Первая иллюстрация к книге Почти смешные истории - Тэффи, Аверченко, Зощенко, Бабель

Иллюстрация 1 из 11 для Почти смешные истории - Тэффи, Аверченко, Зощенко, Бабель | Лабиринт - книги. Источник: Лабиринт
Иллюстрация 1 из 11 для книги Почти смешные истории - Тэффи, Аверченко, Зощенко, Бабель
Источник: Лабиринт
Первые десятилетия XX века... Лихие и бесшабашные, грозные и веселые. События, лица, идеи, трагедии, комедии и трагикомедии, тасующиеся, как карты, непредсказуемо меняющиеся местами, как цветные стеклышки в детском калейдоскопе. В новой литературе, в отличие от революционного и предреволюционного, на первый план выходит проза. Ведь доминировавший ранее "разброд и шатание" в умах лучше и удачнее отражался в стихотворной манере. Основным материалом для произведений 20-30-х годов становится опыт революции и Гражданской войны. Революция и Гражданская война до конца 20-х годов воспринимались не как недавнее прошлое, а как длящаяся, неисчерпанная злоба дня, то ли закономерная и сознательная, то ли катастрофически ошибочная. А потому тема нравственных исканий интеллигенции завоевывает главенствующие позиции. Небывалого рассвета достигает сатира - особый жанр молодой советской литературы, где своеобразно преломляются три основные линии: фольклорно-сказовая, идущая от раешника, анекдота, народной легенды, сатирической сказки; классическая (от Гоголя до Чехова); и, наконец, "сатириконская". Писатели на первый взгляд абсолютно разные, ни разу в жизни не встречавшиеся, шедшие каждый своей дорогой и судьбой и, тем не менее, чем-то неуловимо близкие друг другу, для нас бесценны и незаменимы. Писатели, посвятившие себя не вечным вопросам человеческого бытия, а повседневной обыденной жизни маленького человека, всегда видевшие именно человека, а не фрагмент обезличенной массы. Они живописали начало века, тревожились в 20-е годы, горько язвили в 30-40-е. Смеяться сквозь "невидимые миру слезы" - вот в каком искусстве упражнялись авторы той эпохи - Надежда Александровна Лохвицкая (Тэффи), Аркадий Тимофеевич Аверченко, Исаак Эммануилович Бабель, Михаил Михайлович Зощенко.