Эдем. Эдем. Эдем: Роман

окутанная благоуханием упавших с тела Ваззага листьев этеля хозяйка борделя в своих охровых, голубых одеждах, лежа на террасе, раскинув ноги, смотрит на солдата - родимое пятно украшает рябое веко его правого глаза - , который, отдуваясь, вешает свое зеркало на глиняную трубу, ставит стакан с горячей водой на высокий стул - где распеленутый, овеваемый ветерком младенец ест свою вечернюю кашу -, бреет свои щеки, горло; мыло стекает под раскрытой рубашкой до расстегнутого пояса; проститутка лижет свои пальцы, она задирает ногу, касаясь кончиками пальцев бедра солдата... "успокойся, прорва."; стая жаворонков влетает на террасу; их отражение дрожит в зеркале; самки, птенцы зарываются в карманы подвешенных передников; самцы собирают упавшие с тел пастухов, бараньих туш пряди волос, лобковой растительности, шерсти; солдат сбривает щетину вокруг своих губ, проститутка трогает ногой обмякший член солдата, который, приложив свои омытые водой губы к теплому зеркалу, целует их залитое солнцем отражение; спарившиеся Рико, Ваззаг отступают между простыней к краю террасы; шерсть Ваззага трется о плоские ягодицы Рико; сверху в зеркале отражаются алый торс - натянутая у лобка кожа - , раскрасневшееся смеющееся лицо Ваззага; солдат, с бритвой в кулаке, бросается на проститутку, пальцами стискивает ее обтянутые тканью соски; навалившись на женщину, он вращается на животе, засовывает голову между ляжек шлюхи, в ворох измятой ткани; проститутка, разведя клапаны ширинки , хватает отвердевший член, водит им по своим губам; солдат обнажает вагину; медленно сбривает растительность - выросшую с полнолуния - , рассеянно слизывая губами осевшую в грязных швах платья пыльцу, устремив затуманенный оргазмом взгляд на сморщенную приподнятую ступню Ваззага; в комнате для случки шлюхи ставят расстегнутых солдат к стенке, всасывают оставшуюся сперму, потом выплевывают ее на окрашенные хной пальцы, кормят ею друг друга; головы задремавших солдат свешиваются им на плечи: белокурый солдат с зелеными отметинами на плечах мочится между двумя дрочками на колени шлюхи, которая своей свободной рукой - сжимая другой забрызганной, липкий член -, смазанной добытыми между ягодиц мальчика сильно пахнущими шакалом экскрементами, рисует ему от уголков губ до ушных мочек клыки, отвисшие шакальи губы;/ в верхней части улицы, на окрашенном красным пороге крошечной мясной лавки завернутые в мешковину дети топят в луже крови выводок сов-брахиотов: сидящая на углу террасы борделя самка кричит - пронзительно: дети хватают ее малышей, жалобно: они их топят, ее крик разбудил солдат, которых шлюхи продолжают дрочить, закрывая, защищая от прохлады надвигающихся сумерек;/ мясник сует в кулак своего приказчика окровавленную монету; выходит, шлепнув рукой по ягодицам согнувшегося приказчика -дырка в шве джинсов, идущем вдоль ягодичной впадины расширяется: под ладонью мясника виднеется прядь жестких синих волос - , закрывающего железную штору; отталкивает детей, отрывающих утонувшим птенцам лапки, головы; идет вниз по улице, открывает калитку в оазис, входит на свое пшеничное поле, давит притаившихся в теплой земле лесных мышей каблуком единственного сапога - другая нога обернута пропитанной кровью козлиной шкурой - , срывает оставшиеся зеленые колосья, связывает в охапки, подвешивает их к поясу; за ним смыкается окровавленная пшеница; канализация переполнена; стаи крикливых жаворонков летят вдоль ручья, журчащего под пшеницей; молодые негры, самки, самцы, спариваются под насыпями ритуальных колодцев; розоватый песчаник смешивается с потом, со спермой, со смазкой, хной, омывающими их трущиеся бедра, их судорожно переплетенные руки; мясник прыгает в болото, на изрытую когтями гагар грязь; на пороге своей виллы он обнимает, прижимая к окровавленному переднику, своих голых ребятишек, он кладет свои драгоценные ножи на колыбель младенца; шерсть на его теле вздыбилась под дуновением ветерка, его дети дерутся на улице обмазанными мазутом тростниками, взмахом руки он задирает платье на своей молодой жене, прислонившейся спиной к лесенке на террасе, дотрагивается до ее влагалища; раскрывает ей губы, большим пальцем разжимает зубы, запихивает ей в рот два пальца, извлекает оттуда волоконце спермы; он бросается на разобранную кровать, прикладывает губы к мокрому шерстяному одеялу, выходит из виллы, вырывает тростник у своего младшего сына, возвращается к женщине, чье лицо побагровело от попыток проглотить волоконце, бьет ее; его сын от первого брака, выйдя из чащи тростника, играет среди других детей, его нога вздрагивает, его шорты прилипли к ляжке.../; ветер трясет сигнальные мачты, колючие кусты, изменяет направление полета стай, срывает грифов, уносит их к равнинам; галька дрожит; песок набивается в дырки сортиров, хлещет по ягодицам присевших рабочих, пылит в улочках, хлещет по окровавленным повязкам солдат в пижамах, прижавшихся к абрикосовым деревьям у госпиталя, хлещет по мази, наложенной на гнойничковый лишай, по вставленному в ухо наушнику транзистора; хлещет по листам железа, по полотнищам палаток; обрушивается на черные платформы с сиреневыми выемками, набитые гнездами серых жаворонков, засыпает оставленные гигантскими шинами следы, - заносит таблички, скелеты, останки;/ подросток-крестьянин с обтянутым вуалью лицом достает из воды свой съежившийся член, поднимается в верхнюю часть города;/ жена мясника не спит, лежа рядом с вымытым, вычищенным мужчиной - кровь рыщет по комнате, порошок из высохшей крови струится в малом ухе вздрагивающего в кошмарах мясника; женщина спускается с кровати, идет босиком в садик; сын от первого брака, тихонько присев среди опийного мака, хватает за ногу молодую женщину, сжимает ее своими ляжками; молодая женщина приподнимает благоухающего мальчика, срывает пучок мака, растирает его на члене мальчика; молодой мясник ворочается в постели; женщина бросается в комнату, останавливается, с голой грудью, у огня, трет свои соски подвешенным в углу мокрым бельем своего супруга; роется в куче его окровавленной одежды возле очага; голый мясник, сидя на краю кровати, ест куски омлета, финики; женщина приседает перед ним, она собирает языком упавшие ему на лобок крошки; поднявшись, она чистит ему уши, вводя туда скрученный из обрывка белья фитилек; в то время как он, выпрямившись, разглядывает свои зубы в разбитом зеркальце, она срезает присохшие к волосам на его заднице катышки дерьма; на ноге мясника дрожит нерв; женщина снова укладывает мужчину, она садится на край кровати, гладит пальцы ног голого мужчины, под ногтями которых гниет кровь, проникающая во время забоя скота через полотно разбитых эспадрилий; ее рука поднимается вдоль распростертого тела к члену, лежащему на складке простыни у низа живота: повернувшись, заснувший было мужчина, кулак которого сжат между ляжками, целует... волосы на заднице, покрытые пушком губы приказчика, кусает его усеянную экскрементами летучей мыши шевелюру..;/ подросток-крестьянин встает на колени возле лужи крови, опершись плечом о железную штору мясной лавки; его рука роется в мусорном баке среди кусков мяса, берет проколотое сердце козленка, подносит его ко рту; запертые в холодной комнате летучие мыши цепляются за подвешенные части туши; крестьянин, жуя сердце козленка, заходит в женский бордель; хозяйка обнимает его, толкает к лестнице, он садится на корточки, видит банки, лакает желе; хозяйка расстегивает его, обнимает, перемазанного; шлюхи раздевают его, легкими прикосновениями языков они вычищают грязь изо всех складок на его теле; он, выпрямившись, демонстрирует им свое татуированное блестящее в неоновом свете, покрытое слюной тело; черная шлюха целует его раздутые, воспалившиеся во время странствий колени; хозяйка вкладывает ему в руки небольшую кирку, он хватает ее, бьет по кафелю: пять рук быстро выхватывают у него инструмент; он садится на корточки, сцепив обе руки, царапает кафель; хозяйка поднимает его, приставляет лопатку ему к животу, он пытается ковырять шов между плитками: заляпанные спермой другие пять рук быстро выхватывают у него инструмент; он с силой топает по кафелю, выставив ногу вперед; хозяйка вкладывает ему в руки грабли, он вставляет зубья граблей в швы между плитками: пять новых измятых рук быстро забирают у него инструмент: он скребет по кафелю растопыренными пальцами своей правой ноги; хозяйка приносит тиски: теплые руки сразу быстро хватают их, прячут: крестьянин, соединив руки, сжимает ладонями свое колено; выпрямившись, он устремляется вперед, набрасывается, исходя слюной, на ящик с оранжадом, хватает бутылки, срывает крышки одну за другой уцелевшими зубами, ищет взглядом, рукой, в комнате какой-нибудь металл: трубы, гвозди, скважины: впивается в них зубами; грызет, гнет, срывает своими смоченными розовой слюной зубами, распутывает узлы железной проволоки, рвет себе десны, ломает зубы; шлюхи удерживают его за бедра: их багровые, унизанные перстнями руки скользят по его увлажненной их слюной коже; он валится на кучу военных трофеев; садится на нее, скрестив ноги под ягодицами: "крестьянин, выброси в реку свои инструменты... у тебя есть твой член... рабочий, у тебя есть твой член...", он перекатывает в руке свой отросток, поднимает его, ощупывает мошонку, хватает ее, вытягивает вдоль увеличившегося члена к низу живота, он щиплет залупу, плюет на нее, впивается ногтем до крови в маленькие губки; встав на колени, он берет член в кулак, склоняется всем телом набок, ползет по полу, тараня швы между плитками своим отвердевшим членом: ниточка крови блестит в шве./; жена мясника кладет сына от первого брака на голую землю, на могилу умершей в родах первой жены - в ночь после погребения крысы вытащили из-под земли накрашенную, благоухающую голову, но не грызли ее - , она ложится на мальчика; двое спарившихся ягнятников-бородачей падают с эвкалипта, их клювы скребут кору, их семя брызжет на кору, они валятся на землю, в крови; рука молодой женщины скользит под шорты мальчика, вдоль ляжки, к волосам, ласкает их потную поверхность: член вздрагивает в такт биению вен на ее руке; мясник, встав с постели, прыгает в садик, сжимая в кулаках ножи; он бросается на два сплетенных тела; он перерезает им горла, рвет лезвиями плоть на шеях;// огонь угасает; мясник, выпрямившись, убегает, спереди его тело все забрызгано кровью; он направляется к болоту, пересекает пшеничное поле; замедлив бег у стены борделя, обхватывает голову руками; дрожащие цветущие кроны отбрасывают в зарю фиолетовое пламя; мясник, задремав, падает; его вздрагивающие в кошмаре пальцы рисуют кровью на деревянной двери мужской член; порыв ветра будит мясника; он встает, открывает дверь, перебирая рукой окровавленные волосы на груди; Хамсиех вытаскивает из сортира совокупляющегося с хромым великана; он вытягивает шею: мясник направляется к стойке, его запыленные ноги окутаны испарениями тел заснувших на кафельном полу рабочих; его вставший член покрыт кровью; Хамсиех, сердце которого прыгает под прокопченными легкими, оставляет два сплетенных тела; он идет к мяснику; его выпуклая грудь касается окровавленной груди мясника; он обнимает мужчину, который пихает свои сжатые кулаки между ягодиц шлюхана; мужчина сильнее стискивает объятия, прижавшись грудью к телу Хамсиеха; его окровавленные кулаки поворачиваются в заднице шлюхана; он вытаскивает их, отрывается от окровавленного шлюхана, убегает; Хамсиех возвращается к сплетенным телам, вырывает из объятий сборщика фиников хромого, чьи истертые мужскими пальцами соски кровоточат; он тащит сборщика фиников за плечи к дверям, на кафельном полу пенятся остатки слюны, спермы; Хамсиех в одиночку перетаскивает на песок обнаженные тела с повязанной на шеях одеждой; он закрывает дверь борделя, потягивается, приглаживает свои торчащие волосы измазанными спермой пальцами, одним движением лоснящейся поясницы встряхивает свой член, идет и ложится на тряпки в чулане; его рука гладит позолоченную коробку транзистора, где сложены мыло, зубная щетка, перламутровая пуговица, застежка-молния; Хамсиех засыпает, прижавшись ухом к отверстиям передатчика, жар пробегает по его телу в тех местах, где волосы распутываются, раскрываются, завиваются у расширенных пор;/ Ваззаг вылезает из кровати повелителя шлюх, он кладет ладонь на иссеченное солнечным ливнем стекло; выпятив живот, лаская свое горло охлажденной рукой, возвращается к кровати, повелитель шлюх, высунув руку из-под простыни, хватает его за член, привлекает мальчика к себе, опрокидывает его, поднимает простыню ему на затылок; Ваззаг, смеясь, запускает свои пальцы в темные кудри на груди склонившегося над ним повелителя шлюх; выставленное колено мужчины теребит между его ляжками испачканный экскрементами из задницы Рико прибор; сквозь натянутую над ними простыню просачивается розовый свет; повелитель шлюх целует широко раскрытые глаза Ваззага...: "... в твоих глазах струится мое золото...", закрывает их губами; пот блестит в складках на его горле, крошечные жесткие волоски у него на подбородке колют гладкую щеку Ваззага; мальчик лижет его синие усы; морщины на лбу мужчины поднимаются под тюрбан; от смеха у Ваззага пена на губах; отвердевший член повелителя шлюх поднимается по паху Ваззага; волосы трутся о бока мальчика, ноги повелителя шлюх ложатся на голову Ваззага; простыня сваливается; Ваззаг, чихая, вытаскивает изо рта член повелителя шлюх, отталкивает коленом нависшее над его бедрами горло, встает с кровати, спускается по лестнице, целует прикрепленную над дверью напротив своего имени табличку с надписью "свободен"; набрасывает на свое голое тело обрывок плаща, проходит через коридор, через садик, достает из клеток новорожденных кроликов, уносит их в кладовку, где сидят его птицы, его поросята; падает на солому среди сидящих там животных; его мошонка перекатывается у него под ягодицами; поросята сосут его член; запутавшиеся у него в волосах птицы гадят ему в уши; он смеется, поглаживая свой истертый живот; дверь общего зала - трухлявая от пота, спермы, плевков - осталась открытой в коридор: через низкую открытую дверь кладовки Ваззаг, шевеля ушами, поднимая голову с кучи пропотевших шкур, нюхая воздух, видит, как дергается нижняя покрытая шрамами часть тела сборщика фиников; который, прижавшись к стойке, с торчащим из-под джинсов членом, цокает во рту языком, бьет кулаком по стойке; Ваззаг встает, животные провожают его до порога; Ваззаг накидывает на себя плащ, прыгает на мокрый песок; сборщик фиников курит, его тюрбан украшает ветка абрикосового дерева, из-под майки торчит пучок лоснящихся волос, горло заросло щетиной; его глаза смеются сквозь дым; на низком заросшем кудрями лбу шевелятся морщины; пот течет по его изогнутому телу:... "...я женюсь сегодня утром... не хочу, чтобы родители невесты видели, как у меня встает на их дочь... обработай меня, сердце мое..."; Ваззаг затягивается взятой из губ сборщика фиников сигаретой; раздевается догола; он раздевает беззаботно смеющегося рабочего: ароматное дыхание, несколько капелек на залупе; Ваззаг становится позади сборщика фиников, касается плеч, затылка, горячих, пропахших ароматами на площадке, подвешенной в утреннем сердце развевающихся султанов пальмовой рощи, трется членом о его поясницу, смеясь, вставляет ему в зад; он не обнимает его: только держит двумя руками у основания свой член, выгнув поясницу; серьги у него в ушах звенят; жесткий пушок над его губой блестит от пота; оргазм прижимает кудри его подсиненных волос, обтягивающую лобок, мышцы, голубоватые кости порозовевшую после сна кожу к заднице сборщика фиников; пот течет по горизонтальной складке откляченной задницы; Ваззаг, кончая, каждый раз встряхивает тяжелой шевелюрой; сперма течет по его ляжке; согнувшийся у стойки сборщик фиников закрывает свои затуманенные глаза, между губ просовывается пестрый язык; его отвердевший член тычется в стойку; кончивший в пятый раз Ваззаг, склонившись на круп сборщика фиников, целует его в щеку; резко дернув бедрами, отделяется от тела; он проводит усталой рукой по своему затылку, покрытому остывающим потом; его обмякший изогнутый член повисает; Ваззаг встает перед сборщиком фиников, прижимается верхней частью живота к прилавку, разводит ягодицы, направляет член сборщика фиников в щель своей задницы, сгибает спину;.; дергающаяся во сне нога Хамсиеха приоткрывает дверь чулана: тарантул запутался в черных кольцах растительности, окружающей член лежащего на боку мальчика...

Впервые на русском языке один из самых скандальных романов XX века. "Эдем, Эдем, Эдем" - невероятная, сводящая с ума книга, была запрещена французской цензурой и одиннадцать лет оставалась под запретом. "Гийота написал книгу на ошеломляюще новом языке. Я никогда не читал ничего подобного, никто еще не говорил так, как он говорит в этом романе". (Мишель Фуко). "Ни на что подобное не отваживался ни один писатель со времен маркиза де Сада" (Филипп Соллерс).