Белорские хроники

ГОРОСКОПЧИК

—Спит он,— в шестой раз повторил помощник астролога, здоровенный детина, способный безо всякой булавы вы­шибить из назойливого посетителя звезды средь бела дня. Вежливость, к которой вынуждало благородное происхожде­ние (а пуще того — двуручный меч) гостя, заставляла детину поминутно чесаться, вздыхать и переминаться на месте, что­бы хоть как-то занять мышцы.

—Как — спит?! Мы же уговорились! С восходом солнца!

—Дык...— Помощник зевнул, распахнув рот до самого желудка. Рыцарский конь испуганно топнул копытом.— Умаялся. Всю ноченьку на звезды взирал, дабы не пропустить ни одного движения... ик!.. небесных тел.

Гость перевел взгляд на черный вход, из которого как раз выпархивало одно из оных: краснощекое, растрепанное, на ходу пытающееся поглубже упихать в корсаж пышные груди.

— Я же ему авансом заплатил!

По опухшей роже помощника было видно, что денежки клиента потрачены с толком.

—А гороскоп, гороскоп-то он составил?!

—Да вроде валялось чевой-то,— сжалилась над рыцарем бабулька-служанка, неспешно шуршавшая веничком как по полу, так и по гостевым креслам.— Вона на столе с краешку…

—Подай сюда! — требовательно протянул руку гость.

Помощник вздохнул, но перечить благородному господину не посмел. Шаркая ногами по только что сметенной в кучку пыли, детина доплелся до стола и так же неспешно вер­нулся обратно.

Рыцарь нетерпеливо выхватил у него пергамент, сорвал и бросил на землю золоченую ленточку. Да, оно! В верхнем правом углу крупно выведено: «для господина Мельрика», и дальше — добрых три локтя убористого текста. «Гы... го-ро...скоп, составлен... си... седьмого дня месяца всей....... а, чтоб тебя! Конь переступил на месте, и забрало с лязганьем защелкнулось. Да и вообще, не рыцарское это дело — чтение! К тому же на улице, в седле и второпях.

— Читай,— надменно велел Мельрик, сунув пергамент помощнику, уже навострившемуся захлопнуть дверь.

— Но, господин...

— За те деньги, что я вам, прохвостам, заплатил,— рявкнул рыцарь,— вы мне поэму должны были сложить и под лютню с дудкой исполнить, а не карябать на гнилом обрывке кожи, как хромая курица лапой! (Тут Мельрик погорячился — пергамент был дорогой, шаккарский, с вензелями по углам.)

Детина вжал голову в плечи, поспешно развернул свиток, вгляделся и начал нараспев, только что не в упомянутых стихах, читать:

— «Солнце в вашей астральной карте находится в знаке Писца, что указывает на предусмотрительность, ответственность и эмоциональную бесстрастность... В момент вашего рождения Волчий Глаз находился в самой низкой точке над горизонтом, как бы переходя от спуска к подъему, что дает большую вероятность развития мании величия или как минимум склонность к самообману и безудержное стремление к роскоши, но если к вам придет осознание необходимости служения человечеству в соответствии с небесными законами...»

Минут пять Мельрик напряженно слушал, потом сообразил, что до конца еще далеко, а глаза уже съезжаются к носу.

— О себе я и сам все знаю,— прервал он чтеца.— Ты давай сразу скажи: благоприятный ли сегодня день для совершения подвига?

— Благоприятный,— изучив пергамент, заявил помощник.— Особенно с девяти утра и до трех пополудни, ибо в это время звезды сложатся в исключительно полезный знак...

Рыцарь облегченно выдохнул и до скрипа стиснул кулаки в латных перчатках. Детина вздрогнул и поспешно добавил:

— Но ваши начинания увенчаются успехом, только если вашими помыслами будут править любовь и вера в чудеса!

Мельрик презрительно фыркнул: любовь с верой и так никогда его не покидали, о чем гласил выбитый на щите девиз. Рыцарь бросил на землю мелкую монетку, развернул коня и, забыв забрать свиток, помчался к городским воротам.

Детина осуждающе покачал головой, поднял серебрушку и захлопнул дверь.

* * *

Лучше бы, конечно, звезды обождали со своими знаками до вечера: солнце припекало все сильнее, а утомлять коня до поединка не хотелось, так что плестись по пыльной дороге предстояло еще часа два.

На опушке леса, с другой стороны которого находилось село, рыцарь спешился и обмотал конские копыта тряпками, а шлем взял под мышку, прижав клацающее забрало локтем. О нет, у него и в мыслях не было подкрасться к спящему дракону, дабы предательски пронзить его копьем! Мельрик скорее бросился бы на собственный меч, чем так запятнать ры­царскую честь.

Зато проклятый ящер вел себя исключительно подло, то бишь не воровал овец, а платил за них полновесными кладнями, причем выше рыночной цены. Поэтому драконья проблема усугублялась местным несознательным населени­ем, которое уже отколошматило дубьем троих претендентов на подвиг.

Остановившись подле высокого холма, рыцарь наскоро привел себя и коня в порядок, влез в седло, положил меч поперек коленей, поднял фамильный рог и, мысленно помо­лившись богам и звездам, поднес его к губам.

Звук вышел высокий и писклявый: не то рог с годами отсырел, не то дудеть надо было умеючи.

Впрочем, это было уже неважно. Из пещеры ртутной струйкой выскользнул темно-медный в золотую жилку дракон. Не очень крупный, но это смотря с чем сравнивать. Если с рыцарем — то очень даже. — Это ты — мерзкая кровожадная тварь, держащая в страхе всю округу? — высокомерно поинтересовался Мельрик, как велел рыцарский обычай.

— Нет, я прекрасная непорочная дева,— ехидно отозвался дракон, с удовольствием потягиваясь и разминая кры­лья.— Зачарованная злым колдуном.

Из пещеры донеслось сдавленное хихиканье.

— Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки.— Я вся твоя.

Мельрик был человеком прямолинейным, о чувстве юмора имел весьма смутное представление, а гулкий шлем иска­жал интонацию собеседника до неузнаваемости. А уж в свете гороскопа...

Рыцарь спешился, церемонно опустился перед драконом на колено, взял чешуйчатое рыло в ладони, зажмурился и благоговейно поцеловал прямо в губы.

Глаза ящера полезли на лоб. Дракон шарахнулся, сел на собственный хвост и суматошно заскреб лапами, отползая от извращенца. Упершись в холм, ящер вздрогнул, оглянулся и наконец вспомнил, что умеет летать. Развернув крылья и подпрыгнув, он без оглядки помчался прочь, отплевываясь черным пламенем.

Из пещеры с опаской выглянула дева. Уже не шибко непорочная, но все еще вполне прекрасная. Она изумленно со­щурилась на тающее в дали небес пятнышко, и ее искусно нарумяненное-набеленное в нужных местах личико искази­лось от злости.

— Прохиндей! Жулик! Ящерица криволапая! Чтоб тебе повылазило, нет, поотпадало! А... хм?

Мельрик продолжал стоять на коленях, с закрытыми глазами и вытянутыми вперед руками, ожидая результата.

Дева пригляделась, профессионально оценила стоимость меча и породистого коня, а также фамильный герб на его чепраке. Задумчиво покусала губу, потом погрозила небу кулаком, решительно подошла к рыцарю и постучала по его шлему костяшками пальцев.

— О, благородный незнакомец! Вы спасли меня от этой своло... ужасной участи. Как мне вас отблагодарить?

Мельрик с надеждой открыл один глаз, потом другой и просиял. Рассыпавшись в комплиментах, он подсадил даму в седло и, чуть не лопаясь от гордости, направил коня к городу.

Прекрасная дева держала рыцаря за талию (пару раз украдкой «соскользнув» рукой и пощупав пониже) и прикидывала, как обставить первую брачную ночь с наименьшим скандалом.

* * *

Астролог вспомнил о Мельрике уже поздним вечером, когда обнаружил упавший со стола и закатившийся под кресло свиток с гороскопом.

Эй! — изумленно окликнул он помощника.— А этот, как его, чернявый такой... господин Мельрик... разве не заходил? Вчера ж заплатил за срочность втридорога.

—Заходил,— хмыкнул тот.— С утреца, вы еще почивать изволили.

—Чего ж ты ему свиток не отдал?

— Дык я... того...— Детина потупился. На трезвую голову утренняя шутка уже не казалась ему такой забавной.— На словах все обсказал.

— И каким же образом, дурень? — охнул астролог.— Ты ж читать не умеешь!

— А чаво там читать,— пожал плечами помощник.— Что я, мало вас за эти пять лет наслушался? Наплел ему про положения всяческие, про Писца с небесными домами...

Хозяин от души отвесил ему затрещину.

— Да ты вообще соображаешь, олух, что наделал?! Судя по звездам, этому Мельрику сегодня вообще из дома выходить не следовало! А он к дракону собирался, чуешь — к дра-ко-ну! Тому самому, что дураков покалечил больше, чем у тебя, образины, пальцев! Лишил нас такого выгодного клиента, дубина! Ну дура-а-ак...

Помощник покаянно сопел.

Звезды ехидно подмигивали с небосвода.
Широка земля Белорская, и во все времена есть в ней место подвигу! Или хотя бы веселой байке. Стоит ли доверять гороскопам? Так ли безобидны младенцы? Продается ли удача? На что ловят некромантов? Как избавиться от конкурента? Что сильнее: магия, вера или дубовый дрын? Где водятся кентавры? Чего боятся боевые маги? Всевидящи ли пифии? Хотите получить ответ на эти вопросы, а также встретиться со старыми друзьями и познакомиться с новыми? Тогда эта книга для вас!