Год крысы. Путница

Отрывки из книги

 

 

Увидеть с утра живую крысу — к убыткам, дохлую — к удаче.

……………………………………………………

— Зачем он тебе? — не укладывалось в голове у Рыски.
— Как это зачем?! — Жар, в свою очередь, не понимал, как можно бросить в лесу такую добротную вещь.— Кашу на привалах варить будем. А доедем до города — кузнецу загоним.
— Он же чей-то!
— Был бы чей-то — в трухлявом сарае не валялся бы.— Вор тем не менее еще раз внимательно осмотрел котелок внутри и снаружи, опасаясь подвоха, как с коровами. Новсе было чисто.
— Просто никому в голову не пришло, что на такую чушку кто-то польстится! Может, тут бродяги ночуют. Или рыбаки.
При дневном свете спутники обнаружили, что неподалеку раскинулось небольшое, но рыбное с виду озеро: по берегам ка мыши, над ними птицы кружат.
— Тогда бы они его в хворосте заныкали,— резонно возразил Жар, оборвав возражения подруги. Рыбаки не то что котелок—якорный камень на веревке так в плавнике схоронят, что сами потом лучину искать будут!—Я же тебя его тащить не заставляю, навьючу на корову.
— Ты еще булыжников в него насобирай,— поддержал девушку Альк.— Будем во врагов кидать или каменщику в городе продадим. Нужная вещь!
Жар насупился, но котелка не выпустил, привязал к сед лу — хотя Болезнь тоже глядела на него с осуждением. Зато теперь было чему уравновешивать гитару.
За заозерным лесом, если сощуриться, виднелись какие-то шпили.
Кругом объедем?—предположил вор.—В ближайших го родах нас будут искать прежде всего.
— За день не найдут,— возразил саврянин таким тоном, словно хотел добавить: «Наверное», но в последний миг передумал.
— Так у нас же вроде еды хватает,— удивилась Рыска, с утра пересмотревшая сумку. С продуктами Альк обошелся более сурово, чем с одеждой, запихал мягкие булочки и вареные яйца
вперемешку с мешочками круп, так что на завтрак были лепешки с осколками скорлупы, зловеще хрустевшими на зубах.
— Если к собачьему хвосту привязали трещотку, то собаке надо думать, как от нее избавиться, а не как убежать подальше.
Раз переждать грозу не удалось...— Альк вместо продолжения пнул корову в бока, направляя по дороге к городу.
— Ехать ей навстречу тоже не слишком-то умно,— проворчал Жар, но поехал следом.— И как мы будем избавляться от этой «трещотки»? Придумал уже?
— На месте додумаю. Главное, чтобы стражу у ворот насчет нас предупредить не успели.


* * *


Город был небольшим, тусклым и скучным, особенно после Лосиных Ям. Спутники въехали в него без помех, заплатив по две медьки с человека и по три с коровьей морды — «на ремонт дорог». То ли путешественники сюда забредали редко, то ли карманы у стражников были дырявые, но мостовые, похоже, не чинили с закладки города. Неунывающие воробьи купались в наполненных дождем и грязью колдобинах; попадались и такие, что даже человеку не стыдно утонуть.
— М-да,— разочарованно сказал Жар.— Не Зайцеград.
— Зато гадить бесплатно можно.— По мнению Алька, отсутствие надушенного наместника перевешивало прочие недостатки городишки.
— Куда мы едем-то? — У Рыски настроение было еще хуже, чем у Жара. Сейчас бы она в охотку возилась в огородике или гуляла по рынку, здороваясь со знакомыми. Даже стирка, которую девушка не любила, по сравнению с бегством в никуда казалась невыразимо приятным и желанным занятием. Вот хозяйка, наверное, удивилась и обиделась, обнаружив, что жильцы внезапно съехали. Даже не попрощались. Рыска ей три сребра вместо двух оставила, и все равно стыдно было.
— На городскую площадь.
— Зачем?
— За новостями.
— А что ты хочешь узнать?
— Кто здесь самый главный и где они?ивет.
Ответ на второй вопрос нашелся сам собой: площадь, как и город, была мала и неказиста, и тень от замка накрывала ее почти целиком.
— Эй, любезный! — окликнул Жар пожилого гончара, торговавшего на углу расписной посудой; были и тарелки с изображением замка, и кувшины.— Чьи это хоромы?
— Господина Шарака Полтора Клинка,— неспешно ответил тот, вначале внимательно приценившись к всадникам взглядом.
— А это кто?
— О-о-о...— Судя по тону гончара, тот прикидывал, кем не знакомцы могут оному господину приходиться, то бишь ругать его или хвалить. Так и не решил и ограничился честным: — Господин Шарак — бывший тсарский военачальник, из старинного и знатного рода. Он же здешний наместник.
— Ну,— повернулся вор к саврянину,— доволен?


---------------------------------------


— Полтора Клинка,— задумчиво повторил тот.— Что-то я та кое слышал... Да, доволен. И благородный, и главный. То, что надо.
— Раньше тут его батюшка правил,— с гордостью добавил гончар.— А до него дед, этот замок уже сотню с лишним лет нашу землю оберегает! Хотите тарелочку?
Нет, спасибо...— начала отнекиваться Рыска. Приставучие торговцы всегда ее смущали, вечно подлизываются-заливаются, а если откажешься, то в ответ и «тогда вали отсюда, жлобыня, нечего забесплатно глазеть!» получить можно.
— Хочу,— неожиданно перебил ее Альк.— Вон ту, побольше.
— Моя любимая,— расцвел умелец.— Каждую башенку про рисовал, каждую лесенку, каждое окошко, даже бойницы все на перечет, вот поглядите!
— Надеюсь, ты найдешь силы расстаться с ней за разумную плату?
Гончар попытался торговаться, но проще было договориться с березой в лесу. Альк точно знал, сколько эта вещица стоит; за столько ее и получил.
Тарелка и впрямь была красивая, Рыска с такой есть пожалела бы, повесила бы на стену. По краю вилась надпись: «Родовой замок Полтора Клинка — краса и защита славного города Подзамка».
Промежутки между буквами зависели только от выступов рисунка—главный-то здесь он! К тому же большинство покупателей читать все равно не умело, а надпись выглядела внушительно.
— А, вспомнил,— сказал Альк, отъехав на несколько шагов.- Битва под Полутора Клинками. Закончилась отступлением саврянской рати.
— Ага! — восторжествовала Рыска.
— Потому что осадившее замок войско получило срочный приказ идти к Рыни на помощь левому крылу рати. Ринтарцы до сих пор считают это своим крупным военным успехом, несмотря на то что Рынь была сровнена с землей.— Саврянин с усмешкой поглядел на насупившуюся девушку и снисходительно добавил: — Тем не менее замок хорошо укреплен, имеет внутренние источники воды, предположительно — потайной ход и способен держать многодневную осаду.
— Ты что, все наши замки так зазубрил? — изумился Жар.
— Только стратегически важные. Держи.— Альк протянул вору тарелку.
— Мне-то она на кой?


---------------------------


— Ты же его грабить будешь.
— Что?!
— Ну ладно, вместе,— смягчил приговор саврянин.— Сам ты не поймешь, что надо брать. Но карта все равно нужнее тебе.
— Ты предлагаешь нам вдвоем сделать то, что не смогла вся ваша рать?! — Жар ошеломленно уставился на тарелку. Сте ны—их он прекрасно видел и «вживую»—были такими ровны ми, словно их отгладили, с откосом наружу. Тяжелый осадный крюк еще за край зацепится, с жутким дребезгом, а маленький воровской — вряд ли. Поверху бродили бдительного вида стражники, да и во внутреннем дворе, судя по картинке, их хва тало.
— Не вся, а тысяча триста семьдесят человек,— педантично уточнил Альк.— Что, струсил?
— Я просто никогда замки не грабил,— с досадой возразил Жар.— Тут как-то по-другому действовать надо!
— Вот тебе прекрасный случай повысить свой уровень. Был домушником, станешь замчушником. Дружки зауважают.
— Тына что его подбиваешь?!—возмутилась Рыска.—Он же поклялся не воровать!
— Это не воровство. Мы возьмем у наместника,— Альк в упор поглядел на девушку,— только один пузырек. Стоимостью пару златов. Не обеднеет.
— Даже брать не будем,— поддержал саврянина вор, в отличие от подруги сразу понявший, о чем идет речь.— Заметит. Возьмем с собой пустой и отольем в него пару ложек.
— Аможет, просто попросим продать?—наивно предложила Рыска.— Пара ложечек еще дешевле будет...
Мужчины переглянулись и обидно, сплоченно расхохотались.
— Ну да. Трое подозрительных незнакомцев просят у наместника продать им «тень», которой он проявляет тайные тсарские распоряжения. Конечно же благородный господин Шарак с радостью согласится подзаработать!
Девушка обиженно насупилась. И почему бы Альку не объяснить это спокойно, без издевки?!
Жар снова углубился в изучение тарелки. Главную проблему, похоже, представляли именно внешние стены. Замок был идеально приспособлен для защиты от захватчиков — но не во ров. Когда все спокойно и внутренние решетки подняты, есть и куда пролезть, и где спрятаться. Эх, еще бы внутренний план...
— Тут флажков нет,— внезапно заметил Жар.




Саврянин поднял глаза. На замковых шпилях действительно трепетали длинные остроконечные полотнища, разных и совершенно беспорядочно смешанных цветов. Развернув корову, Альк снова подъехал к гончару. Народу на площади было на удивление мало, только оборванцы слонялись да торопливо служанки с корзинками пробегали.
— А флаги где? – ткнул пальцем в тарелку саврянин.
— Так их только вчера повесили и завтра снимут! — возмутился умелец.
— По какому поводу?
— Господин Шарак большой прием устраивает,— усевшись поудобнее, с охотой стал рассказывать гончар. Покупателей в ближайшую пару лучин все равно, похоже, не предвиделось, рано товар вынес — к вечеру-то наверняка повеселей станет.— Женку себе ищет. Приглашаются все девицы не ниже купеческого сословия и не старше двадцати лет, миловидной внешности.
— И когда этот бал начинается?
— Да поди, уже лучины через три-четыре съезжаться начнут.
Сейчас-то все по домам сидят, прихорашиваются. С портниха ми да причесухами за месяц вперед уговорились, сегодня свободную и за сто златов не найти,— ухмыльнулся гончар с видом человека, который считает подобные вещи блажью избалованных богатством девок. В лохани искупнулась, щеки-губы свеклой намазала — что еще для красы надо?!
— Ага.— Альк два раза подкинул на ладони монетку, а на третий позволил ей упасть в один из горшков.— Тогда последний вопрос: где тут у вас лавка готовой одежды?


* * *


— Ничего у нас не получится,— уныло сказала Рыска, держа в руках платье. Они купили самое простое и все равно — такое роскошное, что девушка боялась даже приложить его к себе.
— Ты уверена?! — встревожился Жар. Если видунья такое заявляет, пиши пропало!
— Нет,— поспешила успокоить его девушка.— Просто... мне страшно.
— Всем страшно,— покровительственно заметил вор.— Я, помнится, когда на первое дело шел, до того трясся, что на следующий день все жилы болели.


…………………


— Я про прием! — Девушка так и не рискнула померить пла тье, отложила на кровать.
— А чего с приемом?
— Ну... я же даже не купеческая дочка!
— Брось,— отмахнулся Жар.— На тебе это не написано.
— Но я не знаю, как себя вести!
— Держись рядом со мной, я буду подсказывать.
— А ты откуда знаешь?
— Ха, да я этих купеческих дочек...— Вор похабно ухмыльнулся.— Не бойся, короче. Главное — в замок пробраться. Или ты и вправду к Шараку в женки захотела?
— Нет!
— Тогда какая разница, что он о тебе подумает? Сурок вон тоже почти купец, а дочки у него — дуры дурами. Неужто ты хуже Диши или Маськи?
Дверь открылась, и вошел Альк. На нем серо-зеленый камзол смотрелся как родной, можно бы даже вышивку не желтыми нитями, а золотыми.
Лови,— с порога сказал саврянин, взмахивая рукой.
Рыска машинально сцапала нечто маленькое, темное и каплющее, но тут же с визгом выронила:
— Она же дохлая!!!
— Конечно,— подтвердил Альк, подходя и наклоняясь за крысиной тушкой.— Я ее из сточной канавы вытащил.
— Зачем она тебе?!
— Какой же путник без крысы?
— Но... она дохлая! — беспомощно повторила девушка.
— Предпочитаешь мучить живую?—И, не дожидаясь ответа, оптимистично продолжил: — Сейчас ты ее высушишь, расчешешь, завернешь, и будет как новенькая.
— Я?! Эту падаль?!
Альк оценивающе покрутил крысу за хвост:
— Обижаешь, она еще почти не пахнет.
— Зачем она тебе?!
— Затем, что приличную девицу должны сопровождать старшие родственники либо пара слуг. На худой конец — путник и духовник, но никак не просто двое мужчин.— Саврянин решительно сунул крысу Рыске в лицо, та затравленно попятилась.
— Давай ее мне,— примиряюще сказал Жар, которому все равно нечем было заняться: все необходимое он уже спрятал под рясой.— Рысь, переодевайся!
Девушка неохотно взялась за воротник рубашки и спохвати лась:
— Отвернитесь!
— Ты все равно в одиночку его не наденешь,— отрезал Альк, поднимая платье.— Давай оголяйся.
— Ну хоть зажмурься!
— Чего я там не видел?
Время для споров было неподходящее, и Рыска, повернувшись к Альку спиной, обреченно стянула рубашку. Саврянин тут же нахлобучил на нее платье, одернул.
— Ой, оно с меня сваливается! — Девушка прижала руками сползающую с груди ткань.
— Не свалится. Сейчас корсет затянем... Выдохни!
Рыска выдохнула — точнее, рывок за концы шнура просто вытолкнул из нее воздух. Платье перестало спадать, но плечи все равно остались голыми.
— По-моему, оно мне большое,— нерешительно сказала девушка.— Вон ворот какой здоровенный...
— Это не ворот, а декольте, балда. Оно и должно таким быть.
— Каким?
— Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится.— Альк поправлял шнуровку, затягивая ее все сильнее, пока Рыске не показалось, что у нее сейчас хрустнут ребра. Но как раз в этот момент саврянин остановился. Скептически разворошил Рыскины волосы, приподнял одну из прядей, подержал и бросил.
— Можно и распущенными оставить,— неуверенно сказал Жар.— «Под весчанку».
— Нет, так она будет слишком выделяться.— Альк ногой пододвинул к девушке стул.— Садись. Где твой гребень?
Саврянин, к изумлению спутников, выгреб из кармана целый ворох костяных шпилек, купленных в лавчонке неподалеку от канавы. Рыска испуганно заерзала, однако Альк хоть и обращался с ее волосами весьма вольготно, но нарочно не дергал и делал все очень быстро.
— Ишь как ладно у тебя выходит,— одобрительно сказал Жар, когда прическа была уже почти готова и девушке казалось, будто ей на голову надели высокую тяжелую шапку.— Будто у заправского цирюльника. Где наловчился?
— А, сестре вечно помогал на балы собираться,— нехотя про ворчал белокосый сквозь последнюю зажатую в зубах шпильку.
— У нее чего, служанки не было? — удивилась Рыска.


…………………………


— Почему, была... Обычная весковая девка, такая же неумеха, как ты,— внезапно вспылил саврянин, с размаху, как кинжал, вгоняя шпильку в пук волос.
Девушка пискнула и втянула голову в плечи.
— Я гляжу, тебе это и самому нравится,— ухмыльнулся Жар, и до Рыски тоже дошла причина смущения и злости Алька. Как же, мужчина «бабу» обихаживает!
— Вставай,— велел саврянин, делая вид, что ничего особенного не произошло.
Девушка послушно поднялась, неестественно прямо держа спину,— но «шапка» даже не пошатнулась. Ощущение голой шеи было очень непривычным.
Альк осмотрел Рыску со всех сторон, даже на десяток шагов отошел, чтобы целиком охватить.
— Хороша,— довольно заключил он.— Прямо тсаревна.
— Чё, правда? — зарделась Рыска.
С лица саврянина мигом смело улыбку. Он страдальчески скривился:
— Уже нет. Какое «чё»? Ты кто — благородная дама или ко ровница из вески? Сморкнись еще в подол! На пол харкни!
Рыска виновато пялилась в пол. Она сама не понимала, почему в разговоре с Альком ее тянет огрублять речь и голос, подражая базарной торговке. Назло саврянину? Так ведь это еще больше убеждает его, что он имеет дело с полной дурой.
— Я... Извини, я больше не буду,— пролепетала она.
— Конечно, не будешь! Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные!
— Это такое путничье волшебство? — изумилась Рыска.
— Это такой приказ! Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!» и «хи-хи». Запомнила?
— Хи-хи? — недоверчиво переспросила девушка.
— Не «гы-гы», а «хи-хи»!—Альк мастерски изобразил мелодичный, жеманный смешок дамы из высшего света.— Повтори.
— А давай лучше ты девицей на выданье будешь?—жалобно пошутила Рыска.— Вон как у тебя все хорошо получается...
— Не ерунди. И не трусь. Как там моя «свеча»?
— Вот.— Жар протянул саврянину скорбный сверток, из которого торчал хвост и самый кончик морды.
Если не сильно присматриваться, то можно принять за спящую.
Альк невозмутимо подвесил крысу к поясу.
— Ну что, все готовы? Тогда пошли….

Альк, Рыска и Жар продолжают свой нелегкий путь: кто желает убежать от прошлого, кто - изменить будущее, а кто рад и настоящему, но судьба неумолимо гонит всех дальше. Туго приходится не только неунывающей троице: тучи сгущаются над обоими тсарствиями, год Крысы неумолимо набирает силу и избежать его, похоже, уже невозможно. Куда придет Путница? Кому осветит дорогу Свеча? И, казалось бы, при чем тут гитара? Читайте - и узнаете.