Неразлучные

СУББОТА, 2 АПРЕЛЯ

1

Ранним субботним утром Риган Рейли спускалась по лестнице со второго этажа родительского дома в Саммите, в штате Нью-Джерси – именно так начинались для нее почти все субботы, которых за тридцать один год ее жизни было сколько, что и не сочтешь. Как обычно, она направилась на кухню, где мать уже накрывала на стол к завтраку. Но эта суббота была особенной.

Это была последняя суббота ее незамужней жизни.

Рука Риган легко скользила по перилам. Добравшись до последней ступеньки, она посмотрела в сторону гостиной. Подарки, полученные на вчерашнем приеме по случаю грядущей свадьбы, были аккуратно сложены в углу – начиная с огромной ультрасовременной кофеварки для "капуччино", которой, как опасалась Риган, она вряд ли когда-нибудь научится пользоваться, заканчивая радиочасами с будильником, который торжественно провозглашал: "Наша жизнь не бесконечность, каждый день – ступенька в вечность". Больше всего заинтересовал Риган набор блестящих кухонных ножей: она окинула их профессиональным взглядом частного детектива. Помимо ножей, как справедливо заметил ее отец Люк, единственным подарком, который мог сойти за смертельное оружие, была кулинарная книга.
Вчера вечером Люк и жених Риган, Джек Рейли, "не родственник", не выдержали и сбежали в один из городских ресторанчиков, чтобы по возвращении распить с дамами послеобеденный коктейль. К тому времени все ахи и охи, сопровождавшие вручение бытовой техники и нижнего белья, благополучно завершились. На приеме присутствовали мать Джека, его многочисленные сестры и тетушки, равно как и старинные друзья семейства Рейли. Было очень весело.

Риган прилетела из Лос-Анджелеса всего два дня назад. Там у нее было собственное детективное агентство. Оставалась одна неделя, чтобы покончить со всеми приготовлениями к тому торжественному моменту, когда она из мисс Рейли превратится в миссис Рейли. Сегодня Риган, ее мать Нора и подруга Кит собирались отправиться в Нью-Йорк, чтобы забрать из салона свадебное платье.

С тех пор, как она полгода назад обручилась, ей не раз приходила в голову мысль, что подготовка к свадьбе – не такое уж простое дело. Теперь понятно, почему многие невесты в это время становились настоящими Годзиллами . Но все эти предсвадебные хлопоты, безусловно, того стоили. Джек был именно тем парнем, о котором она мечтала всю свою жизнь, и оба собирались отпраздновать это событие вместе со всеми друзьями и домочадцами, закатив шикарную свадьбу.

После долгих лет свиданий с многочисленными неудачниками, сумасбродами и, что хуже всего, скопидомами, у которых снега зимой не выпросишь, Риган иногда казалось, что она так и не встретит того, кого назовет своим суженым. В результате для устройства ее счастья потребовалось, чтобы ее отца Люка похитили. Тогда-то она и познакомилась с Джеком. Он возглавлял подразделение по особо важным делам и работал день и ночь, чтобы разыскать отца Риган. Пока шло следствие, они с Риган успели полюбить друг друга.

На кухне, уютно устроившись у разделочного стола, Нора и Кит не спеша попивали кофе с маленькими черничными кексами.

– Доброе утро, – весело приветствовала их Риган. – Кит, я не могу поверить, что ты уже встала. У нас в запасе еще целых пятнадцать минут.

– Я никак не могла уснуть. Все думала, думала… Представляла, как ты будешь сегодня выглядеть в свадебном платье, – ответила Кит своим обычным бесстрастным тоном, когда не поймешь, то ли она шутит, то ли говорит всерьез. – Никогда не думала, что этот день все-таки настанет. И вот твой день все-таки настал. А мой, я боюсь, не настанет никогда. Я в этом почти не сомневаюсь. Риган так и покатилась со смеху, а Нора сочувственно заворковала:

– Ну что ты, что ты, он непременно настанет, не сомневайся.

– Мам, не волнуйся за Кит, – сказала Риган, наливая себе кофе. – Кит, давай как-нибудь переживем эту неделю, потом мы с Джеком поженимся, а потом мы сыграем твою свадьбу прежде, чем… чем…

– Прежде, чем что? – спросила Кит, намазывая маслом свой кекс. – Прежде чем рак на горе свистнет?

– Нет, гораздо раньше, – заверила ее Риган, махнув рукой. – Жизнь в любой момент может круто измениться. До того как я пойду к алтарю, еще целая неделя. Кто знает, что может случиться за это время? Нора вскочила, будто ужаленная, не на шутку разволновавшись:

– Даже думать об этом не смей! Все будет просто чудесно. А теперь давайте быстренько допьем кофе, сядем в машину и поедем в город, чтобы забрать твое великолепное платье, которое ты, с Божьей помощью, через неделю наденешь. Должна сказать, я несказанно рада, что сегодня мы в последний раз будем иметь дело с этими полоумными модельерами и их промозглым чердаком, который им хватает наглости называть салоном для новобрачных.
Риган и Кит посмотрели друг на друга и прыснули.

– Мам, Чарис и Альфред – очень талантливые ребята, и они только начинают завоевывать себе место под солнцем. Несмотря на это, у них заказов уже на год вперед. Я очень рада, что им удалось меня втиснуть. Мы и опомниться не успеем, а их имена уже будут у всех на слуху.
Они и не подозревали, что имена Чарис и Альфреда уже на следующий день будуткрасоваться на первой полосе газеты "Нью-Йорк-пост".

С Риган за рулем Норин "мерседес-бенц" плавно въехал под своды туннеля Холланд .

– Какой чудесный день, – вздохнула Нора, когда погасло солнце, и они погрузились во мрак. – Надеюсь, в следующую субботу погода нас не подведет.

– Я тоже. Но сейчас апрель. Никогда не знаешь… – голос Риган прервался.

– Одна девушка из моей конторы решила сыграть свадьбу в конце октября в одном из ресторанов на Мартас-Виньярд . И что же вы думаете? Именно в тот день подул сильнейший норд-ост! Когда они добрались до ресторана, там уже отключили электричество. А запасной генератор дал дуба, – заметила Кит с заднего сиденья.

– Ума не приложу, как можно здесь жить, – бормотала она, пока они шли по боковой улочке, которая смахивала на декорацию к бродвейскому мюзиклу "Кошки".

– Многим здесь очень нравится, – заметила Риган. – А уж если ты работаешь в индустрии моды, жить по этому адресу – это высший шик. Ведь именно здесь старый Нью-Йорк встречается с новым. Модные бутики приходят на смену уличным торговцам и лоточникам.

– А чем тебе не угодила Мэдисон-авеню? – спросила Нора, перешагивая через осколок разбитого стекла, валявшийся на потрескавшемся тротуаре. Они остановились у входа в старенькое невзрачное здание и, когда оттуда выходила молодая пара, придержали дверь. Риган, не давая двери закрыться, нажала на кнопку переговорного устройства. Однако никто не ответил. Она снова позвонила. Они еще немного подождали.

Кит посмотрела на часы:

– Уже одиннадцать.

– Ума не приложу, где они могут быть. Они здесь живут и должны нас ждать, – сказала Риган.

– Ну, коль скоро мы миновали пост охраны… – сухо заметила Нора, оглядывая пустой вестибюль.

– Да, это точно, – согласилась Риган. – Давайте поскорей поднимемся наверх.

С этими словами все трое сели в старенький разбитый лифт, который скрипя и издавая стонущие звуки, неторопливо повез их наверх. Добравшись до третьего этажа, лифт дрогнул и остановился; затем раздался щелчок, еще один душераздирающий стон, и наконец, спустя несколько томительных секунд, дверца открылась.

Риган сразу же почувствовала: что-то неладно. Дверь в их квартиру была приоткрыта. Всякий раз, когда она бывала здесь, Альфред неоднократно проверял, заперт ли замок. Можно сказать, у него был такой пунктик. Ему почему-то казалось, что его идеи каким-то образом выскользнут в щель, и всему миру станут известны секреты его мастерства. Риган быстро пересекла холл и распахнула дверь. В коридоре не было ни души. Стойки, на которых обычно висели платья, были пусты. Одно из них, изрезанное в клочки, валялось на полу.

– Чарис? – позвала Риган. – Альфред?

Тишина.

Нора схватила Риган за руку:

– Риган, будь осторожна.

– Чарис? – снова позвала Риган, возвысив голос. – Альфред? – она медленно двинулась вперед по коридору и вдруг… увидела пятна крови на изрезанном платье. Риган резко втянула в себя воздух, повернулась и бросилась туда, где, как она помнила, находилась их спальня. Риган осторожно приотворила дверь.

– О господи! – воскликнула она.

Чарис и Альфред лежали на постели со скрученными руками и ногами и с заткнутыми ртами. Риган подбежала к Альфреду и вырвала кляп у него со рта.

– Риган! – вскричал он, задыхаясь. – Сегодня ночью к нам в дом вломились двое грабителей. Они нас связали. Я был уверен, что они нас убьют. Они взломали сейф, здесь, в спальне, и похитили всю нашу наличность и все драгоценности!

– И не только это, – быстро добавила Риган. Она обежала вокруг постели и вытащила кляп изо рта Чарис. – Похоже, все ваши платья тоже исчезли. Кроме одного, от которого теперь, признаться, мало толку.

Тут раздались два душераздирающих вопля: один принадлежал Альфреду; другой – несчастной обладательнице изрезанного платья, которая только что вошла в соседнюю комнату.

Риган так и не смогла решить, чей вопль был ужаснее.
Сыщица Риган Рейли и ее жених Дже - глава подразделения по особо важным делам нью-йоркской полиции - готовятся к свадьбе. Риган заказала себе великолепное подвенечное платье у двух молодых модельеров в Манхэттене. Придя в салон за своим нарядом, Риган обнаруживает, что помещение взломано, модельеры связаны, а платья четырех апрельских невест исчезли, включая и то, что было сшито для Риган. Клочки пятого платья валяются на полу. Хотя до ее свадьбы остается всего неделя, Риган берется раскрыть дело и в результате знакомится с разношерстной компанией женихов и невест, которые жаждут - или не жаждут - стать супругами. Перевод с английского Анны Аподиакос.