Дыхание богов

1. ГЛАЗ В НЕБЕ

ОН смотрит на нас.

Мы растеряны, ошеломлены, едва переводим дух.

ГЛАЗ настолько велик, огромен, что раздвигает облака и затмевает солнце.

Рядом застыли мои друзья. Сердце колотится. Воз­можно ли, что это...

Огромный глаз несколько мгновений парит в небе, будто наблюдает за нами, и вдруг исчезает. Мы посре­ди бескрайней равнины, заросшей маками, которая теперь кажется удивительно пустынной.

Мы не решаемся заговорить, не смотрим друг на друга.

А если это ОН?

Сотни лет миллиарды людей жаждали увидеть хотя бы ЕГО тень, тень ЕГО тени, отражение тени ЕГО тени. Неужели мы только что видели ЕГО ГЛАЗ?

Я припоминаю, что непроницаемый черный тун­нель зрачка немного сузился, словно фокусируясь на наших крохотных фигурках.

Глаз наблюдающего за муравьями.

Мэрилин Монро опускается на колени, у Маты Хари начинается приступ кашля, Фредди Мейер осе­дает на траву, словно его не держат ноги. Рауль до кро­ви кусает губы. Густав Эйфель неподвижно стоит, гля­дя вдаль. Жорж Мельес нервно моргает. У некоторых слезы на глазах. Тишина.

— Ну и радужка... Да там километр в диаметре, — бормочет Эйфель.

— А зрачок? Метров сто, как минимум, — подхва­тывает Мэрилин, еще не оправившись от потрясения.

— Это... Зевс? — спрашивает Эйфель.

—З евс, Великий Архитектор или Бог всех Бо­гов, — отвечает Фредди Мейер.

— Творец, — добавляет Жорж Мельес.

Мне приходится сильно ущипнуть себя. Осталь­ные следуют моему примеру.

— Нам это приснилось. Мы думаем, что там, на вершине горы, восседает Бог, вот и стали жертвами галлюцинации, — решительно говорит мой друг Ра­уль Разорбак.

— Он прав. Ничего не было, — поддерживает его Эйфель, потирая виски.

Я закрываю глаза, чтобы все остановилось хоть на несколько секунд. Антракт.

Попав на Эдем, планету, расположенную где-то на краю вселенной, я не переставал удивляться. Чу­деса начались, едва я ступил на сушу. Мне навстречу бежал человек, объятый смертельным ужасом. Я уз­нал его — это был Жюль Верн. "Что бы ни случилось, не ходите ТУДА!" — произнес он страшным шепотом, указывая дрожащим пальцем на возвышавшуюся посреди острова гору, вершину которой окутывали плотные облака. И бросился с крутого обрыва.

Дальше события разворачивались стремительно. Меня подхватил кентавр и доставил в город, похожий на древнегреческий, — в Олимпию. Тут я узнал, что со ступени ангела, которую символизировала циф­ра "6", перешел на следующую, седьмую ступень раз­вития сознания. Стал богом-учеником. Мне предсто­яло пройти специальное обучение в школе богов.

Занятия вели двенадцать богов греческого панте­она, и каждый из них старался передать нам секреты своего мастерства.

Учебным пособием была планета, копия нашей Земли. Она называлась "Земля-18".

Гефест научил нас создавать минералы, Посей­дон — формы растительной жизни, Арес — живот­ных. И наконец, Гермес доверил нам людей. Каждый ученик должен был способствовать развитию и про­цветанию своего народа на "Земле-18". "Вы — пас­тухи, пасущие стадо", — сказал Гермес. Да, пастухи. Но если стадо погибнет, пастух выбывает из игры.

Таков закон Эдема: мы, боги, навсегда связаны с судьбой своего народа. Богиня справедливости Афи­на сказала совершенно определенно: "Вас 144, но в конце останется только один".

Каждый ученик создал для своего народа живот­ное-тотем. Мой друг Эдмонд Уэллс выбрал муравь­ев, Мэрилин Монро — ос, Рауль — орлов, а я — дель­финов.

Необычная форма обучения и странное соревнова­ние, в котором мы вынуждены были участвовать, дер­жали нас в постоянном напряжении. А тут еще по­явились новые "заботы". Кто-то из учеников, види­мо, страстно желая стать победителем, решил убивать своих соперников. Найти богоубийцу пока не удава­лось.

И в это время Рауля посетила очередная дикая идея — сделать то, что было строжайше запрещено. Выйти за стены Олимпии после 22 часов и подняться на гору, чтобы узнать, что за свет сияет иногда на ее вершине. Мы как раз упражнялись в скалолазании, когда в небе появился огромный глаз.

— Попались, — вздыхаю я.

— Нет. Ведь ничего не было, никакого глаза в небе. Нам померещилось, — повторяет Мэрилин.

Внезапно раздается топот копыт. Это заставляет нас опомниться — опасность еще не миновала, нельзя терять ни минуты. И мы прячемся в красных маках.

2. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПРИНЯТЬ

Философ Эммануэль Левинас считал, что работа художника-творца состоит их трех этапов:
Принять,
Оценить,
Передать.

Эдмонд Уэллс.
"Энциклопедия относительного
и абсолютного знания", том V

Новый бестселлер знаменитого французского писателя!
Впервые на русском языке!
"7 лет я думал и зрел. Я хотел написать книгу, свободную от любых ограничений, и, похоже, мне это удалось".
Б.Вербер