2012. Точка перехода

1

 

Черный, эй Черный?
Крепкий, но не слишком высокий парень, одетый в черные джинсы и джемпер, с черной же сумкой через плечо, в которой болтались лекционные тетради, неторопливо обернулся. К нему быстрым шагом приближался его сокурсник, с которым он до сего момента не состоял в особенно близких отношениях. Впрочем, и в контрах тоже.
— Да, Миша.
— Слышь, ты парень головастый, не поможешь мне с одним делом?
— Возможно, а что за дело-то?
— Отойдем. — Михаил мотнул головой в сторону высокого оконного проема. Длинный коридор института был заполнен студентами, спешащими кто в аудитории, кто в кафешку, а кто и вообще из института.
— Слушай, ты с монетами дело имел? — начал Михаил, когда они присели на подоконник.
— Некоторым образом. А что?
— Да, понимаешь... — Михаил полез в карман. — Мне тут одна интересная монетка попалась.
Никто не может сказать, что за хрень. Я с мужиками перетер — никто не знает. Говорят, подделка. Но по виду вроде как вещь старая.
— А в Фидо не спрашивал?
— Где? Черный терпеливо пояснил:
— Ну, сеть такая компьютерная есть. Фидонет называется.
— Фидо... нет, не спрашивал. Да ты сам посмотри. Вот, я принес.
Черный взял из рук Михаила маленький округлый кусочек металла с не очень ровными краями и поднес к глазам. Некоторое время он рассматривал его, потом колупнул ногтем, а затем отвел руку и развернул так, чтобы солнечный свет падал на монетку немного под другим углом.
— Интересно...
— Что? — тут же вскинулся Михаил.
— Похоже, это у тебя не обычная монета.
— А что?
— Пантакль.
Михаил озадаченно потерся ухом о плечо.
— А что это?
— Ну, амулет. Оберег. Им часто придавали круглую форму, поэтому они и похожи на монеты. Кстати, пантакли, как правило, обладают довольно большой ценностью. Для знающих людей конечно. Михаил задумчиво кивнул.
— А ты таких людей знаешь?
— Немного, — кивнул Черный. Он уже давно интересовался магией. И на этом поприще пользовался немалым авторитетом среди тех, кто также пытался искать новые возможности в жизни.
— Если понадобится — сведешь?
Черный пожал плечами.
— Не знаю. Все не так просто. Если люди заинтересуются, то да.
— Как это «если заинтересуются»? — не понял Михаил.
— Ну, понимаешь, по-настоящему знающие — они, как правило, избегают контактов. И идут на них, если только им предложить то, что представляет интерес для них самих.
— Да брось ты, — усмехнулся Михаил, — в любой газетке рекламы полно.
Черный усмехнулся.
— Ну, я же говорю о по-настоящему знающих. А в газетках — это так, люди деньгу зашибают.
— То есть там фуфло?
— По большей части. Хотя, возможно, кто-то что-то и умеет, но в основном — примитив.
Понимаешь, по-настоящему маг может работать только с одним объектом. Ему надо настраиваться на него, причем довольно долго, потом готовить ритуал, часто даже создавать некие артефакты. И все это несколько дней, во время которых он должен соблюдать довольно строгие правила. Не думать о других, не осуществлять никаких магических действий, направленных на другие объекты или других людей. Ну, там много всего... А если у тебя по пять сеансов в день, да еще то мужчина, то женщина, да еще магия разнонаправленная...— Черный пренебрежительно скривился. — К таким обращаться — смысла нет. Могут вообще не понять, что это такое, и купят просто как бирюльку экзотическую, чтоб антуража добавить. А вещь может оказаться опасной. И если, не дай бог, пробудят ее — мало не покажется. С амулетами надо работать осторожно, как и с любым артефактом в принципе.
Михаил пожал плечами.
— Да не все ли равно? Если дадут хорошую цену, потом пусть сами и разбираются. А если что не так — нам-то какое дело?
Черный отрицательно качнул головой.
— С магией так нельзя. Если магическая вещь по пала тебе в руки, то ты с ней, как правило, уже как-то становишься связан. Так что, если кто с ней сильно напортачит, откат может пойти по всей це почке.
Михаил наморщил лоб и несколько опасливо посмотрел на монету.
— А ты с этими, ну, амулетами, умеешь работать?
Черный пожал плечами.
— Принципы знаю, кое с чем работал, но по поводу твоего пантакля ничего сказать не могу. Сначала надо покопаться в литературе, с людьми посоветоваться.
— Ну, ты так посоветуешься?
— Попробую. Дай мне несколько дней.
— Да без проблем, — улыбнулся Михаил и протянул руку для прощания.
Добравшись домой, Черный наскоро перекусил, а затем достал из тайника один предмет, который уже довольно давно занимал его очень сильно. На первый взгляд это была обычная тетрадь в бумажной обложке, из тех, что в советское время продавались повсеместно за три копейки. Но он подозревал, нет — был совершенно уверен в том, что на самом деле это могущественный артефакт. Таковым тетрадь делало ее содержимое...
Все началось не так давно. Черный довольно сильно продвинулся в изучении различных эзотерических практик. Настолько, что уже был способен использовать некоторые навыки в обыденной жизни.
Правда, по-крупному он мутить еще не рисковал. Так, по мелочам.
Ну, там нужный билет подвести себе на экзамене. Побудить преподавателя спросить его на семинаре или, наоборот, на этом конкретном семинаре не спрашивать. Такие простенькие плетения, совершенно не заставляющие людей поступать вразрез со своими собственными желаниями, а лишь немного корректирующие их, практически не несут в себе опасностей. Если, естественно, практиковать их осторожно и не слишком часто. Но на этом Черный практически исчерпал все свои возможности более-менее безопасного развития собственных способностей.
Дальше было два пути: либо рискнуть и воспользоваться той информацией, обрывки которой удалось накопать, надеясь не сильно напортачить и кое-что понять, но с совершенно непредсказуемым результатом, либо искать контакт с теми, кто продвинулся намного дальше него, и просить их заняться с ним, поучить.
Двигаться первым путем, то есть рисковать повторять чужие плетения, в которых он понимал лишь малую толику, Черный не решился. Он уже тогда, во многом чисто интуитивно, начал понимать, что с магией все не так просто, что эта сила подчиняется неким, пока непонятным ему законам. И если обращаться с ней бездумно, то очень легко уподобиться дикарю-бушмену, заглядывающему в ствол слоновьего штуцера в тот момент, когда его рука давит на спусковой крючок. Так что оставался только второй путь — искать знающих людей. Но где и как их найти, Черный даже не представлял.
Поход по практикующим магам и колдуньям ничего не дал. На прямые вопросы те предпочитали не отвечать, то ли опасаясь выдать конкурентам сокровенные тайны, то ли просто ни фига не зная. Попытка оценить кандидатов на роль учителя с позиции клиента также принесла сплошные разочарования. Большинство тех завываний и так называемых магических пассов, которые демонстрировали «дипломированные специалисты» и «маги высшей категории», были страшно далеки даже от тех базовых принципов, в которых Черный уже худо-бедно разобрался. Похоже, все эти «потомственные колдуны» и «ясновидящие в шестом поколении» не имели никакого представления об ориентации линий силы в московском регионе и принципах формирования информационного посыла в процессе производства ритуала.
В Фидо также с информацией было туго. То есть там ее было немерено. Но выкладывали ее туда в основном обычные мальчики и девочки (ну или дяденьки и тетеньки), просто сильно интересующиеся данной темой. Причем по большей части навалом, без какой-то систематизации. Кто-то что-то где-то услышал и прочитал и теперь «спешу сообщить». Так что польза от этой информации для Черного стремилась к нулю по экспоненте. Впрочем, иногда и там можно было накопать кое-что полезное. Так, например, он узнал о скорой очной тусне в Белгороде. Черный всегда был легок на подъем, поэтому уже на следующий день он трясся на полке плацкартного вагона, двигающегося в сторону южной российской границы.
Тусня оказалась довольно забавной, но малоинформативной. Нет, там было довольно весело. Народ делился событиями, щеголял нарядами, самодельными амулетами, кольцами и иными фенечками определенного толка, вечерами пил в спонтанно образующихся компаниях и пел под гитару. Черный присмотрел несколько довольно интересных вещиц, пошлялся в толпёшке и случайно забрел на выступление группы из Старого Оскола, которая, как выяснилось, довольно серьезно занималась древними ритуальными танцами. Выступление этой группы сразу привлекло его внимание в первую очередь тем, что ребята вели танец наискосок площадки. У многих зрителей это вызвало недоумение, а то и раздражение. Ну, неудобно же смотреть, когда танцоры постоянно двигаются полубоком. Но для Черного это явилось прямым указанием на то, что ребята как минимум кое-что понимают. Ибо для ритуального танца очень важна ориентация относительно линий силы. Или как минимум по сторонам света. А площадку для выступлений отгородили как придется, что сразу продемонстрировало уровень организаторов.
А вечером Черный познакомился с одним парнем из этой группы. Получилось на первый взгляд спонтанно и неожиданно удивительно. Он шел по коридору, услышал голоса, сунул нос в помещение, откуда они доносились, и нарвался на возглас совершенно незнакомого парня:
— А, Черный, заходи!
Черный сначала удивленно замер, а затем послушно присел.
— Слушай, а откуда ты меня знаешь? — спросил он парня спустя несколько минут. Тот недоуменно пожал плечами:
— Да я и не знаю. Просто само вырвалось. Ты же во всем черном, вот я тебя так и позвал. Черный нервно хмыкнул — он не слишком верил в случайные совпадения. Чаще всего случайность — это пока неопознанная закономерность...
О чем они с парнем, оказавшимся танцором из старооскольской группы, говорили сначала, он уже особо и не помнил. Но к середине ночи разговор как-то сам собой перетек на интересующую Черного тему.
— Это тебе на Галыгинскую гать надо, — авторитетно заявил цыган (а парень, ко всему прочему, оказался именно цыганом).
— Куда?
— Место такое есть под Воронежем, — пояснил цыган. — Остров среди болот. Там линия силы очень близко проходит. Так вот там очень серьезные люди собираются.
— А когда?
— В полнолуние. Или, наоборот, в новолуние. Когда им для ритуалов лучше. Но не во всякое. На Вальпургиеву ночь, например, считай, каждый год.
— А как туда попасть?
— Э-э-э, — цыган махнул рукой, — сам даже и не думай! Даже если дорогу знаешь и днем там бывал, когда такие люди собираются — сам не пройдешь. Они так защищаются, что на остров без приглашения попасть невозможно. А вот заплутать и в болоте сгинуть — очень запросто.
Черный задумался. Информация была похожа на правду. Очень вероятно, что там действительно собираются те, подходы к кому он так долго искал.
— А ты как обо всем этом узнал?
— Да вот узнал, — усмехнулся цыган, — но рассказывать тебе про то не буду. Сам понимаешь... Черный согласно кивнул. Он понимал. И нежелание цыгана делиться информацией для человека, действительно разбирающегося в магии, скорее работало в пользу истинности его слов, чем против.
Но на всякий случай, больше для проформы и чтобы самому не показаться лохом, Черный спросил:
— А не гонишь?
— Да ты чего? — оскорбился цыган. — Не веришь — не надо. Тебе нужно — не мне.
— Ну ладно, не обижайся, — примирительно отозвался Черный. — А меня ты провести сможешь?
Цыган задумался.
— В принципе — да. Только это дело не простое.
Надо сначала с людьми поговорить.
Из Белгорода Черный уехал, обменявшись с цыганом адресами и телефонами. Так что, когда спустя некоторое время тот появился на пороге его квартиры, он не особенно удивился. Хотя подумал про себя, что можно было бы сначала и позвонить.
Цыган появился не пустым. И хотя насчет появления Черного на Галыгинской гати пока еще ничего не было ясно, в подтверждение серьезности своих намерений и отчасти возможностей, он привез с собой тонкую тетрадку с неизвестными письменами, напоминающими руны. Вернее, даже являющимися рунами, только заметно отличающимися от общеизвестных. Откуда были скопированы эти руны и что они точно означали, осталось неизвестно. Хотя перевод в тетрадке был. Правда, очень сумбурный и непонятный. Но когда Черный первый раз прочитал и руны и перевод, у него екнуло под ложечкой. Оно! Цыган прожил у него довольно долго, но чем более настойчиво Черный расспрашивал про Галы-гинскую гать и тетрадь, тем больше он крутил, либо отнекиваясь некими не зависящими от него обстоятельствами, либо просто юля и уходя от ответа. Пока наконец просто не исчез. Оставив, впрочем, тетрадку. И с того момента Черный бился над текстом, пытаясь разобраться с переводом и придать ему больше информативности.
Через несколько дней Михаил снова подошел к нему. Это произошло уже после занятий, когда они вышли из института и двинулись в сторону Октябрьской площади.
— Ну, как там с моим амулетом?
— Извини, пока ничего положительного сказать не могу.
Мишка кивнул.
— А я соседа попросил, чтобы он, как ты говорил, в компьютере порылся. В Фиде этой твоей.
— Соседа? — усмехнулся Черный. Он живо представил себе этакого прыщавого пацана, реализующего через компьютер свои подростковые комплексы и потому считающего, что если уж он круче всех окружающих разбирается в компах, значит, не хуже разбирается и во всем на свете. Ибо комп для таких — альфа и омега любого знания. И на основании нарытой в Сети информации они безапелляционно выносят суждение о любых вещах — от моды и автомобилей до каталитического крекинга и уикё-э.
— Зря ты, — недовольно насупился Михаил, уловив реакцию приятеля. — Седой — парень крутой,серьезный, не из сопляков, — уважительно охарактеризовал он соседа. — Я видел, как он одного придурка бортанул — любо-дорого посмотреть.
Мишка занимался хоккеем, и потому в его речи иногда проскальзывали жаргонные спортивные словечки.
— А на компьютере умеет — залюбуешься! Вот так пальцы летают.— И Мишка вскинул руки на уровень груди, продемонстрировав, как его сосед работает на клаве. Выходило, что этот пресловутый сосед был просто виртуозом клавиатуры.
— Что — вот прям так? — не поверил Черный.
— Да я тебе говорю! — убежденно кивнул Михаил. — Сидит, морду в экран уставил, а пальцы так и летают. Будто пианист.
— И мужика бортанул?
— Ну, я ж тебе говорил! Он вообще крутой. Его у нас в районе никто не задевает.
Черный задумчиво покачал головой. Какой-то непонятный у этого загадочного соседа Михаила получался набор компетенций. Человек обычно устроен так, что развивается довольно специализированно. Если он пошел по пути физического развития, то для решения большинства возникающих перед ним задач чаще всего избирает путь физического воздействия, пренебрегая другими способами, со временем приобретая в этом направлении все больше и больше умения и, соответственно, никак не совершенствуясь в других. А если с физическими данными и, соответственно, силовыми методами ему не слишком повезло, вот в этом случае и включаются всякие иные способы, типа виртуозного владения компьютером.
Как на самом деле устроен наш мир? Кто живет на Земле вместе с нами? И только ли фантастика то, что вместе с нами, людьми, здесь на Земле живут и другие? Те, кто пришел к нам из других миров… или времен. И чем действительно является то, что называется аномальными зонами? Эта книга написана по рассказам людей, столкнувшихся в своей жизни с этими вопросами. И по желанию этих людей. А возможно, и не только людей.