Волшебное кольцо

 

 

 

 

                                                                                                                         ИЛИ Ванька двоима с матерью. Житьишко было само последно. Ни послать, ни окутацца, и в рот положить нечего. Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал одну копейку. Идет оногды с этими деньгами, видит — мужик собаку давит:

   Мужичок, вы пошто шшенка мучите?

   А твое како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.

   Продай мне собачку.

За копейку сторговались. Привел домой:                                  

   Мама, я шшеночка купил.                                                     

   Што ты, дураково поле?! Сами до короба дожили, а он соба­ку покупат!

Через месяц Ванька пенсии две копейки получил. Идет домой, а мужик кошку давит.

—Мужичок, вы пошто опять животину тираните?

   А тебе-то како дело? Убью вот, в ресторант унесу.

   Продай мне.

Сторговались за две копейки. Домой явился:

  Мама, я котейка купил.
Мать ругалась, до вечера гудела.

Опять приходит время за получкой идти. Вышла копейка прибавки. Идет, а мужик змею давит.

   Мужичок, што это вы все с животными балуете?

   Вот змея давим. Купи?

Мужик отдал змея за три копейки. Даже в бумагу завернул. Змея и провещилась человеческим голосом:

  Ваня, ты не спокаиссе, што меня выкупил. Я не проста змея, а змея Скарапея.

Ванька с ей поздоровался. Домой заходит:

  Мама, я змея купил.

Матка язык с++ерепугу заронила. На стол забежала. Только ру­ками трясет. А змея затенулась под печку и говорит:

  Ваня, я этта буду помешшатьсе, покамес хороша квартира не отделана.

Вот и стали жить. Собака бела да кошка сера, Ванька с мамой да змея Скарапея.

Мать этой Скарапеи не залюбила. К обеду не зовет, по отчеству не величат, имени не спрашиват, а выйдет змея на крылечке поси­деть, дак матка Ванькина ей на хвост кажной раз наступит. Скара­пея не хочет здеся жить:

  Ваня, меня твоя мама очень обижат. Веди меня к моему папы!
Змея по дороги — и Ванька за ей. Змея в лес — и Ванька в лес.

Ночь сделалась. В темной дебри стала перед има высока стена городова с воротами. Змея говорит:

  Ваня, я змеиного царя дочерь. Возьмем извошыка, поедем во дворец.

Ко крыльцу подкатили, стража честь отдает, а Скарапея наказыват:

  Ваня, станет тебе мой папа деньги наваливать, ты ни копей­ки не бери. Проси кольцо одно — золотно, волшебно.

Змеиной папа не знат, как Ваньку принеть, куда посадить.

  По-настояшшему, — говорит, — вас, молодой человек, нать бы на моей дочери женить, только у нас есь кавалер сговоренной. А мы вас деньгами отдарим.

Наш Иванко ничего не берет. Одно поминат кольцо волшебно. Кольцо выдали, рассказали, как с им быть.

Ванька пришел домой. Ночью переменил кольцо с пальца на па­лец. Выскочило три молодца:

  Што, новой хозеин, нать?

  Анбар муки нать, сахару-да насыпьте, масла-да...
Утром мати корки мочит водой да сосет, а сын говорит:

   Мама, што печка не затоплена? Почему тесто не окатываш?
До ночи я буду пирогов-то ждать?

   Пирого-ов? Да у нас год муки не бывало. Очнись!

   Мама, обуй-ко глаза-те да поди в анбар!

Матка в анбар двери размахнула, да так головой в муку и ульнула.

  Ваня, откуда?

Пирогов напекли, наелись, в город муки продали, Ванька купил себе пинжак с корманами, а матери платье модно с шлейфом, шля­пу в цветах и в перьях и зонтик.

Ах, они наредны заходили: собачку белу да кошку Машку коклетами кормят.

Сказка, по словам Бориса Шергина, "искрится, переливается всеми цветами радуги в устной передаче", но она "блекнет, опускает свои лепестки в записи, в печати". Писатель и сказочник Борис Шергин - может быть, единственный, кто смог передать "музыку" устного исполнения сказки. Художник-иллюстратор: Татьяна Кормер.