Косметика врага

Он пригладил волосы ладонью. Правила игры требовали, чтобы он предстал перед своей жертвой в приличном виде.

Жером Ангюст очень нервничал, а тут еще женский голос объявил, что его рейс по техническим причинам задерживается на неопределенное время.
"Только этого не хватало!" — подумал он.

Он ненавидел аэропорты, и его пугала перспектива бесконечного ожидания. Он достал из сумки книгу и погрузился в чтение. И в этот миг услышал вежливое приветствие:

— Здравствуйте, мсье.

Он едва приподнял голову от книги и машинально ответил.

Обратившийся к нему человек уселся рядом с ним.

— Обидно терять время, верно?

— Да, — буркнул Жером Ангюст.

— Если бы по крайней мере объявили, на сколько задерживается рейс, можно было бы сделать что-то полезное.

Жером Ангюст в ответ лишь кивнул.

— Интересная книга? — спросил незнакомец.

"Теперь еще этот зануда привязался!" — подумал Жером и хмыкнул вместо ответа, давая всем видом понять, чтобы его оставили в покое.

— Вы счастливый, что можете читать в общественных местах. А я вот не могу.

"Поэтому он надоедает своей болтовней тем, кто может", — вздохнул про себя Ангюст.

— Не люблю аэропорты, — продолжал незнакомец. ("Я тоже, и с каждой минутой все больше", — подумал Жером.) Некоторые по наивности полагают, что видят здесь настоящих путешественников. Какое заблуждение! Знаете, что за люди толкутся в аэропортах?

— Приставалы? — буркнул Жером, делая вид, что продолжает читать.

— Нет, — ответил незнакомец, который не понял намека. — Здесь толкутся так называемые деловые люди, курсирующие по своим делам. Разве это путешественники? Подобные передвижения по миру следовало бы называть "коммерческими поездками". Вы согласны, что так было бы точнее?

— Я отправляюсь в деловое путешествие, — произнес Ангюст с нажимом, ожидая, что незнакомец извинится за свою бестактность.

— Можно было не уточнять, это и так видно.

"Еще и хам!" — подумал Жером, которого начал злить этот надоеда.

Поскольку тот не утруждал себя вежливостью, он тоже решил не церемониться:

— Мсье, поймите же наконец: я не желаю с вами разговаривать.

— Почему? — с наивным видом спросил незнакомец.

— Я читаю.

— Нет, мсье.

— Простите?

— Вы не читаете. Вам, может, кажется, что вы читаете. Но так не читают.

— Послушайте, у меня нет никакого желания выслушивать ваши глубокомысленные рассуждения о том, что такое чтение. Вы действуете мне на нервы. Читаю я или не читаю, это мое дело, и я не хочу с вами разговаривать.

— Когда человек читает, это сразу видно. Настоящим читателям здесь делать нечего. А вы находитесь здесь, мсье.

— Если бы вы только знали, как я об этом сожалею! Особенно после вашего появления.

— Да, всех нас на каждом шагу подстерегают мелкие неприятности, которые превращают жизнь в абсурд. Да и метафизические проблемы — это тоже всего лишь незначительные противоречия, подтверждающие абсурдность бытия.

— На что мне ваша дурацкая философия! Идите вы с ней...

— Соблюдайте, пожалуйста, приличия.

— Но вы-то их не соблюдаете!

— Тексель. Текстор Тексель.

— Что-что?

— Согласитесь, что проще разговаривать с человеком, если знаешь его имя.

— Но я же сказал, что не хочу разговаривать с вами!

— Почему вы так агрессивны, мсье Жером Ангюст?

— Откуда вы знаете мое имя?

— Прочитал на этикетке вашей дорожной сумки. Здесь указан и ваш адрес.

Ангюст вздохнул:

— Ну хорошо. Что вам от меня надо?

— Ничего. Только поговорить.

— Терпеть не могу людей, которым хочется поговорить.

— Жаль. Но вы не можете мне помешать: это не запрещено.

Спасаясь от приставалы, Ангюст встал и перебрался на пятьдесят метров подальше. Напрасный труд: тот последовал за ним и уселся по соседству. Жером вскочил и втиснулся на свободное место между двумя пассажирами, надеясь, что уж теперь избавится от своего эскорта. Не тут-то было! Тот встал перед ним и снова принялся донимать его вопросами:

— У вас неприятности на работе?

— Вы будете приставать ко мне на людях?

— А что тут такого?

Ангюст пересел на прежнее место: еще не хватало терпеть это унижение при посторонних!

— Так у вас неприятности на работе? — повторил свой вопрос Тексель.

— Зря стараетесь. Я не буду отвечать.

— Почему?

— Я не могу помешать вам говорить, потому что это не запрещено. Но отвечать на ваши вопросы я не обязан.

— Но вы только что мне ответили.

— А теперь буду молчать.

— Тогда я расскажу вам о себе.

— Ну, конечно!

Как я уже сказал, меня зовут Тексель. Текстор Тексель.

— Искренне сожалею.

— Вам не нравится моя фамилия?

— Я искренне сожалею, что встретил вас, мсье.

— Но у меня фамилия как фамилия. И она выдает мое голландское происхождение. По- моему, она звучит совсем неплохо: Тексель. Что вы на это скажете?

— Ничего.

— Мое имя Текстор произносится немного труднее. Но и в нем есть свое благородство. Вы знаете, что это было одно из имен Гете?

— Бедняга!

— Да нет, оно звучит не так уж плохо: Текстор.

— Ужасно иметь хоть что-то общее с вами, даже имя.

— Имя Текстор может казаться неблагозвучным, но если вдуматься, оно сродни слову "текст", которое всем нравится. Как вы думаете, какова этимология имени Текстор?

— Наказание? Возмездие?

— Может, за вами числится какой-нибудь тайный грешок? — спросил незнакомец, загадочно улыбаясь.

Разговоры с незнакомцами добром не кончаются, тем более в романах Нотомб. Сидя в аэропорту в ожидании отложенного рейса, Ангюст вынужден терпеть болтовню докучливого голландца со странным именем Текстор Тексель. Заставить его замолчать можно только одним способом - говорить самому. И Ангюст попадается в эту западню. Оказавшись игрушкой в руках Текселя, он проходит все круги ада.