Добро пожаловать в мир, Малышка!

«...Бедные маленькие человеческие создания — они оказались втянуты в этот мир, не имея представления, откуда взялись, что должны делать и долго ли им придется этим заниматься. И чем это все закончится. Но большинство из них, слава богу, каждое утро просыпаются и стараются найти во всем этом какой-то смысл. Просто невозможно не любить их, правда? Удивляет меня только, как они умудряются не все свихнуться».
Тетя Элнер, 1978


Пролог


Элмвуд-Спрингс, штат Миссури 1948
В конце сороковых годов Элмвуд-Спрингс, расположенный на юге штата Миссури, ничем примечательным не выделяется среди тысяч маленьких городков, разбросанных по Америке.
Центр города состоит из улицы длиной в квартал, с аптекой «Рексалл» в одном ее конце и Масонской ложей Элмвуд-Спрингс в другом. Давайте прогуляемся от Масонской ложи к аптеке — мимо химчистки «Голубая лента», обувной мастерской «Кошачья лапка» с розовым неоновым ботинком в окне, универмага братьев Морган, мимо банка и узенького проулка с лестницей в торце здания, ведущей на второй этаж, где находится школа танцев и чечетки Дикси Кэхила. Если на дворе субботнее утро, то вы услышите громкий стук каблуков и жезлов труппы «Топотушки», состоящей из юных красавиц Элмвуд-Спрингс, по крайней мере, родители считают их красавицами. За проулком — столовая для водителей трамваев, где за пятнадцать центов можно заказать вкуснейшую в мире сосиску с соусом «чили» и апельсиновый напиток. Сразу за столовой кинотеатр «Новая императрица», по субботам возле него толпятся ребятишки в ожидании дневного сеанса, на котором покажут вестерн, мультфильмы и очередную серию «Бака Роджерса». Затем парикмахерская... и все — на углу уже аптека «Рексалл». Пройдемся теперь по другой стороне улицы. Вот Первая Методистская церковь, а вот «Шведская выпечка и закуски» Норд-строма, витрину которой до сих пор украшает золотая звезда в честь их сына-солдата. Дальше — «Чайный дом мисс Элмы», фотостудия Хэйгуда, «Вестерн юнион», почта, телеграф и цветочная лавка Виктора. Узкая лесенка ведет в «безболезненный» зубоврачебный кабинет доктора Орра. В следующем доме скобяная лавка «Уоррен и сын». Сын — это восемнадцатилетний Мак Уоррен, он собирается жениться на своей подружке Норме и страшно по этому поводу нервничает. На углу находится «Союз ветеранов иностранных войн» (ВИВ).
В Элмвуд-Спрингс царят добрососедские отношения, и почти всякий прохожий непременно поговорит с Пробкой, белой кошкой с черным пятнышком, которая дремлет в окне обувной мастерской. Есть тут и городской пьяница — Джеймс Хутен, бывшую жену которого, страдалицу Тот Хутен, прозвали Бедняжка Тот. Несмотря на то что она вышла замуж повторно, на сей раз за трезвенника, и выглядит совершенно счастливой, ее продолжают звать Бедняжкой Тот. Чисто по привычке.
Места здесь предостаточно, садоводам раздолье, и во дворе всегда найдется работа. Если вы приболели, чей-нибудь сын или муж зайдет и наведет вам в огороде красоту. Кладбище ухоженное, и в День памяти ВИВ украшает могилы ветеранов флагами. В городке три церкви — Лютеранская, Методистская и Единая*, они часто устраивают пикники с распродажей выпечки и собирают уйму народу. Почти все жители приходят на выпускной вечер и ежегодное выступление учащихся школы танцев Дикси Кэхила. Это самый обычный городок, и чуть ли не в каждой гостиной вы найдете по крайней мере одну пару покрашенных бронзовой краской детских ботиночек и фотографию ребенка, сидящего верхом на том же пегом индийском пони, что и ребенок соседей. Богачей тут сроду не водилось, но, несмотря на это, Элмвуд-Спрингс — уважающий себя город. Об этом можно судить по безупречно выкрашенным стенам домов и белоснежным занавескам на окнах. Трамвай, идущий к озеру Элмвуд, блестит как новенький яркими красно-желтыми боками, а сиденья его так отполированы, что с трудом усидишь. Большинство горожан довольны жизнью. Это видно по конфетти на тротуаре перед входом в кинотеатр, по тому, как подмигивает тебе новый кинопрожектор. Это видно по сытым кошкам и собакам, бесцельно слоняющимся по улицам, а если вы слепы, то об этом говорит смех со школьного двора и мягкий глухой удар газеты, падающей утром на каждое крыльцо.
Но лучше всего о городе — любом городе — можно судить, прислушавшись к нему среди ночи... Далеко за полночь... После того, как в последний раз стукнут все двери, погаснут последние огни, убаюкан последний ребенок. Стоит прислушаться — и услышишь, как все, даже куры — самые нервные существа на земле, глубоко и крепко спят.
Элмвуд-Спрингс, штат Миссури, далеко не идеален, но для маленького городка он настолько близок к идеалу, насколько можно утверждать это, не впадая в излишнюю сентиментальность и не выдумывая небылиц.

Программа «У Соседки Дороти»

Элмвуд-Спрингс, штат Миссури 1 июня 1948
В Элмвуд-Спрингс и окрестностях каждый помнит день, когда на заднем дворе Соседки Дороти поставили радиомачту, и как все радовались, когда вечером впервые увидели яркий красный огонек на верхушке мачты, сверкающий, точно путеводная звезда в черном небе Миссури. Поскольку земля в этом районе абсолютно плоская — ни холмика, огонек был виден на многие мили вокруг, и даже годы спустя при воспоминании о нем становится спокойно и радостно. Каким-то образом он давал ощущение общности.
Живи вы там, то с 9.30 до 10.00 утра, коли с вами, не дай бог, не стряслось чего-то из ряда вон выходящего, вы, вероятнее всего, будете слушать радиопрограмму «У Соседки Дороти», как и все прочие жители города, за исключением старика Хендерсона, по сию пору убежденного, что радио — глупое изобретение для глупцов. Обе школы, и младшая, и старшая, делают большую перемену между 9.30 и 10.00, дабы преподавательский состав мог послушать «У Соседки Дороти» в учительской. Фермерские женушки прерывают все свои занятия и устраиваются за кухонным столом с блокнотом и карандашом наготове. В те дни Дороти Смит была одной из самых популярных на Среднем Западе радиоведущих, вещающих из собственного дома, и если она диктовала рецепт кекса с кленовым сиропом, то по всей округе вечером лакомились им на десерт.
Программа транслировалась из ее гостиной в прямом эфире каждый день, с понедельника по пятницу, на радиостанции УДОТ на частоте 66. Никто не хотел пропустить передачу. Дороти не только давала советы по хозяйству и анонсировала грядущие события, но и приглашала гостей, всякий раз непредсказуемо разных. Гости передачи заходили поговорить, или спеть, или станцевать чечетку и вообще делали все, что хотели. Миссис Мэри Херт однажды даже сыграла на ложках, а Мама Смит исполняла органные интерлюдии. Хватало и прочих постоянных гостей, чьи выступления невозможно было пропустить: медсестра Руби Робинсон с медицинскими советами; Беатрис Вудс, слепая певчая птичка, которая аккомпанировала себе на цитре; ансамбль с колокольчиками из Первой Методистской церкви. Преподобный Одри Дункан частенько заскакивал, чтобы зарядить слушателей вдохновенной речью или вдохновенным стихотворением. В прошлом году выступила группа «Лайт краст давбойз»* со своим хитом «Привяжи меня снова к своему переднику, мама», а также Соседку Дороти порадовал визитом оркестр «Хавайян Фрут Гам»** из самого Янктона, штат Южная Дакота. Не говоря уже о двух местных девушках, Аде и Бесс Гуднайт, которые споют вам с удовольствием, только попроси. А уж новости в программе были всегда, причем в основном хорошие.
В 1948 году Соседка Дороти была пухленькой миловидной женщиной с большим, открытым лицом маленькой девочки. В свои сорок с хвостиком она выглядела почти так же, как в первом классе, когда с ней познакомился ее муж, ныне Док Смит, фармацевт в аптеке «Рексалл». После школы Дороти окончила Школу домоводства Фэнни Мерит в Бостоне, вернулась домой, вышла замуж за Дока и работала учительницей, пока не родила первого ребенка, Анну Ли. У Анны Ли были небольшие проблемы со здоровьем, ничего серьезного, всего лишь легкая астма, но этого оказалось достаточно, чтобы Дороти решила, что лучше ей сидеть дома с дочерью, и Док с ней согласился. Дома ей надо было чем-то заняться, и она начала печь пироги. Все больше и больше пирогов. Кексы к чаю, лимонные, банановые, с карамелью, вишней, шоколадом, кленовым сиропом, булочки с джемом... Чего ни закажи — все испечет. Но больше всего любила она стряпать тематические пироги. Дашь ей тему — будет тебе подходящий пирог. Нет, разумеется, она умела готовить и обычные блюда, но прославилась именно пирогами. В Элмвуд-Спрингс, да и во всей округе не нашлось бы ребенка, не получившего на свой день рождения розовый с белым верхом кекс в форме цирка, с каруселькой на верхушке. Вот так она и очутилась в концертном зале «Мейфер» в Поплар-Блаф на День демонстрации достижений домашнего хозяйства, где во всеуслышание продиктовала рецепт своего циркового кекса. Дороти обмолвилась, что все свои пироги печет из муки «1Ълден флейк», и вдруг на следующий день в четырех штатах удвоилась продажа «1Ълден флейк». Ей предложили вести собственную программу.
Она сказала представи телям «Голден флейк» спасибо, но отказалась ездить наждый день по двадцать с лишним миль в Поплар-Блаф и обратно. Вот так и появилась у нее на заднем дворе радиомачта, а ее младший, Бобби, вырос, считайте, на радио. Ему было всего два года, когда Соседка Дороти впервые вышла в эфир, но случилось это более десяти лет назад, и он не помнит своего дома без радиотрансляций.
Когда Дороти спросила Дока, что он думает по поводу этой идеи, тот расхохотался: «Почему бы тебе не болтать в эфире, ты все равно целыми днями занимаешься этим по телефону». Что было если не совсем правдой, то очень близко к правде. Поговорить Дороти любила. Хотя мощность радиостанции УДОТ всего 200 ватт, из-за ровного, без холмов, ландшафта в ясный морозный день — самую подходящую для вещания погоду — сигнал ловился по всему Среднему Западу, аж до самой Канады, а однажды в сильный мороз его поймали несколько кораблей в океане. Нельзя сказать, что передачи Дороти отличались какой-то особенной мудростью или, скажем, изысканностью, но одно можно утверждать наверняка: за эти годы она продала тонны муки «1Ълден флейк» и блинной смеси «Пенкейк микс» благодаря своей рекламе.
Дом Соседки Дороти стоит на левой стороне Первой Северной авеню, адрес на нем написан большими черными буквами — чтобы уж наверняка не пропустить. Это последний дом, угловой, с верандой по всему периметру и парадным крыльцом на два крыла, одна лесенка с одной стороны, другая с другой. Вокруг дома над верандой бело-зеленый навес.
Если вы подниметесь на крыльцо и поглядите направо, то увидите в окне маленькие черные с золотом буквы: РАДИОСТАНЦИЯ УДОТ, ЧАСТОТА 66. В остальном же, не считая, конечно, надписи в окне и радиомачты во дворе, дом похож на все прочие. В какое бы время дня вы ни подошли к крыльцу, дверь будет открыта. Что толку ее закрывать. Все равно бесконечные хождения. Молочник, булочник, мороженщик, газовщик, ее двенадцатилетний сын Бобби снует туда-сюда по сто раз на дню и, конечно же, гости программы. Эти битком набиваются в гостиную, и всегда их ждет угощение — радиопеченье, которое специально печется для них каждый божий день. Войдя, справа вы видите огромную комнату, на столе микрофон с надписью УДОТ. Стол прямо напротив окна, чтобы Дороти могла в любой момент глянуть на улицу и сообщить, какая там нынче погода. Орган Мамы Смит — слева, а еще в гостиной с десяток стульев, чтобы люди могли зайти и посидеть, если захотят. Дом Соседки Дороти расположен на том углу, где останавливается автобус до Грейхаунда, так что людям нравится в ожидании автобуса заглянуть к ней, посмотреть, как она ведет программу, или просто посидеть на веранде, особенно в дождь. Полы в доме из темного дерева, кое-где Соседка Дороти постелила пестрые половички. Занавески зелено-желто-розовые, нарисовано на них что-то вроде пальмовых зарослей, да скорее всего, это пальмы и есть. Недавно на окнах появились жалюзи — рождественский подарок Дока. В столовой красивая медная люстра, на люстре четыре матовых абажура с пасторальными пейзажами, и прелестная кружевная занавеска на эркерном окне, и нарядная белая скатерть на столе. И тем не менее обычно все едят в кухне.
Там большой белый деревянный стол в центре, над ним свисают с потолка белые плафоны. Плита белая, эмаль с хромом, фирмы «О'Киф & Меррит», с часами и красно-белыми солонкой и перечницей в том же стиле. Еще раковина и сушилка с цветочным орнаментом по краю плюс большой холодильник «Келвинатор». Стены обиты светло-зелеными деревянными панелями. Из кухни выход на большую веранду, затянутую москитной сеткой, там летом спит Бобби.
С другой стороны веранды стоят миниатюрные столы со стульями, там все дети города празднуют свои дни рождения, а летом Анна Ли с подругой устраивают детский сад, чтобы заработать лишних деньжат на новые наряды. В левой части дома — спальня Анны Ли. Это комната семнадцатилетней девушки: кровать с белым балдахином, туалетный столик с зеркалом и кукла Кьюпи в фате с блестками и пером на голове, сидящая на комоде. Еще есть солнечная комната, где Соседка Дороти и Мама Смит занимаются шитьем, а Анна Ли хранит свои альбомы с вырезками Дэны Эндрюса*, в которого в этом году влюблена. Из холла двери еще в три спальни: Дока, Соседки Дороти и Мамы Смит, а у Бобби комната в конце коридора. Кроме того, в доме живет Принцесса Мэри Маргарет, которая бегает по всем комнатам, и вообще ей все дозволено. Это десятилетний кокер-спаниель, подарок Дока Соседке Дороти в первый год ее выхода в эфир. Имя собаке придумывали, устроив конкурс «Назови щенка», все радиослушатели прислали свои варианты, и победителем стало имя Принцесcа Мэри Маргарет.

Жила-была в крошечном уютном городке Элмвуд-Спрингс маленькая очаровательная девочка, которую все звали Малышка. Но однажды Малышке вместе с мамой пришлось срочно уехать из города, и причины их бегства так и остались невыясненными. Спустя почти тридцать лет красавица и умница Дена делает стремительную карьеру на телевидении, еще немного, и она станет женским лицом всего американского ТВ. Но за блестящей карьерой и оглушительным успехом скрывается все та же испуганная девочка по прозвищу Малышка, и трагические тайны прошлого по-прежнему не дают ей покоя. Роман "Добро пожаловать в мир, малышка" - самая известная и самая любимая читателями книга Фэнни Флэгг. Успех этого романа превзошел даже успех знаменитых "Жареных зеленых помидоров". В Америке его назвали лучшей книгой года, и именно роман "Добро пожаловать в мир, малышка!" упрочил репутацию Фэнни Флэгг как продолжательницы традиций классической американской литературы.