От принцесс добра не ищут

Часть первая

СДЕЛКА

ГЛАВА 1

Припцы. И как с ними бороться

Весна. Пьянящие ароматы жасмина и ландыша, пе­реплетаясь в воздухе, растворяются высоко в небе, по­дернутом слабой дымкой намечающегося тумана. За­мечательное время года, пробуждающее ото сна саму жизнь. Пора, когда природа, сонно потягиваясь под янтарным сиянием приветливого солнышка, придир­чиво разглядывает свои владения, готовясь составить список первоочередных дел. Мерзлая, затвердевшая земля уже успела оттаять, пригрев на себе молодень­кую травку, крестьяне спешно засеяли поля; взрыхли­ли грядки, посадили тоненькие черенки. Хорошее вре­мя года, но хлопотное. Так как на кладбище начинают разрывать оттаявшую землю на могилах мертвяки, упыри, вурдалаки и прочая оголодавшая после зимней спячки нечисть.
Разве что сейчас, когда вот-вот забрезжит рассвет, обитатели добротных деревянных гробов уже сидят у себя, боясь пропустить пение первых петухов.
Предрассветная истома разошлась вдоль горизонта, накрыв полесье и заставив горожан распахнуть на­стежь окна. Прохладный ветерок разом прошмыгнул в приоткрывшуюся лазейку и стал методично переби­рать разложенные на столе листы бумаги с оттиском королевской печати — посеребренным бутоном еще нераскрывшейся розы.
В темном подвальчике, некогда отведенном под харчевню для не слишком богатых горожан, собрались ведающие в магии жители Хорсиги.
Колдовать открыто, не боясь налогов, взимаемых суровой инквизицией с незарегистрированных магов, было позволено. Получи лицензию у ее высочества на право заниматься колдовством с последующим приме­нением магии во благо народу, пройди курс практиче­ской подготовки у придворного мага Тайроса и воро­жи сколько хочешь. Да только не всех берут, Тайрос обучает лишь исключительно одаренных. Поговарива­ют, что на занятиях саму принцессу увидеть можно. Только разве появится принцесса вдруг среди просто­го народа?
Хотя... все может быть.
Маленькая, полноватая, не в меру энергичная бабулька в черном сарафане, неумело расшитом бисером, закончила подсчитывать монетные столбики, аккурат­но разложенные на столешнице в несколько рядов. Торговка незаметно спрятала парочку каролий (валю­ты, признанной в королевствах за денежный эталон) в карман и продолжила аукцион.
— Лот номер одна тыща шешдесят четвертый. Штатуя Проштиштоша! Первоначальная цена: двешти ка­ролий.— Старательно шепелявя, она сдернула кусок льняного полотна, покрытого засохшими бурыми пят­нами.
Народ недоуменно зашептался, разглядывая двух­метровую колонну мраморного происхождения, до­стигающую макушкой прогнившие доски потолка. Однако поднимать руку никто из присутствующих не торопился.
—Не знаете случайно, чего предлагают? — шепнула я на ухо приземистому дядьке, сумевшему за ночь при­купить себе две пары нестаптываемых туфель и бутыль с просроченным зельем молодости.
—А, статую Простистоса продают,— вяло отозвал­ся тот, успев мимоходом приложиться к булькающему снадобью, подозрительно похожему на перестоявшую на солнце медовуху.
— Прости... что? — переспросила я разгоняя вокруг себя приторное амбре.
— Простистоса,— беззлобно повторил дядька.— Колдун-отшельник в седьмом поколении, специали­зируется на погоде, в основном на дожде. Всю жизнь провел в горах, скрываясь от любопытных глаз.
Интересно, кто тогда сию глыбу успел обтесать, если этот колдун никого к себе не подпускал? Искусст­во — вещь особенная. Тут важен полет фантазии, при­чем чем выше запланирован полет, тем пропорциона­льнее цифра будет значиться в ценнике.
— Двести пятьдесят! — подняла руку худенькая де­вица, окруженная забором из здоровенных небритых детин, с видом наемников с тридцатилетним стажем посматривающих по сторонам.
— Триста каролий! — тут же оживился рядом сидя­щий старичок. Подпрыгнул на скамейке и бодро за­тряс березовым посохом над головой, будто собираясь одним ударом снести весь частокол из верзил-конку­рентов.
Бабка заулыбалась, точно имела к мраморной ста­туе непосредственное отношение, протерла ее подо­лом сарафана, набивая цену.
— Тришта каролий — раз, тришта каролий — два...
— Четыреста! — топнула изящной ножкой девица и, немного подумав, добавила: — По просьбе ее высо­чества.
При упоминании ее высочества я инстинктивно по­правила капюшон, и без того полностью скрывающий мое лицо, и поплотнее закуталась в плащ.
Любопытно, как бы отнеслась вышеназванная принцесса к столь необычному подарку?
Дедок недовольно хмыкнул, но более весомого ар­гумента придумать не смог, ибо соперничать в покупке предметов интерьера с самой принцессой не отважил­ся.
— Четырешта — раз, четырешта — два, четырешта — три! Продано! — Торговка стукнула по прогнув­шемуся медному тазу.
Собравшиеся восхищенно проследили, как два чур­бана поволокли статую по лестнице, чуть не грохнув ее об одну из каменных ступенек, и вновь переключились на затянувшуюся торговлю редкими экспонатами, что выставлялись в заброшенной харчевне с четверга на пятницу каждого третьего месяца.
— Лот номер одна тыща шешдешят пятый. Брашлет гранатовый, шаморегулируюшийшя. Переношит вла­дельца на дешять миль в любом выбранном направле­ нии, заряжастшя от обычного шартаншкого янтаря.
Номинальная цена: дявотьшот каролий,— позвякивая миниатюрными червлеными камушками, объявила торговка.
Эх, вот буквально позавчера вечером выбросила по­добную вещицу. Кто же знал, что за нее такую сумму выручить можно... Браслет, конечно, исправно рабо­тал, согласно инструкции, только вот с разбросом этих миль накладочка вышла. Переместить-то меня пере­местил... в общем, благо рядом лодка рыбацкая про­плывала, иначе почивать мне пришлось бы на дне. Потому что плавать я не умею, да и мили оказались не сухопутными, а морскими.
— Даю тысячу! — выкрикнул из дальнего угла одут­ловатый мужик в меховой накидке.— Заворачивать не надо!
Судя по ехидным взглядам в его сторону и отсутст­вию конкурентов на приобретение браслета, не я одна успела окунуться в прохладные воды Сардерова моря.
Бабка согласно отбила положенный правилами удар в таз и довольно потерла руки. Аукцион приносил ей неплохую прибыль, даже если учитывать королев­ские налоги.
— А на шегодня прошу меня извинить — товары закончилишь. Приходите в шледующий раз,— откланя­лась она, собирая монеты в шелковый платок.
Ну и аферистка. Небось оставит себе две трети выручки, а к концу недели в другое королевство за новы­ми безделушками съездит, по дешевке выкупит.
Меня заставляла появляться здесь исключительно невозможность самой наведаться в эти самые королевства и выбрать понравившийся товар лично. Вот и се­годня я уходила из харчевни, что находилась на окраи­не города, с одним лишь противоядием от сока черни­льного дерева. Само дерево в наших климатических условиях не произрастало, да и завезти яд было неко­му. Уж больно далеко надо за ним отправляться — на Бродские болота. Прихватила я зелье только с одной целью: порадовать Тайроса, моего наставника, кол­лекционирующего редкие яды и противоядия к ним.
Народ стал потихоньку расходиться. Первым исчез счастливый обладатель браслета, который не преми­нул воспользоваться ценным приобретением на прак­тике (надеюсь, плавать он умеет).
За ним потянулась пара-тройка магов-самоучек из окрестных городов, с десяток селян и хозяин оружей­ной лавки, польстившийся на бывший в употреблении сайдак с проржавевшими стрелами.
Пора и мне честь знать, покуда Маргарита не хвати­лась. Хорошо хоть до замка короткая дорога есть.
Сквозь пелену утреннего тумана, нависшего над зеркальной гладью озера, пробивались слепящие лучи света. Солнце лениво оглядывало свои владения за­спанным взглядом, задумчиво подпекая с одного бока растянувшийся, словно удав на холме, замок.
Охрана дружно посапывала, привалившись к ка­менной изгороди, кольцом окружающей замок. Под раскидистой яблоней возился садовник, пригребая ру­ками бурую землю и аккуратно расправляя каждый ли­сточек выращенного дерева. На балконе второго этажа, облицованного щербатым гравием, взбивала пухо­вые подушки горничная. Легкий, невесомый пух, под­задориваемый ветром, проворно опускался на головы дремлющей охране, щекоча носы.
Коридоры пустовали, выставив напоказ многочис­ленные двери, ведущие в никем не занятые комнаты. Слава Бальмонту — возле опочивальни меня никто не поджидал.
Спрятав купленное зелье под подушку, я скинула плащ и растянулась на перине прямо в платье, устало закрыв глаза.
Жених должен был подъехать к замку с минуты на минуту.
Принцы! Да кому они нужны?! Их только в моем ко­ролевстве не хватало! Вернее, их как раз хватало. Осо­бенно по пятницам, когда все дела государства отодви­гались на второй план, наступал черед истинно коро­левских развлечений.
Пир горой, скачки на лошадях, охота на вепрей, омолаживающие процедуры в ванне с живой водой им изрядно успели поднадоесть. И считались если не при­знаком дурного тона, так свидетельством пошатнув­шегося материального положения уж точно.
"Каждый уважающий себя правитель обязан колду­на опасного завалить, королевство новое к своему присоединить и наследника толкового родить" — зна­чилось в негласном пособии для будущих королей.
Разумеется, последнюю участь великодушно отво­дили женскому населению. Да не какой-нибудь про­стушке из деревни, а принцессе. Ну на крайний случай баронессе или графине. Тяжела долюшка девичья, за­чем мне было принцессой на свет появляться?..
Массивная дубовая дверь тихонечко приоткрылась, и в образовавшемся проеме показалась голова Марго, кокетливо повязанная чепчиком. Серо-голубые глаза горничной быстро оценили измятость платья и товар­ный вид его хозяйки.
Вампир принцессе не товарищ?! Все верно, вампир принцессе - конкурент. А когда речь заходит о мировом господстве, тут уж, извините, воспитание и без того строптивой девицы роли не играет. Вот и пускается она во все тяжкие… хотя пускается не одна, а с весьма представительным контингентом. Некромант, вампир и оборотень… Думаете, никого опасней этой троицы быть не может?! А зря… Вы просто еще не знаете нашу принцессу! Охота на артефакты, убийства оборотней, нападение на некроманта, пропажа самых сильных магов королевств - это еще полбеды. Настоящие беды начинаются, когда за дело берется сама принцесса!