свое восприя­тие и его последствия:

Скамейка. На скамейке — Татьяна. Потом приходит Онегин, но не садится, а она встает. Оба стоят. И говорит только он, все время, дол­го, а она не говорит ни слова. И тут я понимаю, что... это — любовь: когда скамейка, на скамейке — она, потом приходит он и все время гово­рит, а она не говорит пи слова.

...Моя первая любовная сцена была нелюбов­ная: он не любил (это я поняла), потому и не сел, любила она, потому и встала...

...Эта первая моя любовная сцена предопреде­лила все мои поспедуюгцие, всю страсть во мне несчастной, невзаимной, невозможной любви.

...Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку — и руки, не страшась суда, — то только потому, что на заре моих дней Татьяна в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной че­рез грудь косой, это на моих глазах сделала...

...Урок смелости. Урок гордости. Урок вернос­ти. Урок судьбы. Урок одиночества.

Замечательные качества, заложенные в каждом ребенке, — его активность, стремление к самосто­ятельности, настойчивость, гибкость, впечатлительность и эмоциональность — в благоприятных случаях ведут не только к развитию его талантов, способностей, характера, но порой и определяют его судьбу. Посмотрим более внимательно, как это происходит.
Настоящая книга расширяет и углубляет темы предыдущей книги автора "Общаться с ребенком. Как?", которая стала лидером продаж благодаря редкому сочетанию научной глубины и ясности изложения. В новой книге обсуждаются многочисленные вопросы, которые волнуют родителей: "Как его воспитывать? Как приучать к дисциплине? Как наказывать? Как заставить его хорошо учиться?" Разбираются и объясняются новые важные подробности и приемы искусства эффективного общения.