Первая иллюстрация к книге Фима - Амос Оз

Иллюстрация 1 из 9 для Фима - Амос Оз | Лабиринт - книги. Источник: Лабиринт
Иллюстрация 1 из 9 для книги Фима - Амос Оз
Источник: Лабиринт
Фима живет в Иерусалиме, но всю жизнь его не покидает ощущение, что он должен находиться где-то в другом месте. В жизни Фимы хватало и тайных любовных отношений, и нетривиальных идей, в молодости с ним связывали большие надежды - его дебютный сборник стихов стал громким событием. Но Фима предпочитал размышлять об устройстве мира и о том, как и он сам, и его страна затерялись в лабиринтах мироздания. Его всегда снедала тоска - разнообразная, непреходящая. И вот ему уже перевалило за пятый десяток, Фима обитает в ветхой квартирке, борется с бытовыми неурядицами, барахтается в паутине любовных томлений и работает администратором в гинекологическом кабинете. Его любят все, но и выносят с трудом его тоже все. Он тот, кто позволил мечтам и фантазиям победить реальность. Яичница у него всегда подгорает, бутерброд падает вниз вареньем, мертвый таракан читает ему экзистенциальные нотации, а приход маляров видится апокалипсисом. Но в хаосе Фиминой жизни неярко, однако уверенно и стойко мерцает светлячок. Надежды? Любви? Мудрости? Кто знает. Амос Оз выписывает портрет человека и поколения, способных на удивительные мечты, но так в мечтах и застрявших. Это один из самых "русских" романов израильского классика, в котором отчетливо угадываются тени Гоголя и Чехова, а за суетливым Фимой явственно проступает Обломов.
Пресса о книге
Оз пишет блестяще и лаконично... Из хаоса и мрака он творит гимн человечности и жизнелюбию. Independent on Sunday
Роман Амоса Оза - это обезоруживающе мудрое и остроумное произведение. Sunday Telegraph
"Фима" - глубокий, бодрящий, забавный, страстный спор о жизни, политике, сексе и истории. Амос Оз - писатель сложный, тонкий и нисколько не боящийся прослыть идеалистом. The Observer
Герой романа Фима - это истинный Обломов нашего времени. Амос Оз мастерски рассказывает историю человека, погруженного в кататоническое ощущение бессилия сделать то, что он считает нужным и важным сделать, чтобы изменить себя, свою жизнь, свою страну. Роман буквально вибрирует от страсти, юмора и интеллектуальной мощи. Nadine Gordimer, The Observer
Рациональность стиля Амоса Оза уравновешивается чистой поэзией, напоминающей стихи-заклинания Чеслава Милоша. "Фима" - безусловно, самая прекрасная книга Оза, истинный праздник человеческой сложности и ее постижения. Scotland on Sunday
Это роман, в котором политика и таинство отношений мужчины и женщины перетекают друг в друга. Это триумф стиля простого и изощренного разом. Амос Оз - писатель, у которого каждого слово наполнено смыслом, он уважает слова, он как никто понимает, что они соединяют людей. И он передает это свое теплое знание читателю. The Spectator
Оз наделил библейской мудростью нелепого мечтателя, чья неистовая страсть к справедливости искупает весь его инфантилизм. Его Фима раздражает своими разговорами, суетой, деталями своей интимной жизни, но он абсолютно прекрасен. Times Literary Supplement
Амоса Оза не раз называли пророком. Будущее Израиля, которое он с такой любовью и нежностью излагает в "Фиме", было выписано в сумраке восьмидесятых годов. И оно осуществилось едва ли не до последнего слова. The Times
Роман, в котором Амос Оз с огромным обаянием и симпатией предупреждает человека о реальной жизни, которая происходит за пределами его личных фантазий. У "Фимы" очевидно русские корни - за суетой, мечтами, речами, любовями нелепого Фимы угадывается фигура Обломова. The Irish Times
Оз выписал своего антигероя столь блестяще, столь ярко и выпукло, что его невозможно не полюбить. Фима - истинное противоядие стереотипу об израильтянах. Его комический характер взрывает современное самодовольство. Воистину, лучшие книги - комические книги. New Statesmen and Society
Земля потерянных носков и сюрреалистичных снов кажется на первый взгляд совсем новой территорией для Амоса Оза, израильского классика, романы которого обычно резонируют с проблемами его страны. Он ступает на землю, где быт растворяется в поэзии, а потерянный носок становится знаменем нового донкихотства. The Sunday Times
Затягивающе комичный роман в духе Гоголя. История Израиля через призму сознания, в котором безумные мечты главнее голоса разума. Kirkus Reviews
В этой, несомненно лучшей, своей книге Амос Оз ведет захватывающий рассказ об эмоциональном распаде человека, в котором отразился этический распад еврейского государства. Оз поддерживает в романе высочайший интеллектуальный и эмоциональный накал до самой последней страницы. Жестокий романс выплескивается бурлеском, тихая личная драма взрывается политическими дебатами, а симпатия и ненависть к герою то и дело меняются местами. Publishers Weekly
"Фима" - отличный роман не только в силу своих литературных достоинств, это книга, которая заставляет сомневаться. Амосу Озу удалось поставить под сомнение законность любых действий человека. The Big Issue
Это один из тех редких, исключительных романов, которые управляют чем-то куда более сложным, чем словами. Этой книге удается заставить нас поверить до самого последнего движения в описываемую жизнь, примерить ее на себя, преисполниться отвращения, сочувствия, симпатии, раздражения, терзаться чувствами героя, изводиться его воспоминаниями. И чем дальше, тем более лиричными становятся и сам Фима, и его размышления, нелепый клоун постепенно перерождается в теплого, сердечного человека. Амос Оз нежен и терпим к своим героям - в точности как Антон Чехов. Роман Оза полон именно чеховского сострадания, но больше того - он и устроен как чеховские рассказы: в самый последний миг он заставляет нас поверить в возможность благодати. New York Times
Фима - один из самых ярких и запоминающихся творений Амоса Оза. В нем будто соединились чеховский дядя Ваня и джойсовский Леопольд Блум. Милый, самодовольный неудачник, способный буквально из воздуха добывать для себя все новые роли и обличья. The Washington Post
В этом очень ироничном романе сострадания куда больше, чем иронии. The New Mexican
Израильский Вуди Аллен. NY Newsday
Фима... ребенок, несносный и добрый. Возможно, самый привлекательный литературный характер десятилетия. Insight