Не бойся Адама

До самых клеток с обезьянами Жюльетта не чувствовала волнения. Или почти не чувствовала.

Надо сказать, что поначалу все шло как задумано. Лаборатория располагалась точно по адресу, указанному Джонатаном. Обходя здание слева, Жюльетта сразу заметила пожарную дверь, хотя та и не была освещена. Гвоздодер легко справился с замком. Выставив вперед руки, Жюльетта в темноте добралась до электрического щита и повернула выключатель. Свет неоновых ламп залил виварий.

Все хорошо, если бы не эта вонь. Жюльетта готовила себя ко всему, кроме того, что придется вдыхать эту омерзительную смесь запахов грязной шерсти, экскрементов и гнилых фруктов. К счастью, яркий свет словно загнал смрад заодно с тенью к самому полу, под клетки. Жюльетта пожала плечами. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить дыхание и проверить, не порвала ли она перчатки.

Потом она двинулась к клеткам. Джонатан не мог ничего сказать об их расположении. В зависимости от проводимых экспериментов клетки часто переставляли. Количество животных тоже менялось — одних приносили в жертву, другие занимали их место, распределяясь по подопытным группам. У самого пожарного выхода, дверь которого оставалась распахнутой в темноту, одна на другой стояли две клетки с кошками. Зверьки еще казались совсем здоровыми. Как только Жюльетта открыла дверцы, они вскочили и метнулись наружу.

Жюльетта не успела за них порадоваться. Глухой удар отозвался в шедших по потолку оштукатуренных трубах. Жюльетта замерла и долго прислушивалась. Снова тишина. “В лаборатории никогда никого нет за полночь”, — Жюльетта прекрасно помнила слова Джонатана, хотя, для того чтобы окончательно прийти в себя, ей пришлось вызвать в памяти звук его голоса, почувствовать около уха его дыхание. Мало-помалу к ней вернулась уверенность в себе.

Жюльетта принялась за грызунов. Она думала, что наткнется на белых мышей, по ее мнению, не таких противных, как серые, но зверьки в клетке не походили ни на тех, ни на других. По правде говоря, это были настоящие уродцы. Некоторые совсем без шерсти, отвратительного розового цвета, другие разных оттенков зеленого, оранжевого и фиолетового. У многих крыс были остекленевшие глаза, словно обесцвеченные и покрытые лаком. Жюльетта спросила себя, смогут ли эти твари вообще прижиться на воле. Она вообразила себе малышку, открывающую шкаф и нос к носу сталкивающуюся с такой уродиной. Все эти сомнения родились у нее не вдруг. Жюльетта помнила, как при подготовке к операции они часто обсуждали этот вопрос с Джонатаном. Она отлично понимала, что справедливость по отношению к животным не зависит от степени их полезности для человека. “У всех живых существ есть права, даже у самых омерзительных на вид, не важно, домашние они или дикие, съедобные или нет”. Жюльетта усвоила этот урок. Она подавила отвращение, и вскоре слепые крысы проследовали тем же путем, что и кошки. Ей пришлось сделать усилие, чтобы снова ощутить удовлетворение.

Теперь наступала очередь обезьян. Им было суждено подвергнуть чувства Жюльетты еще более тяжкому испытанию.

Поль Маттис, бывший агент спецслужб, а ныне практикующий врач, мечтает об одном - добыть средства для своей клиники, где бесплатно "собирает по частям" молодых рокеров и автомобилистов, ставших жертвами дорожных катастроф. Только поэтому он соглашается принять предложение старинного друга и наставника, когда-то обучившего его шпионской премудрости, возглавить расследование загадочного дела, первый эпизод которого произошел в далекой Польше. Экстремисты от экологии разгромили биолабораторию - вроде бы с целью освободить подопытных животных. Но картина преступления выглядит слишком странно, начиная с обилия явно подброшенных улик и заканчивая пропажей колбы с вирусом холеры. С помощью давней соратницы и бывшей возлюбленной Керри Поль берет след…