Первая иллюстрация к книге Рефлексии и деревья. Стихотворения 1963-1990 гг. Комментарий к стихотворениям. В 2-х томах - Сергей Магид

Рефлексии и деревья. Стихотворения 1963-1990 гг. Сергей Магид (р. 1947 г., Ленинград), в 1970-1980 гг. печатался в самиздате. В 1981-1988 гг. входил в ленинградское неформальное объединение поэтов, прозаиков и переводчиков "Клуб-81". В 1985-1990 гг. принимал участие в подготовке создания Ленинградского Народного фронта. В 1990 г. уехал из СССР. Живет в Праге. Собрание стихотворений и поэм "Рефлексии и деревья" включает в себя ранние стихи и пять поэтических книг, написанных и подготовленных к печати в период 1970-1990 гг., но не изданных. Некоторые стихотворения и поэмы публиковались в ленинградском и рижском самиздате, в коллективном сборнике "Круг" (1985), в первой авторский книге "Зона служенья" (2002) или были вывешены в Сети. Отбор их, как и последовательность их размещения, почти во всех случаях производились без согласования с автором, а редакторы считали своим долгом "исправлять" "неточности" и "01рехи" так, как они это понимали, порой полностью искажая смысл написанного. Основной корпус поэтических текстов, создававшийся в течение более чем четверти века, затем еще почти 25 лет пролежал в столах, шкафах и чемоданах. В книге он заново собран и представлен практически полностью. Dichtung und Wildheit. Комментарий к стихотворениям 1963-1990 гг. Комментарий к стихотворениям это комментарий к жизни. Комментарий субъективный, пристрастный, предвзятый, несправедливый, - как и сама жизнь. В свою очередь, жизнь человека, пишущего стихи, превращается постепенно в комментарий к его стихам. Всё вместе - жизнь, стихи, комментарий к жизни, комментарий к стихам - стало содержанием этой книги. История, здесь рассказанная, начинается в 1965 г., когда автору исполнилось 18 лет и он ощутил, что жизнь кончится смертью и с этим надо что-то делать, и завершается в 1990 г., когда из всех ощущений у автора остались только два: изумление и гнев. Всё, что было в промежутке, было заполнено стихами, которые оправдывали жизнь, придавая ей смысл, - и жизнью, которая ощупью передвигалась от стиха к стиху, как от смысла к смыслу, пока эти смыслы не исчерпали себя.