Поджигатель

ГЛАВА 1

I

Понедельник, вторая половина дня

Мир рассыпался на кусочки, представая под ярким солнечным светом тысячью осколков разбитого зеркала. Тело подсказывало: сейчас два часа ночи, она должна спать. Мозг говорил другое: миновал полдень, поэтому сон возможен лишь в перспективе. Сон! Все двадцать один час, что прошли в пути, Морфей упорно отказывался принять ее в свои объятия. Хотя за последние несколько недель даже сон не дарил чувства облегчения. Она не могла понять, что хуже: грызущее душу чувство вины или ночные кошмары. Легкое забытье, приносимое во время полета стаканчиками водки с тоником, давно развеялось, оставив после себя лишь сухость во рту и головную боль где-то в затылке. Взгляд безразлично скользнул по листку таможенной декларации, все еще судорожно зажатому в руке...

Добро пожаловать в Китай!
Надеемся, ваше пребывание здесь будет радостным и приятным

В графе, где предлагалось перечислить декларируемые предметы, она поставила прочерк. Что тут можно указать: разбитое сердце, впустую прошедшую жизнь? И то и другое безразлично окружающим. И безопасно для них.
Мир перед глазами еще раз дрогнул, но теперь кусочки мозаики сложились в подобие картинки водного пространства, разделенного нечеткими линиями на квадраты и прямоугольники. Так вот как выглядит сверху пятитысячелетняя цивилизация. Над неподвижной гладью поднялись зеленые стебельки риса, который кормит полтора миллиарда ртов. Вдали, к северу, сквозь легкую дымку проступали неясные очертания пологих холмов пустыни Гоби.
По проходу между креслами неторопливо прошла стюардесса, помахивая рукой с баллончиком дезинфицирующего аэрозоля. Этого, по словам бортпроводницы, требовала инструкция. Из динамиков раздался голос командира корабля: «Через пятнадцать минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Пекина. Температура у поверхности земли тридцать пять градусов Цельсия». По Фаренгейту это девяносто шесть. На протяжении последующих шести недель ей придется, помимо тысячи других отличий, привыкнуть и к этому. Прикрыв глаза, она нервно обхватила руками плечи. «Господи, ну почему из всех способов убежать от себя нужно было выбрать перелет через океан? Ненавижу самолеты!»

Битком набитый автобус, в салоне которого властвовал острый запах более двадцати часов не знавших воды человеческих тел, остановился наконец у входа в здание аэровокзала. Пассажиры поспешно выбирались на улицу, где царило знойное пекло.
Она быстро зашагала к стеклянным дверям, надеясь ощутить благотворную прохладу кондиционера. Но внутри ее ждало разочарование. В огромном зале было, пожалуй, еще хуже, чем на улице. Липкий воздух отказывался проникать в легкие. С его многоликостью, со всеми его звуками и нюансами ароматов Китай оказался для нее настоящим потрясением. Люди, кругом люди, потные и раздраженные, как если бы все воздушные суда совершили посадку одновременно. К стойкам пограничного контроля змеятся нескончаемые очереди. Даже тут, в зале для транзитных пассажиров с международных рейсов, облик Маргарет привлекал к себе множество любопытных взоров: загадочные восточные люди считали странным ее лицо. На самом деле так оно и было. Откинутые назад, за плечи, волнистые локоны длинных, цвета спелой пшеницы волос, покрытая легким загаром, напоминающая слоновую кость кожа и голубые, как чистой воды аквамарины, глаза. Более яркий контраст на фоне черноволосых, с непроницаемо темными зрачками, смуглых жителей Срединного царства трудно себе представить. Ощущая, против собственной воли, как в душе нарастает чувство подавленности, Маргарет сделала глубокий вдох.
— Маггот Кэмбо! Маггот Кэмбо! — Пронзительный голос, казалось, взрезал толпу как нож.
Обернувшись, Маргарет увидела грузную, затянутую в униформу цвета хаки женщину не поддающегося определению возраста, которая, расталкивая пассажиров, приближалась к ней, держа на уровне груди картонку, где корявыми буквами было выведено: «Магрет Кэмпелл». Маргарет потребовалось несколько секунд, чтобы соотнести написанное имя со своим собственным.
— Э-э... вы, случайно, не меня разыскиваете? — спросила она, тут же осознав, насколько глупо прозвучал вопрос. Кого же еще?
Квадратная дама едва не сшибла ее с ног. Стоя почти вплотную, сквозь толстые стекла очков китаянка смерила прилетевшую строгим взглядом.
— Докта Маггот Кэмбо?
— Маргарет, — с мягкой настойчивостью поправила ее Маргарет. — Кэмпбелл.
— О'кей, дать мне ваш паспорт.
Покопавшись в сумочке, Маргарет достала из внутреннего кармашка книжицу с белоголовым орланом на обложке, протянула ее встречавшей и с некоторым сомнением произнесла:
— А вас...
— Старший констебль Ли Липэн. — В устах дамы это прозвучало как «Лили Пэн».
Женщина горделиво расправила плечи. На темно-зеленых погонах отчетливо блеснули три звездочки. Форменная фуражка с желтым околышем и золотисто-красно-синей эмблемой министерства общественной безопасности была ей явно великовата: если бы не оправа очков, козырек уперся бы в переносицу.
— В вайбане мне поручили позаботиться о вас.
— Вайбань?
— Это отдел внешних сношений вашей даньвэй. Маргарет почувствовала себя идиоткой. Заклинания эти ей где-то уже встречались, но где? В справочных материалах, наспех просмотренных перед отлетом?
— Даньвэй?
— Место вашей работы. Университет. — В голосе Лили зазвучало раздражение.
— А... Ну конечно.
Смущенная собственным невежеством, Маргарет вручила ей паспорт. Лили раскрыла его, скользнула взглядом по фотографии.
— Так. Я иду пограничники, а потом мы получать ваши чемоданы.

Тихо урча двигателем, темно-серый «БМВ» стоял прямо напротив выхода из здания аэровокзала. Выскочившая из-за руля девушка в униформе, почти подросток, открыла багажник. Две дорожные сумки Маргарет оказались едва ли не больше ее тщедушной фигурки: девушка с трудом сняла их с тележки. Хозяйка вещей попыталась было помочь ей, однако Лили решительно затолкала Маргарет на заднее сиденье.
— Чемоданами заниматься водитель. Вы не опускать стекла — внутри кондиционер.
В подтверждение своих слов Лили громко хлопнула дверцей. Маргарет с наслаждением вдохнула прохладный воздух и откинулась на кожаную спинку. Тело охватила истома. Господи, скорее бы в постель!
Лили заняла место рядом с водителем.
— О'кей. Сейчас ехать Управление пекинской полиции, там ждет миста Уэйд. Он извиняться, что не встретил вас, — дела. Оттуда мы отправиться в Народный университет общественной безопасности к профессору Цзяну. О'кей? Вечером нам банкет.
Маргарет хотелось застонать. Мечта о постели растаяла в тумане. Из глубин памяти выплыла строчка Фроста: «...и мили, мили до того, как я смогу прилечь»*. Брови ее нахмурились. Кажется, Лили говорила что-то о банкете?

Выехав из ворот аэропорта, «БМВ» на огромной скорости промчался по широкому шоссе и уже через несколько минут оказался в пригороде. Сквозь затемненное боковое стекло Маргарет с удивлением всматривалась в громады деловых центров, новые здания отелей и магазинов, жилые небоскребы. Традиционные дворики сыхэюань** с одноэтажными, из серого кирпича домишками под черепичными крышами уступали место космополитичным шедеврам современной архитектуры. Высокомерные утесы из стекла и стали должны были символизировать переход древней страны в статус мировой державы. Что бы Маргарет ни ожидала увидеть — а она и сама не знала, что именно, — но то, что открывалось взору, с трудом укладывалось в ее сознании. Единственным знаком китайской цивилизации оставались пока лишь закругленные, приподнятые к небу и украшенные орнаментом углы крыш высоченных строений. В безвозвратное прошлое канули огромные щиты с иероглифами, которые призывали граждан «отдать все силы делу укрепления великой родины». Подобные лозунги сменила агрессивно-ласковая реклама промышленных монстров: «Шарп», Фудзи», «Вольво».

 

* Американский поэт (1874—1963), писал стихи о природе и жизни простых людей.
** Типовой дом старой китайской архитектуры с квадратным двором в центре и расположенными вокруг него четырьмя флигелями.

Расцвет капитализма, подумала Маргарет. Позади остался красно-желтый павильон закусочной «Макдоналдс». Представление об улицах, забитых потоками велосипедистов в неотличимых друг от друга синих кителях а-ля председатель Мао, оказалась наивной ошибкой. Над асфальтом клубились выхлопы от бесчисленных автобусов, грузовиков, такси и личных автомобилей, которые плотным потоком двигались по шестирядному полотну Третьего кольца. В голове Маргарет мелькнуло: «Ну чем не Чикаго?» Воистину мировая держава, если забыть о дорожке для велосипедов — она все-таки имелась на трассе.
Ближе к центру столицы, неподалеку от устья Ванфуцзин и отеля «Пекин», водитель перестроился в крайний правый ряд. Чуть впереди Маргарет увидела стены Запретного города и над-вратную башню с портретом Мао Цзэдуна, пристально смотревшего на Тяньаньмынь — «Ворота Небесного спокойствия». Именно этот вид выбрала компания Си-эн-эн в качестве заставки каждого выпуска новостей из Китайской Народной Республики. Символ Поднебесной. Маргарет помнила из телепередач, как весной 1989 года портрет Мао оказался заляпанным красной краской. То было дело рук студентов, которые требовали от властей реальных демократических преобразований. Сама в то время заканчивавшая медицинский колледж, Маргарет была шокирована жестокостью, которую проявили китайские чиновники при разгоне мирной демонстрации. Прошли годы, и вот она своими глазами увидела место трагедии. Интересно, многое ли изменилось с той поры? Изменилось ли?
Под аккомпанемент возмущенных гудков «БМВ» свернул влево и покатил по тихой улочке, с обеих сторон обсаженной раскидистыми акациями. В вышине кроны деревьев смыкались, образуя уютный зеленый тоннель. Тенистая улочка с ее элегантными особняками в викторианском стиле вполне могла находиться в старом квартале любого европейского города. Полуобернувшись, Лили ткнула пальцем в сторону кирпичной стены, высившейся справа по ходу машины.
— Министерство общественной безопасности. Раньше здесь находиться британская дипломатическая миссия, но после победы революции власть вернула особняк людям. Вокруг — бывший посольский квартал.
Миновав пять или шесть, похоже, обычных жилых домов, фасады которых уже нисколько не напоминали о Европе, «БМВ» вновь повернул налево, на Восточную Цзяоминсян — довольно узкую и тоже зеленую. На тротуаре, там, где тень была особенно густой, расположил свою крохотную мастерскую старик, ремонтировавший велосипеды. Почти все пространство вдоль бордюра было занято автомобилями. Справа сквозь распахнутые металлические ворота виднелось современное белоснежное здание с мраморной лестницей, верхнюю ступеньку которой охраняли два каменных льва. Над входом висел красный с золотом щит.
— Верховный суд Китая, — пояснила Лили, и Маргарет едва успела повернуть голову, как машина неожиданно вильнула влево и внезапно остановилась. Послышался приглушенный удар. Испустив вздох отчаяния, сидевшая за рулем девушка открыла дверцу и выскочила на мостовую.
Маргарет подалась вперед, пытаясь рассмотреть, что произошло. Оказывается, намереваясь свернуть под арку, что вела в просторный двор, девушка не заметила велосипедиста и опрокинула его. Сейчас она укоряла беспечного ездока — тот поднимался с земли, по-видимому, ничуть не пострадав от столкновения. Когда фигура распрямилась, взору Маргарет предстал офицер полиции, мужчина лет тридцати с небольшим, в тщательно выглаженных форменных брюках и рубашке с короткими рукавами — теперь уже непоправимо измятой и покрытой пылью. Из глубокой царапины на правом локте к кисти тянулся красный ручеек, с мизинца падали редкие капли крови. Распрямившись во весь рост, офицер гневно смотрел на оплошавшую девушку-водителя: от ужаса та потеряла дар речи и сделалась как будто еще ниже ростом. Каким-то чудом она нашла в себе силы подобрать упавшую с головы мужчины фуражку и теперь робко протягивала ее полисмену как детское предложение помириться. Офицер яростно вырвал из ее руки головной убор; по-видимому, прощение в его расчеты никак не входило. Затем он раскрыл рот и, насколько Маргарет могла догадаться, на съежившуюся фигурку обрушился поток брани. Сидевшая до сих пор безмолвно Лили издала короткий хрюкающий звук и неловко выбралась из машины. «Наверное, и мне стоит вмешаться», — подумала Маргарет, распахивая заднюю дверцу.
Когда она опустила ногу на мостовую, Лили успела поднять велосипед и уже бормотала слова извинения. Но полисмен их не слышал — он просто перенаправил всю свою злость на новый объект. Маргарет сделала несколько шагов.
— В чем дело, Лили? Этому джентльмену не нравятся водители-женщины?
Все трое смолкли, в изумлении уставившись на нее. Первым пришел в себя офицер.
— Американка? — холодно спросил он.
— Да.
— Тогда почему бы вам не заняться собственными делами? — Английский язык полисмена был безупречен, хотя мужчину и трясло от ярости. — Вы сидели сзади и уж точно не могли видеть, что произошло.
Неожиданно для себя Маргарет вдруг ощутила в жилах кровь своих предков кельтов.
— Вот как? Что ж, если бы вы не были столь заняты рассматриванием пассажира на заднем сиденье, то наверняка бы увидели, куда едете!
Эта фраза привела Лили в ужас.
— Докта Кэмбо!
Секунду-другую молодой офицер не сводил взгляда с лица Маргарет. Затем он вырвал у Лили велосипед, стряхнул пыль с фуражки, надел ее на коротко остриженную круглую голову и медленно зашагал, толкая перед собой двухколесную машину, к особняку из красного кирпича, что стоял в глубине двора.
Мощные плечи Лили поникли.
— Вы зря так говорить, докта Кэмбо, — уронила она тусклым голосом.
— Почему? — Маргарет ощутила непонятное беспокойство.
— Вы сделали его потерять мяньцзы.
— Потерять что?
— Лицо. Вы заставили его потерять лицо. Маргарет не поняла.
— Лицо?
— Для китайцев — это всегда проблема.
— С его-то физиономией? Еще бы! А как насчет вас? Вашего... мяньцзы? Неужели вам стоило терпеть его наглость? Господи, но вы же выше этого типа по званию!
— Выше? — Лили подняла на нее потухший взгляд. — Да нет же, нет.
— Но у него всего две звезды. — Маргарет коснулась ее плеча. — А у вас — три!
Дама-констебль сокрушенно качнула головой.
— Три звезды, один просвет. У него — два просвета. Это инспектор Ли, старший детектив первого отдела пекинской городской полиции.
К такому Маргарет оказалась не готова.
— Детектив? В форме?
— Это редкость, правда. — Лили насупилась. — Наверное, его вызывать на оч-чень важное совещание.

Пекин - город, за внешне респектабельным фасадом которого скрыто множество тайн. И детективу "убойного" отдела Ли Яню хорошо известны самые темные стороны жизни столичных улиц... Однако еще никогда ему не приходилось сталкиваться с таким трудным и необычным делом... Три трупа - за одну ночь. Два убийства - и одно самосожжение. На первый взгляд между жертвами вообще нет связи. Но Ли Янь и его коллега из США, патологоанатом Маргарет Кэмпбелл, приходят к неожиданному выводу: они имеют дело с тремя убийствами, тесно связанными между собой. И ключом к разгадке может стать имя сгоревшего "самоубийцы", обнаруженного в парке... Кто он? Почему с ним расправились столь необычным способом? Лии Маргарет шаг за шагом приближаются к разгадке. Но за каждым их шагом следит таинственный убийца, готовясь нанести следующий удар...