Те слова, что мы не сказали друг другу

1

— Ну и как ты меня находишь?
— Повернись-ка, дай я на тебя гляну еще разок сзади.
— Стенли, ты уже целых полчаса пялишься на меня со всех сторон, у меня больше сил нет торчать на этом подиуме!
— Я бы укоротил: прятать такие ноги, как у тебя, — это просто кощунство!
— Стенли!
— Ты же хотела услышать мое мнение, так? Ну-ка повернись еще разок ко мне лицом! Ага, так я и думал: вырез, что спереди, что сзади, совершенно одинаковый; по крайней мере, если и посадишь пятно, возьмешь да перевернешь платье, и никто ничего не заметит!
— Стенли!!!
— И вообще, что это за выдумки — покупать свадебное платье на распродаже, у-у-ужас! Тогда почему бы не через Интернет?! Ты хотела знать мое мнение — ты его услышала.
— Ну прости, я не могу позволить себе ничего лучшего при моей зарплате компьютерного графика.
— Художницы, принцесса ты моя, не графика, а художницы! Господи, как я ненавижу этот машинный жаргон двадцать первого века!
Что делать? Стенли, я ведь работаю и на компьютере, и фломастерами!
— Моя лучшая подруга рисует, а потом оживляет своих прелестных зверюшек, так что запомни: с компьютером или без, ты художница, а никакой не компьютерный график; и вообще, что за дела—тебе обязательно нужно спорить по каждому поводу?
— Так мы укорачиваем или оставляем как есть?
— На пять сантиметров, не меньше! И потом, необходимо убрать в плечах и сузить в талии.
— В общем, мне все ясно: ты возненавидел это платье.
— Я этого не говорю!
— Не говоришь, но думаешь.
— Умоляю тебя, разреши мне взять часть расходов на себя, и давай заглянем к Анне Майер! Ну послушай меня хоть раз в жизни!
— Зачем? Чтобы купить платье за десять тысяч долларов? Да ты просто рехнулся! Можно подумать, у тебя есть такие деньги, и вообще — это всего-навсего свадьба, Стенли.
— Твоя свадьба.
— Я знаю, — вздохнула Джулия.
— И твой отец, при его-то богатстве, вполне мог бы...
— Последний раз я мельком видела отца, когда стояла у светофора, а он проехал мимо меня по Пятой авеню... и было это полгода тому назад. Так что давай закроем эту тему!
И Джулия, пожав плечами, спустилась с возвышения. Стенли взял ее за руку и обнял.
— Дорогая моя, тебе пошло бы любое пла тье на свете, я просто хочу, чтобы оно было безупречно. Почему бы не предложить тво ему будущему мужу подарить его тебе?
— Потому что родители Адама и без того оплачивают свадебную церемонию, и я чувс твовала бы себя намного лучше, если б в его семье прекратились разговоры о том, что он женится на Золушке.
Стенли танцующей походкой пересек торговый зал. Продавцы и продавщицы, увлеченно болтавшие у прилавка рядом с кассой, не обращали на него никакого внимания. Он снял с вешалки у витрины узкое белое атласное платье и вернулся обратно.
— Ну-ка примерь вот это, только не вздумай возражать!
— Стенли, это же тридцать шестой размер, я в него никогда не влезу!
— Делай что тебе говорят!
Джулия закатила глаза и покорно направилась к примерочной, куда указал ей Стенли.
— Стенли, это тридцать шестой размер! — повторила она, скрываясь в кабинке.
Несколько минут спустя занавеску открыли — рывком, так же решительно, как только что задернули.
— Ну вот, наконец-то я вижу нечто похожее на свадебное платье Джулии! — воскликнул Стенли. — Пройдись-ка еще разок по подиуму.
— А у тебя не найдется лебедки, чтобы затащить меня туда? Стоит мне поднять ногу...
Оно тебе чудо как идет!
— Возможно, но если я проглочу хоть одно печеньице, оно лопнет по швам.
— Невесте не подобает есть в день свадьбы! Ничего, чуточку распустим вытачку на груди, и ты будешь смотреться как королева!.. Слушай, нас когда-нибудь удостоит вниманием хотя бы один продавец в этом чертовом магазине?
— По-моему, это я сейчас должна нервничать, а не ты!
— Я не нервничаю, я просто поражаюсь, что за четыре дня до свадебной церемонии именно я должен таскать тебя по магазинам, чтобы купить платье!
— У меня в последнее время работы было по горло! И пожалуйста, не проговорись Адаму о сегодняшнем дне, я ему еще месяц назад поклялась, что все готово.
Стенли взял подушечку с булавками, оставленную кем-то на подлокотнике кресла, и опустился на колени перед Джулией.
— Твой будущий муж не понимает, как ему повезло: ты просто чудо.
— Хватит придираться к Адаму. И вообще, в чем ты его упрекаешь?
— В том, что он похож на твоего отца...
— Не болтай глупостей. У Адама нет ничего общего с моим отцом; кроме того, он его терпеть не может.
— Адам — твоего отца? Браво, это очко в его пользу!
— Да нет же, это мой отец ненавидит Адама.
— О, твой родитель ненавидит все, что к тебе приближается. Если бы у тебя была собака, он бы ее искусал.
— А вот и нет: если бы у меня была собака, она бы сама искусала моего отца, — рассмеялась Джулия.
— А я говорю, что твой отец искусал бы собаку!
Стенли поднялся и отступил на несколько шагов, любуясь своей работой. Покачав головой, он испустил тяжкий вздох.
— Ну что еще? — насторожилась Джулия.
— Оно безупречно... или нет, это ты безупречна! Дай-ка я прилажу тебе пояс, а потом можешь вести меня обедать.
— В любой ресторан на твой выбор, Стенли, милый!
— Солнце так жарит, что мне подойдет ближайшая терраса кафе — при условии, что она будет в тени и что ты перестанешь дрыгаться, иначе я никогда не закончу с этим платьем... почти безупречным.
— Почему почти?
— Потому что оно продается с уценкой, моя дорогая!
Проходившая мимо продавщица спросила, не нужна ли им помощь. Величественным взмахом руки Стенли отверг ее предложение.
— Ты думаешь, он придёт?
— Кто? — спросила Джулия.
— Твой отец, дурочка!
— Кончай говорить о моем отце. Я же тебе сказала, что уже много месяцев ничего о нем не слышала.
— Ну, это еще ничего не значит...
— Он не придет!
— А ты ему давала знать о себе?
— Слушай, я давным-давно отказалась посвящать в свою жизнь личного секретаря отца, потому что папа то в отъезде, то на совещании, и ему некогда лично побеседовать со своей дочерью.
— Но хоть извещение о свадьбе ты ему послала?
— Ты скоро закончишь?
— Сейчас, сейчас! Вы с ним похожи на старую супружескую чету: он ревнует. Впрочем, все отцы ревнуют своих дочерей! Ничего, это у него пройдет.
— Смотри-ка, я впервые слышу, что ты его защищаешь. Если уж мы и похожи на старую супружескую чету, то на такую, которая развелась много лет назад.
В сумке Джулии зазвучала мелодия "I Will Survive"1. Стенли вопросительно взглянул на свою подругу:
— Дать тебе мобильник?
— Это наверняка Адам или из студии...
1 "Я буду жить" (англ.).

— Только не двигайся, а то испортишь всю мою работу. Сейчас я его принесу.
Стенли запустил руку в бездонную сумку Джулии, извлек из нее мобильник и вручил хозяйке. Глория Гейнор тотчас смолкла.
— Слишком поздно, уже отключились, — шепнула Джулия, взглянув на обозначившийся номер.
— Так кто это?— Адам или с работы?
— Ни то ни другое, — угрюмо ответила Джулия.
Стенли пытливо посмотрел на нее:
— Ну что, будем играть в угадайку?
— Звонили из офиса отца.
— Так перезвони ему!
— Ну уж нет! Пусть звонит сам.
— Но он только что именно это и сделал, не так ли?
— Нет, это сделал его секретарь, я же знаю его номер.
— Слушай, ты ведь ждешь этого звонка с той самой минуты, как опустила в почтовый ящик извещение о свадьбе, так брось эти детские обиды. За четыре дня до вступления в брак не рекомендуется впадать в стресс, иначе у тебя вскочит огромная болячка на губе или багровый фурункул на шее. Если ты этого не хочешь, сейчас же набери его номер.
— Чего ради? Чтобы Уоллес сообщил мне, что мой отец искренне огорчен, поскольку именно в этот день должен уехать за границу и, увы, не сможет отменить поездку, запланированную много месяцев назад? Или, например, что у него аккурат на этот день намечено дело чрезвычайной важности? Или придумает еще бог знает какое объяснение.
— А вдруг твой отец скажет, что будет счастлив прийти на бракосочетание дочери и звонил, просто желая удостовериться, что она усадит его на почетное место за свадебным столом?
— Моему отцу плевать на почет; если он и явится, то выберет место поближе к раздевалке — конечно, при условии, что рядом будет достаточно смазливая молодая женщина.
— Ладно, Джулия, забудь о своей ненависти и позвони... А впрочем, делай как знаешь, только предупреждаю: вместо того чтобы наслаждаться свадебной церемонией, ты все глаза проглядишь, высматривая, пришел он или нет.
— Вот и хорошо, это отвлечет меня от мыслей о закусках, ведь я не смогу проглотить ни крошки, иначе платье, что ты мне выбрал, лопнет по швам.
— Ну, милочка, ты меня достала! — едко сказал Стенли и направился к выходу. — Давай пообедаем как-нибудь в другой раз, когда ты будешь в более подходящем настроении.
Джулия оступилась и чуть не упала, второпях спускаясь с подиума. Она догнала Стенли и крепко обняла:
— Ну прости, Стенли, я не хотела тебя обижать, просто я очень расстроена.
— Чем — звонком от отца или платьем, которое я так неудачно выбрал и подогнал по тебе?
Кстати, обрати внимание: ни один шов не лопнул, когда ты так неуклюже спускалась с подиума.
— Твое платье великолепно, а ты — мой лучший друг, и без тебя я никогда в жизни не решилась бы пойти к алтарю.
Стенли внимательно посмотрел на Джулию, вынул из кармана шелковый платок и вытер ее мокрые глаза. — Ты действительно хочешь прошествовать к алтарю под ручку с ненормальным приятелем или, может, у тебя родился коварный замысел — заставить меня изображать твоего сволочного папеньку?
— Не обольщайся, у тебя недостаточно морщин, чтобы выглядеть в этой роли правдоподобно.
— Балда, это же я тебе делаю комплимент, намекаю, как ты еще молода.
— Стенли, я хочу, чтобы к моему жениху подвел меня именно ты! Ты, и никто другой! Он улыбнулся и мягко сказал, указывая на мобильник:
— Позвони отцу! А я пойду и дам кое-какие распоряжения этой идиотке-продавщице, — она, по-моему, знать не знает, как обращаться с клиентами; растолкую ей, что платье должно быть готово послезавтра, а потом мы наконец пойдем обедать. Давай, Джулия, звони скорей, я умираю с голоду!
Стенли развернулся и направился к кассе. По дороге он украдкой взглянул на Джулию и увидел, что она, поколебавшись, все же набирает номер. Он воспользовался моментом и незаметно вынул собственную чековую книжку, рассчитался за платье, за подгонку и приплатил за срочность: оно должно быть готово через два дня. Сунув квитанции в карман, он вернулся к Джулии как раз, когда она выключила мобильник.
— Ну что, придет? — нетерпеливо спро сил он.
Джулия покачала головой.
— И какой же предлог он выставил на сей раз в свое оправдание?
Джулия глубоко вздохнула и пристально взглянула на Стенли:
— Он умер!
За два дня до свадьбы Джулии позвонил секретарь ее отца, Энтони Уолша. Как она и думала, отец - блестящий бизнесмен, но законченный эгоист, с которым она уже давно практически не общается, - не будет присутствовать на церемонии. Правда, на сей раз Энтони нашел поистине безупречный предлог: он умер. Джулия невольно замечает трагикомическую сторону случившегося: отцу всегда был присущ особый дар врываться в ее жизнь, нарушая все планы. В мгновение ока предстоящее торжество обернулось похоронами. Но это, оказывается, не последний сюрприз, приготовленный Джулии отцом… Перевод с французского Ирины Волевич.